🌟🌟🌟
🌟🌟🌟 🤩ертвая, звенящая тишина
🌟🌟🌟🌟заброшенного дома
🌟🌟🌟🌟 казалась оглушающей
🌟🌟🌟 после рева пламени и
криков. Теодор не позволил себе ни секунды на передышку. Он рывком расстегнул липнущую от пота и чужой крови кожаную мантию, сбросил ее на пол и остался в безупречном деловом костюме-тройке. Тяжелый, влажный бархат упал в пыль, обнажив ослепительно белую сорочку и идеально завязанный узел галстука. Он мельком взглянул на циферблат наручных часов. До экстренного совещания в Министерстве оставалось тридцать пять минут. Опаздывать было непрофессионально.
Теодор потянулся к воротничку, чтобы ослабить душащий галстук, и в этот момент пространство за его спиной с сухим, рваным треском разорвало аппарацией.
— Стоять. Не двигаться, Цербер.
Он медленно обернулся, увидев её тёмный силуэт сквозь прорези маски. Ее палочка была направлена ему точно в голову, и в этом не было ни капли той былой, школьной неуверенности. Только выверенная, звенящая сталь. Аврорская мантия сидела на ней идеально, но выбившаяся из строгого пучка прядь волос и едва заметная испарина на лбу выдавали, что она аппарировала сюда на пределе сил, дабы не упустить убийцу.
— Опусти палочку, Грейнджер, — голос Теодора, искаженный фарфором маски, звучал глухо и безжизненно.
Он наклонил голову, и тусклый свет из разбитого окна мазнул по гладкому, безликому черепу маски. Движение было обманчиво медленным, почти ленивым.🌟
— Снимите маску, Цербер. Медленно. Или я отправлю вас на допрос в аврорат в виде обгоревшего фрагмента ДНК.
Теодор позволил себе короткий, сухой смешок, который больше походил на выдох.
— Не делайте резких движений, — процедила она.
— Я и не собирался.— он примирительно поднял руки, показывая, что не будет нападать — Вы аппарировали на пределе сил, я это уже отметил. Ваша рука едва заметно подрагивает и это выдает палочка, которую вы с силой сжимаете. Вы не спали больше суток. Дело о контрабанде драконьей крови, которое вы ведете, вымотало вас.
— Дело крови? — переспросила она, и в голосе впервые прорезалась трещина. Палочка в ее руке на долю дюйма дрогнула, выдавая секундную дезориентацию. — Откуда вы…
— Я знаю больше, чем вы думаете, Грейнджер, — ровно перебил Теодор, не делая ни шага. Его руки все так же были подняты на уровне плеч, демонстрируя пустые ладони. — Вы не спали чуть более трёх суток. Последние двенадцать из них вы провели в больнице Святого Мунго. Друга навещали? — Последний вопрос прозвучал с такой интонацией, что стало ясно: это риторика. Он знает ответ.
🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟
Она развернулась на пятках, выбрасывая руку с палочкой:
— Остолбеней! Инкарцеро!
Заклятия ударили в стену, выбив из старой кладки фонтан каменной крошки.
Теодора там уже не было
Тишина снова навалилась на дом, но теперь она была удушающе тяжелой.
🤩🤩🤩🤩
Гермиона замерла, хрипло дыша. Она сканировала пространство, пытаясь поймать малейшее движение воздуха, тень, звук.
— Как предсказуемо, — шепот прозвучал прямо у нее за левым ухом.
Она резко развернулась, вскидывая палочку, но врезалась запястьем в твердую, обтянутую шелком перчатку ладонь. Теодор не пытался обезоружить ее. Он просто остановил ее руку, не давая направить древко на него. Они оказались вплотную друг к другу и она почувствовала запах гари, дорогого одеколона и его крови.
— Не дергайся, — выдохнул он ей в макушку. Его пальцы, затянутые в тонкую кожу, сжимали ее запястье с силой, которая граничила с нежностью. — Второй раз я не буду просто уклоняться. Твоя кость будет срастаться в Мунго как минимум месяц.
Гермиона внезапно извернулась, ударив его коленом. Удар пришелся в бедро — плотная ткань костюма смягчила его, но Теодор все же пошатнулся. Этого хватило, чтобы она рванулась в сторону, разрывая дистанцию.
Теодор не стал преследовать ее в лоб, он снова растворился в тени, перетекая вдоль обугленных стен.
🌟 Грейнджер кружилась на месте, выставив палочку перед собой, ее грудь тяжело вздымалась.
— Устали, аврор? — его голос просочился из темного угла под потолком. — Вы на грани, мисс Грейнджер.
— Заткнись! — рявкнула она, посылая в угол режущее заклятие.
Оно прошло сквозь воздух, срезав кусок старой штукатурки. Гермиона резко развернулась на звук его шагов за спиной, но встретила лишь пустоту.
— Экспекто Патронум! — выкрикнула она, вскидывая палочку.
🌟Из палочки вырвалась не серебристая выдра, а тусклое, дрожащее облачко, которое тут же рассеялось, не успев сформироваться.
Он появился позади неё и приобнял со спины, положив голову ей на плечо.
— Бесполезно, — констатировал он ей в самое ухо, и от теплого дыхания по шее прошла дрожь. — У вас нет на него сил. Вы пытаетесь вызвать телесного патронуса на чистом адреналине и недосыпе. Магия так не работает, Грейнджер. Вы просто сожжете себя изнутри.
Его руки на мгновение напряглись на ее талии, словно он собирался сжать объятие до хруста ребер, но вместо этого лишь позволил себе еще секунду впитать 🔡🔡 тепло.
— Живите, мисс Грейнджер, — выдохнул он ей в макушку. — Вы мне еще понадобитесь. Желательно, здоровой и способной держать палочку, а не в виде пускающей слюни куклы в Мунго.
Теодор разжал объятия. Гермиона пошатнулась, инстинктивно шагнув вперед, чтобы не упасть, и резко развернулась, выставив перед собой пустые ладони. Теодора уже не было. Остался лишь оседающий в воздухе запах гари, дорогого одеколона и тот фантомный жар на ее шее, от которого до сих пор хотелось передернуть плечами.