+36
Примерно столько новых фильмов я планирую посмотреть в ближайшие дни, точнее — старых фильмов. Но сегодня это всего лишь отметка на термометре, всё потому что я в Болонье, где сегодня начался фестиваль архивного кино Il Cinema Ritrovato.
Первые два фильма — и уже удача: густой нуар, богатый контекст и много поводов для феминистских дискуссий.
Как сказали во вступлении к первому просмотру: на каждом фестивале должен быть хотя бы один фильм Макса Офюльса — это он. Выбрали для показа «Пленницу» 1949 года. Это американский фильм Офюльса с отчетливой нуаровской стилистикой и примитивным сюжетом. В центре — мечтательная и небогатая девушка, которая ожидает повстречать однажды принца прямо посреди секции духов. Тот озолотит её и напоит любовью. Правда, мечтать ей приходится буквально первые пару минут экранного времени, а потом её мечты с какой-то садистской расчетливостью начинают сбываться и на поверку оказываются самым настоящим кошмаром.
Вместо роскошной жизни — абьюзивные отношения. Вместо свободы — созависимость. Девушка даже пытается перечить — но её никто не слышит. Девушка даже пытается сбежать — но шантажу не так просто противостоять, а он там полным ходом. Кажется, что весь мир нависает над ней грозным упреком: хотела бабла — получай. А она и не знает, чего хотела она, а чего хотели от неё. Если и можно уличить Офюльса в объективированном изображении женщины на экране, то только не здесь. Male gaze здесь безусловно есть, но он — зло, ловушка, капкан, нуаровская тень. Короче говоря, он порицаем.
Может, Офюльс и не большое значение придавал фильму, но профессионализм не пропьешь. И камера, которая умеет летать наперекор монтажным стыкам, и крупный план, который нужен вообще только для того, чтобы испытать какое-то беспредельное чувство обреченности и хрупкости одновременно — это только его, никто так больше не умеет. Ещё и шубку Офюльс притаскивает: есть там одна — проходит через весь фильм отчетливым символом достатка. А ведь у неё есть близнец из 1920-х — в фильме «Безрадостный переулок» у Пабста. Там героиня Гарбо тоже шла то ли за богатством, то ли за спасением… а получила шубку. Вот и здесь: вроде бы делал проходной нуар, а получилась отличная социальная критика.
Второй показ — это экранизация «Жильца». Да, того самого, которого уже экранизировал в 1927 Хичкок. Теперь режиссёр — Уго Фрегонезе, ему на фестивале посвящена отдельная программа, которую я планирую хорошенько поотсматривать. Люблю такие фильмы, не первостепенные, но зачастую куда более оригинальные. Не могу сказать, что «Человек на чердаке» (название фильма) сделан ровно, но отдельные сцены — блестящие. Улицы Лондона — а речь в фильме, кто не знает, о Джеке-потрошителе — довольно декоративные, но вот одна из сцен с погоней — настоящий Эйзенштейн и его многоэтажная «Стачка», настолько круто там сделан внутрикадровый монтаж, ещё и конструкции утопают в плотном туманище. Получается, конечно, упоительно.
Ещё главный герой фильма, собственно жилец — находка. Играет его Джек Пэланс, биография которого — уже отдельный фильм. Он работает на шахте, уходит в спорт, становится профессиональным боксером, а потом уходит в кино. Да, отучился на актёрском он за счёт льгот, полученных им как ветераном Второй мировой. Так вот Пэланс тут играет очень хичкоковского персонажа, но не Новелло из «Жильца», а Перкинса из «Психо». Штука в том, что до выхода «Психо» ещё 7 лет. Ну и есть еще одна сцена в фильме, эффектно-странноватая — и не мудрено. Это водевильный танец, который Фрегонезе дает на коротком монтаже с крупными планами возбужденных зрителей из зала. Один в один «Метрополис», ну только «Метрополис» круче. С другой стороны, откуда ему взяться в 1953 году в Штатах. Так что, и на том спасибо. Правда, спасибо и до завтра.
