Побуждения Хана


Гео и язык канала: не указан, не указан
Категория: не указана



Гео и язык канала
не указан, не указан
Категория
не указана
Статистика
Фильтр публикаций


«Для меня текст – способ увидеть, встретить что-то живое, невозможное в своей противоречивости, но существующее. Недостижимое обычной речью, которая хороша для передачи информации. Поэтому получается медленно, по кусочкам. Чуть-чуть увиденного с одной стороны, чуть с другой, в этот момент времени, в какой-то еще. Взгляд на меняющееся и одновременно остающееся собой, и хотелось бы встретить его и в перемене, и в индивидуальности. И в то же время текст – ничего особенного, как дышать или смотреть, ни в каких высших силах он не нуждается. Просто работа пути от меня к кому-то или чему-то. Работа, однако, требующая всего человека, приходящая из событий и уходящая в действие.»

во Всеализме подборка Александра Уланова ( http://vsealism.ru/aleksandr-ulanov-skvoz-tyazhest/ ) дивная


Репост из: ROAR: Resistance and Opposition Arts Review
ВИТАЛИЙ ПУХАНОВ

Он матери крышу починит,
С колодца наносит воды.
В ларьке на заначенный чирик
Накупит нехитрой еды.
К столу соберутся соседи
Послушать, как бил он врагов.
Всё будет, он скоро приедет,
Недавно убили его.

Там вообще немыслимая, потрясающая подборка; почитайте, пожалуйста.


”«Некоторым кажется, что мы попусту тратим время, — произносит вдруг Майкл Ласки. — Не имея идеологии, вы, должно быть, недоумеваете, что может предложить Партия. Ничего. Главенство над вашей жизнью в течение тридцати-сорока лет. Избиения. Тюрьму. На более высоком уровне — насильственную смерть».

Конечно же, это было щедрое предложение. Майкл Ласки выстроил себе мир витиеватых хитросплетений и безукоризненной ясности, мир, наполненный смыслом не только благодаря высшей цели, но и благодаря угрозам изнутри и извне, интригам и самому партийному аппарату”

очень неторопливо, по странице в пару дней, читаю Дидион «Ползут чтобы опять родится в Вифлиеме», эта скорость обусловлена только загруженностью и распыленностью внимания, и тем, что я так обычно и читаю по несколько одновременно, книжка же очень хороша


 свежий:

Помоги мне найти точку на карте
похожей на юбку
 
господь сделал меня девушкой снова
рассказывала за день до того
как ее обнаружили мертвой
в юбках перепачканных открывшимся кровотечением
пугавшая меня тогда еще ребенка
бабушкина пожилая соседка
ее обычно фиолетовая
от алкоголизма кожа
горела румянцем
глаза слезились
она казалась очень воодушевленной
разворачивающейся перед ней юностью
они выпили за круги жизни водки
бабушка сказала только хо-хо!
сама она ушла в июльское цветение днем
спустя еще может пятнадцать лет
проведенных в восхищавших меня после
попытках опереться на себя
накопившееся за предыдущую жизнь раздражение
никогда не ставшее сожалением
служило ей костылем
и вероятно дурно влияло на отношения
и ухудшавшееся зрение
все менее необходимое
в путешествии усиления
в тех самых повторах
кругах жизни
уплотняющихся если это усиление
молчания отвержения
меланхолии занятой
выстиланием места потери
бархатом неразличимых оттенков
сгущающегося влажного вечера
в котором редкий фонарь
только слепит больше
и дезориентирует
делая черноту ощутимей
но нереальней
 
все же она приговаривала хо-хо! до конца
с интонацией человека
чьим вознаграждением стало
возвращение ожидаемого
чьи глаза закрывались от усталости напряжения
синевы разломившегося в руках предчувствия вечера
но чья жизнь была подсказываемым памятью чтением про себя
обесцвеченного временем дорогого письма
от обветривающего щекотания влечения
дочитать хотя бы еще предложение
губы трескались высыхая
и дрожали шептать
 
 


«Поскольку мы обладаем языком, мы оказываемся в особом, специфическом отношении с объектами, событиями, ситуациями, которые конституируют то, что мы принимаем за мир. Язык порождает свои собственные характеристики в психологической и духовной обусловленности человека. На деле он почти и есть наша психологическая обусловленность. Психология создается в борьбе между языком и тем, что он притязает описать и выразить, как следствие нашего ошеломляющего переживания беспредельности и неопределенности мира, наряду с тем, что столь часто оказывается неадекватностью воображения, желающего познать мир, а для поэта – еще большей неадекватностью языка, дающегося, чтобы описывать его, оспаривать или раскрывать. Эта психология вводит желание в самое стихотворение, точнее в поэтический язык, для которого мы должны сформулировать мотив стихотворения. Язык – одна
из принципиальных форм, которую принимает наша любознательность. Он лишает нас покоя. Как заметил Франсис Понж: «Человек – это любопытствующее тело, центр тяжести которого исходит за его пределы». Думается, этот центр располагается в языке, благодаря которому мы ведем переговоры с нашим умом и миром; тяжесть во рту выводит нас из равновесия и устремляет вперед.»

