— Госпожа моих порочных желаний, — я прикрыл глаза, растягивая каждое слово и предвкушая возможность растянуть что-то более осязаемое. — Опустите свои бедра на причинное место моряка, позволяя фок-мачте упереться в небосвод.

Женщины так любят красивые слова, так зависимы от аллегорий и прикрытых блестящей тканью сладкоречия непристойностей, что я был уверен — ей понравится. Я даже имею нахальство заявить, что она сдерживала неловкую улыбку, обдумывая, достаточно ли хорошо я попросил её о благе.

Награда за изобретательность не заставила себя ждать — потолок, небеса, сама Вселенная обрушились на меня, затягивая в грот с удовольствиями. Будь мои руки свободны, я обнял бы эту чарующую женщину, передавая касаниями то, что не мог выразить резко исчезнувшим голосом. Моё сердце вообще выдержит? Длительное воздержание стоило того. Каждая секунда отказа от плотского, в угоду великому, была награждена бурей ощущений, которые я уже успел позабыть.