Американское утро и длань судьбы
Одна из программ фестиваля в этом году посвящена Петеру Лорре. Сегодня я на фильме Жана Негулеско «Трое незнакомцев» 1946 года. И это очень хорошо. По разным причинам. Не только потому что это нуар (а кто не любит нуар?!), но и потому что Лорре, Джеральдин Фитцджеральд и Сидни Гринстрит тут в главных ролях. Гринстрит и Лорре играли вместе в «Мальтийском соколе» оттуда за ними прицепилась и судьбоносная статуэтка. Только уже не пташка, а бронзовая богиня. В фильме они полагаются на судьбу (богиню) и делают ставку на скачках, удивительно, но и во втором утреннем фильме — «Бродяга в седле» — лошадь будет играть важную роль.
Если вчера у проходного Фрегонезе в финальной части фильма полил таки дождь, вечный спутник нуара, то здесь — какая-то безумная концентрация обстоятельств — убийств и героев «не в том месте, не в то время». Это не столько мрачно, таинственно или пугающе, сколько любопытно — наблюдать за тем, как все будет сплетаться (и расплетаться) дальше.
Гринстрит нависает тушей, а Джеральдин Фицджеральд удивительно напоминает тут Юппер. Ну и Лорре замечательный, псих абсолютнейший, но на сей раз ни в чем не виновный (хотя о своем «М» он помнит отлично, неоднозначно намекая на это в разговоре о том, что порой убийство неотвратимо).
«Бродяга в седле» (1950), второй фильм. Меня сразу привлекли в нем дети. И не зря. Он и есть — детский вестерн. Главный герой навещает друга, а в итоге из-за несчастного случая (который произошел из-за лошади) остается с четырьмя его детьми. Судьба! С ними он и направляется дальше в поисках работы. Игрушечный техниколор, миротворческие настроения и гриффитовское катастрофа-погоня-спасение в финале.
Одна из программ фестиваля в этом году посвящена Петеру Лорре. Сегодня я на фильме Жана Негулеско «Трое незнакомцев» 1946 года. И это очень хорошо. По разным причинам. Не только потому что это нуар (а кто не любит нуар?!), но и потому что Лорре, Джеральдин Фитцджеральд и Сидни Гринстрит тут в главных ролях. Гринстрит и Лорре играли вместе в «Мальтийском соколе» оттуда за ними прицепилась и судьбоносная статуэтка. Только уже не пташка, а бронзовая богиня. В фильме они полагаются на судьбу (богиню) и делают ставку на скачках, удивительно, но и во втором утреннем фильме — «Бродяга в седле» — лошадь будет играть важную роль.
Если вчера у проходного Фрегонезе в финальной части фильма полил таки дождь, вечный спутник нуара, то здесь — какая-то безумная концентрация обстоятельств — убийств и героев «не в том месте, не в то время». Это не столько мрачно, таинственно или пугающе, сколько любопытно — наблюдать за тем, как все будет сплетаться (и расплетаться) дальше.
Гринстрит нависает тушей, а Джеральдин Фицджеральд удивительно напоминает тут Юппер. Ну и Лорре замечательный, псих абсолютнейший, но на сей раз ни в чем не виновный (хотя о своем «М» он помнит отлично, неоднозначно намекая на это в разговоре о том, что порой убийство неотвратимо).
«Бродяга в седле» (1950), второй фильм. Меня сразу привлекли в нем дети. И не зря. Он и есть — детский вестерн. Главный герой навещает друга, а в итоге из-за несчастного случая (который произошел из-за лошади) остается с четырьмя его детьми. Судьба! С ними он и направляется дальше в поисках работы. Игрушечный техниколор, миротворческие настроения и гриффитовское катастрофа-погоня-спасение в финале.