еще из эссе Лин Хеджинян «Отрицание закрытости»


“Повторюсь, в произведении подлинного искусства образы ужаса не обладают порнографическим эффектом и не подстрекают к повторениям, поскольку опыт завершен и доведен до катарсиса. Устрашающие образы оказываются очищены, трансцендированы, интерпретированы или иным образом интегрированы в остальную жизнь. Произведение искусства дарит своему зрителю более разумную целостную философию, и она ближе к пацифизму в той мере, в коей пацифизм является истиной. Оно так же забирает часть яда, возникшего в душе вместе с жестокостью и высокомерием. Но такой воссозданный «завершенный» опыт как раз не риторичен, так как он не ведет к непосредственному действию или незамедлительной смене стратегии. Афиняне под впечатлением от «Троянок» Еврипида, несомненно, стали мудрее и печальнее из–за все того же курса безрассудства, которому они продолжали упорно следовать. Однако я верю, что великое искусство, принудительно сталкивая нас с более глубокой вселенной, действительно способно менять мир, и пацифисты умело опираются на имеющиеся образцы своей традиции.
Мне кажется, а сужу я по собственному творчеству, что серьезный современный художник и пацифист (как он может им не быть, раз уж занялся искусством?), так вот, если он начнет художественную работу над изображением войны, его творческие поиски вскоре приведут к исследованию и выражению собственного ужаса, ярости, боли и опустошения. Вегетарианец обнажит внутренний каннибализм, пацифист — свою кровожадность. Такие работы как «Герника» служат образцом того, как это в нас устроено. Там нет места ни для практической морали, ни для роскоши негодования. Лампа-глаз, пылающая над Герникой, высвечивает не деяния нацистских бомбардировщиков, а жестокую душу Пикассо, спасенную в решающую минуту.”

из перевода эссе Пола Гудмана
https://syg.ma/@egalite_magazine/pol-gudman-razrabotka-patsifistskikh-filmov?fbclid=IwAR3J8ERLLQHlug9NmpCsuaTP1mJIT_wydMhTLCCjWkE5zaZjKnjk2aSPffo&mibextid=Zxz2cZ


«Одно за другим зажигались окна в доме напротив, сплетая холод, сматывая его в кольцо, но, когда начали меркнуть звезды и последний яркий морозный свет внезапно обуглил березу, стоящую под окном, а соседи взялись стучать во входную дверь, я, сворачивая языком пряную взвесь табачного дыма, ни с того ни с сего вдруг решила увидеть тебя»

буду записывать Хеджинян не по порядку, последние дни живу с этой главой, красиво и неисчерпаемо

«Чтобы сказать, что механика восприятия превращает психологию в эстетику, фразу пришлось позаимствовать»




Репост из: ROAR: Resistance and Opposition Arts Review
Мы вышли - пятый номер ROAR. «Год, когда война». Это все, что я могу сказать о 2022 годе, — как, я полагаю, и очень, очень многие наши читатели, авторы и единомышленники. ROAR был и остается для меня, среди прочего, средством выживания, попыткой хоть как-то справляться с той немыслимой тьмой, которая заполнила мир в этот страшный год, — и я безмерно благодарна всем, чей труд и чьё доверие позволяют этому проекту существовать: авторам, команде, читателям. Огромное спасибо каждому, чьи стихи, проза, эссе, пьесы, арт- и саунд-работы опубликованы в этом, пятом номере издания. И огромное спасибо потрясающей редакционной и переводческой команде ROAR (состоящей исключительно из волонтеров). Я хочу поблагодарить поименно тех, кто работал над русской версией номера: шеф-редактора Марию Вуль и наших редакторов и корректоров Марка К., Марию Рогову, Соню Кобринскую, К. Б., Антона Кухто, Наталию Занегину и других. За английскую версию огромное спасибо ее шеф-редактору Татьяне Рудяк, редакторам Sarah Bloxham, Stephanie Sandler, Ada Kordon, Jackie Dobbyne, Kareem Barbir, Michael Kooi, Colleen Moor, Debora Hamilton, Ольге Гарднер Галвин, Miriam Bird, Michael Antman, Thomas Cadman, Roger Tebb и Michael Kleber-Diggs и потрясающей команде наших переводчиков. И конечно, этот номер вышел только благодаря нашим верстальцам — М., И. и Марте Восьмовой. Отдельное спасибо Вете Сбитниковой и ее команде, обеспечившим дизайн и техническое функционирование сайта.