Примерно столько новых фильмов я планирую посмотреть в ближайшие дни, точнее — старых фильмов. Но сегодня это всего лишь отметка на термометре, всё потому что я в Болонье, где сегодня начался фестиваль архивного кино Il Cinema Ritrovato.
Первые два фильма — и уже удача: густой нуар, богатый контекст и много поводов для феминистских дискуссий.
Как сказали во вступлении к первому просмотру: на каждом фестивале должен быть хотя бы один фильм Макса Офюльса — это он. Выбрали для показа «Пленницу» 1949 года. Это американский фильм Офюльса с отчетливой нуаровской стилистикой и примитивным сюжетом. В центре — мечтательная и небогатая девушка, которая ожидает повстречать однажды принца прямо посреди секции духов. Тот озолотит её и напоит любовью. Правда, мечтать ей приходится буквально первые пару минут экранного времени, а потом её мечты с какой-то садистской расчетливостью начинают сбываться и на поверку оказываются самым настоящим кошмаром.
Вместо роскошной жизни — абьюзивные отношения. Вместо свободы — созависимость. Девушка даже пытается перечить — но её никто не слышит. Девушка даже пытается сбежать — но шантажу не так просто противостоять, а он там полным ходом. Кажется, что весь мир нависает над ней грозным упреком: хотела бабла — получай. А она и не знает, чего хотела она, а чего хотели от неё. Если и можно уличить Офюльса в объективированном изображении женщины на экране, то только не здесь. Male gaze здесь безусловно есть, но он — зло, ловушка, капкан, нуаровская тень. Короче говоря, он порицаем.
Может, Офюльс и не большое значение придавал фильму, но профессионализм не пропьешь. И камера, которая умеет летать наперекор монтажным стыкам, и крупный план, который нужен вообще только для того, чтобы испытать какое-то беспредельное чувство обреченности и хрупкости одновременно — это только его, никто так больше не умеет. Ещё и шубку Офюльс притаскивает: есть там одна — проходит через весь фильм отчетливым символом достатка. А ведь у неё есть близнец из 1920-х — в фильме «Безрадостный переулок» у Пабста. Там героиня Гарбо тоже шла то ли за богатством, то ли за спасением… а получила шубку. Вот и здесь: вроде бы делал проходной нуар, а получилась отличная социальная критика.
Второй показ — это экранизация «Жильца». Да, того самого, которого уже экранизировал в 1927 Хичкок. Теперь режиссёр — Уго Фрегонезе, ему на фестивале посвящена отдельная программа, которую я планирую хорошенько поотсматривать. Люблю такие фильмы, не первостепенные, но зачастую куда более оригинальные. Не могу сказать, что «Человек на чердаке» (название фильма) сделан ровно, но отдельные сцены — блестящие. Улицы Лондона — а речь в фильме, кто не знает, о Джеке-потрошителе — довольно декоративные, но вот одна из сцен с погоней — настоящий Эйзенштейн и его многоэтажная «Стачка», настолько круто там сделан внутрикадровый монтаж, ещё и конструкции утопают в плотном туманище. Получается, конечно, упоительно.
Ещё главный герой фильма, собственно жилец — находка. Играет его Джек Пэланс, биография которого — уже отдельный фильм. Он работает на шахте, уходит в спорт, становится профессиональным боксером, а потом уходит в кино. Да, отучился на актёрском он за счёт льгот, полученных им как ветераном Второй мировой. Так вот Пэланс тут играет очень хичкоковского персонажа, но не Новелло из «Жильца», а Перкинса из «Психо». Штука в том, что до выхода «Психо» ещё 7 лет. Ну и есть еще одна сцена в фильме, эффектно-странноватая — и не мудрено. Это водевильный танец, который Фрегонезе дает на коротком монтаже с крупными планами возбужденных зрителей из зала. Один в один «Метрополис», ну только «Метрополис» круче. С другой стороны, откуда ему взяться в 1953 году в Штатах. Так что, и на том спасибо. Правда, спасибо и до завтра.