юшина дарья

транспаранты

на площади толпа как на параде,
друг к другу жмутся, негде упасть яблоку.
я бы давно с этой бравадой сладила,
если б не оказалась с нею рядом так.

за локоть кто-то сжал до посинения,
с щетиной мальчика, но офицерской выправкой
красивый юноша заботой и терпением
меня из той гурьбы безумной вытолкал.

я в тишине, словно попала в вакуум,
но слышу, как толпа рассвирепела,
пытается бесчисленными лапами
обратно в пасть забросить мое тело.

"чем больше ты молчишь, тем только хуже нам", -
красивый юноша сжимает локоть туже,
он станет для кого-то чутким мужем.

а я толпе видимо стану ужином.

//я дух перевела, ватага штопает
прореху, где меня теперь в ней нет//

я обернулась на толпу залатанную
и не толпу, а отражение вижу я,
не пасть, а мои губы в темной матовой
и транспаранты с мыслями моими же.

//и вижу:
каждый первый - моя копия
и вся ватага - мой автопортрет//

ноябрь 21

мое чувство,
застывшее-
жидкое,
сливается с вином тинто,
то ли высохшим,
то ли сухим.
подобно в изломанном принтере чернилам, что мажут кляксами и создают нелепицу,
также черкает по разуму мысль, что шестерёнкой вертится.

мое сердце размером с кулак
по ощущениям - облако,
сваливается в ком со вдохом,
становится мягким войлоком,
затем колит клетку при таянии и испаряется с выдохом,
будто от диафрагмы до шеи кто-то всё изнутри вылакал.

колоколом пожарным уведомляю о панике.
я так люблю приключения и не люблю планы так.
вместо затёсок на дереве, как ориентир, ставлю славы стяг.

моя сила - словом красивым говорить о собственных слабостях.

май 22

эстакада

на крепких высоких опорах сознание красуется:
через варолиев мост провели эстакаду.
от лобной доли к гипофизу - по одной улице
и к мозжечку, где от кофе скрипят в зной цикады.

есть пара клеток без крестиков в ноября пяльцах,
но юный снег уже под чешуей абразивов.
о приближении зимы гудит Черная пятница
и новогодние скидки во всех магазинах.

под эстакадой, что строилась несколько месяцев,
с треском бетона опоры расходятся порознь,
и на проезжую часть выливается месиво
мыслей.
так застилает дорогу рассыпчатый оползень.

срыв остановлен пластинами, сплавами, пластырем,
газетчиков рой выясняет детали, последствия,
сысли, причины погрома, отправились в странствие
(скорей, обратились, со слов очевидцев, в бегство).

стрелки кружат на запястьях, как диски под слоем шин,
время свершает свое непрерывное дело:
снова в продаже бумажный пакет «С наступающим»,
снова целуются пары в кино под омелой.

и продолжают существовать разум и тело.

декабрь 22

осень

Жар прячет голову в прочный осенний панцирь,
температура по Цельсию: черный halls,
листья и лужи - мазки жирной краски глянцевые,
нить тротуара - серый морщинистый холст.

вид из окна - оголенные ветром деревья,
с каждым порывом все гуще летит позолота
(медленно: как в поздний час скрипят кухонной дверью;
быстро: как в визовом центре расходятся слоты.)

я покупаю, как того требует запад,
все, что не нужно, но что вызывает восторг,
а дымной струйкой по комнате стелится запах
сандала:
так я на западе приобрела и восток.

словно на зимнем застолье открытые шпроты,
пухнут пальто и сбиваются в плотные стаи.
снег (как снег на голову) выпал ночью субботы,
к утру воскресенья же скоропостижно растаял.

eastern europe autumn
russian post-soviet style

Мед и лимоны,
дом и работа,
свежесть и сырость.
на Самокат и на Лавку повышенный спрос.
некогда мир в изоляцию бросивший вирус
несколько лет как в обыденность каждого врос.

все изменяется,
вертится,
стелется,
виснет.
новые праздники ставили, прежние - отменяли.
сколько осенней тоской любоваться зависит
от меня ли?

декабрь 24

Плотно вздулись вены:
как резину,

Их мороз до пика растянул.
Надо мною капельки рябины
Окропили неба простыню.

Я снимаю шапку в дань усопшим

(ненадолго: холодно ушам),

Год, взорвавшись, станет годом прошлым,
Уступив январским малышам

ноябрь 2018

- Театральная -
- Тверская -
- Маяковская -

Карта города изрублена полосками,
Где колес тугие отголоски,
И о чем-то шпалы с рельсам судачат.

Рельс контактный льет электроволны,
Двигает состав, железа тонны.

Год прошел.
Он доверху наполнен
Или на бессмылицу потрачен?

Пассажиры заходили с разных станций,
Скрежет турникетов в резком танце,
Стоп-кран рвали мысли-оборванцы
И спокойствие просили сохранять.

Веток срез продолжит станций поросль.
Рельсы где-то свились вместе, где-то - порознь,
И колышется от ветра в двери прорези
Проводов свисающая прядь.

В темноте тоннеля поезд вдребезги
Разобьёт фонарь порывом всплеска
И решит, что лучше не отрезки
Между станциями, а финиша джекпот.

Но при виде пассажира встречного
Состав едет от вокзала до заречной
И к тверской от театральной методично,
А не мчится в круглое депо.

Потому что цель минутна, путь же - вечен,
Он не состоит из "от" и "до".

декабрь 2020

Начались красивые закаты,
когда небо, февралем распоротое над холодным-бесконечным-властным городом, вытекает будущего марта
мякотью.

На небе тучи ради уз с одиноким спутником-левкомой повторяют серебристый радиус (к луне ближе светом быть легко им).

Расцвели левкои сизые в две полосы, обрамляя в небе рану темно-винную; отрастит орешник гриву львиную: ценят больше гриву, а не волосы-ветки, что торчат из снега редкими чёрными колючими ежами.

Как рисую я квадратик в клетке, как обводят дети круг монетки, грифелем карандаша к листку прижав их, так же просто, по шаблону, уезжали мысли на скрипучей вагонетке.

Облако, как светлячок, повадилось
к свету. Обрамляет луны радиус.

Радуюсь.

февраль 2022

прутики

подоконник
- твой дом.

пыль окна
- твой маяк
жизни светлой
вне бледной хрущёвки.

через форточку дёру
- «я что, себе враг?»,

просить выпустить
- как-то неловко.

преград видимых нет:
лишь крыло протяни
да свисти
на берёзовой ветке.

соль проблемы в другом:
ты не птица внутри,

а из прутиков гнущихся клетка.

осень 2018