Выход шестого номера ROAR запланирован на 24 февраля. Мы начали формировать этот номер уже сейчас и будем рады рассмотреть стихи, прозу, арт- и саунд-произведения, имеющие отношение к основной тематике издания, в любых форматах: пожалуйста, присылайте их на адрес roar.review.2022@gmail.com.

Я хочу добавить лишь несколько предложений, которыми традиционно заканчиваю каждое письмо редактора: мы уже сейчас с нетерпением ждём момента, когда ROAR можно будет закрыть навсегда, — то есть момента, когда больше не будет нужды маркировать определённый сегмент русскоязычной культуры в качестве стоящего в оппозиции к преступному российскому режиму — просто потому, что этот режим прекратит своё существование. Но пока этого не произошло, мы сделаем всё зависящее от нас, чтобы ROAR продолжал выходить.

С уважением,
Линор Горалик,
издатель и главный редактор ROAR.
24 декабря 2022


Из эссе Лин Хеджинян (чья книга «Моя жизнь» и состоит из таких дискретных, несопрягаемых как будто, но и повторяющихся элементов) «Отрицание закрытости» :

«Один из результатов композиционной техники, выстраивающей произведения из дискретных и несопрягаемых единиц (в действительности, я бы хотела, насколько это возможно, превратить каждое предложение в завершенное стихотворение) – появление заметных брешей между единицами. Читатель (но и писатель) должен преодолеть конец абзаца, периода, перекрыть дистанцию между предложениями. «Разве любители поэзии, – спрашивает Китс, – не желали бы найти Место, оказавшись в котором, они смогли бы искать и избирать, и где образы столь многочисленны, что большинство из них, будучи забыты, вновь обретаются нами в новом чтении... Не предпочтут ли они это тому, что можно успеть прочесть, покуда г-жа Вильямс спускается по лестнице?» (Джон Китс в письме Бенжамину Бейли, 8 октября 1817 г.) Вместе с тем все, что пребывает, скажем так, в разрывах, остается важным и информативным. И чтение отчасти происходит как восстановление этой информации (в запаздывании взгляда) и как изобретение тотчас структурируемых идей (в продвижении вперед).»


тоже из дневника:

«25 сентября
после нашего травматичного побега из питера я разучился шутить и принимать юмор. но настя немного отошла и пытается. вот сегодня придумала шутку что в россии одни смотрели брата, а другие бората, поэтому одни пошли воевать, а другие сваливают в казахстан»


«1 окт.
применять к россии французскую постструктуралистскую теорию это как забивать гвозди микроскопом. зато подойдет хардовый марксизм: идеология по марксу не ложное сознание, предполагающее истинное, а самообман и иллюзия, порождаемые историческими условиями и ограниченностью человеческого праксиса.

***
фашизм это когда нация сплачивается вокруг лидера и марширует по улицам с флагами

пост-фашизм это когда нации похуй на лидера, но за деньги некоторые готовы помаршировать по улицам с флагами и даже пойти поубивать кого-нибудь»


«9 сент.
во время катастроф и апокалипсисов становятся более выпуклыми героические биографии, т.к. мы все еще пребываем в романтически-маскулинном эоне. ваша личная биография и ее делание говорят за вас, ваша смелость, воля и сознательное выпадение в зону лишенности и страдания ради светлого бущущего — значат все, а сидение с младенцем дома приравнено к растительной пассивности или пассивной растительности.

8 сент.
я понимаю зачем мы все все еще здесь в этих социальных сетях. дело не просто в быстрых дофаминах, а в той иллюзии живой речи и второй цифровой оральности, возникающей в ситуации когда вы пишите будто дышите — ЭТО НЕСПОСОБНОСТЬ К МИНИМАЛЬНОМУ ВРЕМЕННОМУ ЗАЗОРУ — АТРОФИЯ КРИТИЧЕСКОЙ РЕФЛЕКСИИ В УГОДУ ПОСТЛЕКСИИ.

8 сент.
малыш герман сегодня в костюме леопардика. весело обрыгал его черничкой и ползает в своей рыготе, а я думаю о границе между человеком и животным которую антропологическая машина модерна постоянно проводит по всем живым существам с тех времен, когда фрэнсис бэкон отделил мир животных от мира людей, а декарт решил что животные это бездушные автоматы и не чувствуют боли.»



