— 𝓓.𝓖𝓻𝓮𝓮𝓷𝓰𝓻𝓪𝓼𝓼.
────────
В тишине мыслей иногда можно услышать гораздо больше, чем на самом громком празднике.
─────────────────────
Уже долгое время не прекращавшийся ливень барабанил по мокрому от капель окну. Звук дождя вводил в некий транс, открывая юной слизеринке путь к мыслям, давно блуждающим в голове, и заставляя её задуматься о всём том, что происходит вокруг.
Смерть Дамблдора стала потрясением и глубоким огорчением для всей Магической Британии, но радостью и ликованием для Тёмного Лорда и Пожирателей смерти, чьи собрания стали проводится в разы чаще. Ряды приспешников тьмы слегка поредели после первого наступления на Хогвартс, что обернулось малой битвой, в которой победу одержал Орден Феникса, оберегавший волшебную школу, а после неё наступило затишье.
Затишье перед большей бурей.
Дафна вместе со своими родителями входила в армию Лорда и сражалась против Ордена, как и многие слизеринцы из Хогвартса, о чём жалела. Жалела ежечасно, но не могла ничего изменить, боясь, что пострадает её семья.
Благодаря маскам личности Пожирателей оставались нераскрытыми, и Гринграсс-старшая могла спокойно продолжать своё обучение в волшебный школе. Однако, нервы потихоньку начинали сдавать — воспоминания ежедневных пыток неугодивших Волдеморту волшебников, проводившихся на глазах пожирателей, каждую ночь напоминали о себе. На собраниях же Дафна старалась особо не выделяться и хладнокровно относиться к происходящему вокруг, не давая бушующим внутри эмоциям вырваться наружу и завладеть разумом, дабы не попасть под руку Тёмного Лорда, чьей ярой сторонницей девушка не являлась. В ряды пожирателей её вынудили вступить положение семьи и родители, за которых она безмерно боялась, и которыми, по её же догадкам, манипулировали, угрожая жизням дочерей. Лишь поэтому Дафна без долгих колебаний приняла метку, как старшая наследница рода.
К глазам в очередной раз подступили слёзы. Борясь с ними, девушка вновь подняла взгляд к окну, за которым стояла та же картина: тёмное осеннее небо и неистовый ливень, заглушющий всю остальную природу. Погода идеально описывала внутренне состояние слизеринки.
Нет, она не хотела участвовать а новых последующих битвах, принося боль невинным людям, но понимала, что это неизбежно, и всегда нужно будет сражаться за своё право жить.
Уходя от далеко не радующих мыслей, Гринграсс подняла школьную сумку с холодного кафельного пола, из которой на её колени выпал кожаный блокнот. Слегка нахмурив брови, Дафна огляделась, пытаясь понять, нет ли кого рядом, — было бы весьма нежелательно, в первую очередь для неё самой, если бы кто-то застал ее за таким глупым занятием, — и, никого не заметив, открыла дневник. На его первых страницах обнаружились небольшие записи, напрочь перечеркнутые пером. По воспоминаниям, эти заметки — первая попытка излияния мыслей на пергамент.
«Что ж, эта будет вторая» — промелькнула мысль в светловолосой голове, прежде чем ее хозяйка занесла перо над бумагой, начиная первую запись:
«И вот, я вновь вернулась к тебе, дневник. Сейчас ты — мой единственный друг и наставитель. Тот, кому я могу доверить все свои тайны, зная, что ты сохранишь их безмолвие. Ты — проводник к самым дальним уголкам моей души, к моим самым сокровенным чувствам, которые я могу показать лишь тебе, мой дорогой друг. Признаюсь честно, и чувств, и мыслей у меня сейчас немало. Я в полном смятение и не знаю, что ждёт школу и всех нас в ближайшее время. Но знаю точно одно — что сохраню веру себе и не стану пешкой в руках тьмы. Лучше умереть, чем стать такой как Он или кем-либо из Его приспешников. Я обещаю тебе, дневник, что не изменю здравому смыслу и никогда не присягну к полной тьме. В этом я могу тебе поклясться».
Поставив чернильную точку, Дафна почувствовала, как на душе, пусть и чуточку, но стало легче, и, аккуратно закрыв дневник, убрала его в сумку.
Напоследок взглянув в окно, Гринграсс заметила, как сквозь тучу пробился маленький луч солнца, но после вновь был скрыт тьмой, после чего направилась в уже ставшую ей родной изумрудную гостиную Слизерина, по пути в которую её так и не покинули мысли о грядущем будущем.