еще на Сигме дневники Романа Осминкина https://syg.ma/@roman-osminkin/dnievniki-ro-osien-sliesh-22-sliesh-skrollit-snizu-vvierkh-sliesh


(про животных и людей: прокрастинируя посмотрел подборку видео реакций животных на себя в зеркале, узнают или не узнают, осознают или не осознают они довольно разнообразно, особенно поразила сорока, которая узнав себя в зеркале прочекала чистоту перьев и прихорошилась)


«Фрейд раз за разом указывает на то, что анализ войны возможен только при условии рассмотрения её в качестве симптома, а не посредством её «опровержения». Другими словами, Фрейд указывает на то, что у симптома есть причина, он не возник на пустом месте и у него есть свои основания воспроизводиться вновь. Выражаясь языком Лакана, он указывает на, то что в этом месте обнаруживается наслаждение, за которым располагается желание, о котором невозможно говорить.»


хорошо об ответе Фрейда Энштейну на его открытое письмо «Почему война?» :

https://syg.ma/ru/@mikhail-mtvralashvili/pochiemu-zhielaniie?fbclid=IwAR2RBFD0rZrEX7yLYoWseAUibXLTNooGP6eUNA6xNy6ynrdqw-Ma6Y8_0hI&mibextid=Zxz2cZ


Репост из: этюды
тот случай, когда, кажется, необходим автокомментарий: это found poetry, все цитаты взяты из одноименной книги Агамбена, которая произвела на меня невыразимое впечатление. возможно, стихотворение буду еще править.

Homo sacer

я повторяю
мы не настоящие свидетели
стыд
после страшного суда
воображаемое вещество я

повторяю
либо сойти с ума, либо привыкнуть
перед господом богом, но не перед законом

достоинство отделяется от своего носителя
он ест, и пьет, и спит, и носит платья
голая жизнь
непрекратимое самоприсутсвие
это мазохизм

я повторяю
непрекратимое самоприсутсвие

я повторяю
непрекратимое


Репост из: поэты первой необходимости
⠀
я конкретно отвечаю за базар
все что было гадом буду было зря
жмется к пригороду жалостный вокзал
цепенеющей дворнягой декабря
⠀
я не помню кроме глины и травы
ничего что отражается в воде
жили были не сносили головы
дальше больше мы не встретимся нигде
⠀
что по имени полынь да лебеда
то по жизни не закончится никак
то ли железнодорожная вода
то ли как это по-русски сам дурак
⠀
помню астры пахнут пылью и тоской
тянет временем в открытое окно
старый город над минувшею рекой
как ни мучайся закончился давно
⠀
жить недолго помнить больно никому
не скажу как называется зима
потому что отъезжающим во тьму
все достанется почти что задарма
⠀
кроме глины и травы и до сих пор
снег протоптан через двор наискосок
в бывшем городе холодном как в упор
в тихом возрасте нестрашном как в висок

Александр Месропян




прочитать бы Жизнь Хеджинян всю:


Репост из: Иллюверс/ Illuvers
Я попробовал, следуя комментарию Ольги Машинец по поводу того, что нейросеть с этим текстом справится лучше, что-то нарисовать в MidJourney. Вот результаты. Только я сосредоточился на образе плетеного человека за столом в кофейне со стопкой рукописей и на Уроборосе. Однако тема конца войны от меня ускользнула. Так что полноценными иллюстрациями это считать нельзя (Е. Никитин).


Репост из: Иллюверс/ Illuvers
Ольга Машинец: Делать иллюстрацию к стихотворению Сергея Хана мне было сложнее всего. То, как он использует слова, - близко к прозе. Я думала о том, чтобы рисовать конкретные значения слов, предметы. Думаю, у нейросети лучше бы получилось скомпоновать карту таро, антологию новейшей поэзии, окно кофейни, бетонный блок, вообще многочисленные прямоугольники и плоскости, которые присутствуют в этом тексте.


Репост из: Иллюверс/ Illuvers
Сергей Хан

* * *

Я спросил таро когда кончится война
Выпала карта мир – обнадеживающе
Если бы на ней не мерещился
Сам себя кусающий змей

Я спросил антологию новейшей поэзии
Ответом были строки
Про бескрайность и бесплотность
Они исчезали со страницы
И скоро из памяти
Это работает со стихами
Иногда неприятие не дает им основания
Или они опускаются на дно
Солнцем в сеточке мелеющей кроны
И строки лучи в прорехи
Двигательные лески
Плетеный человек
Смеющийся близнец
Фигура отвлечения
Созданная вниманием
Для воплощения остатка
Чистовика
Или то как он ест свой десерт –
Плечо почти в стол ладонь
Под крошащимся фрагментом дня на вилке,
Склонившись над смартфоном
Проверяя домашку
Учениц своего онлайн курса

В новой вкладке последний длинный день
Вообразимый маршрут в окне кофейни
Что-то случается в готовности
Выйти против прозрения
Нависая над городом
Блик бетонного блока
Пытается выйти боком
Колесница круг
В окне без вида вторые пространства
Птицы на гнездах
Рисунок на обоях
В комнате на экране

Показано 20 последних публикаций.

36

подписчиков
Статистика канала