здравствуй, брат мой, кто независим от гордыни —
тот белый маг
мы не буквы господних писем, мы держатели для
бумаг
мы не оптика, а оправа, мы сургуч под его печать
старость – думать, что выбил право
наставлять или поучать
мы динамики, а не звуки, пусть тебя не пугает смерть
если выучиться разлуке, то нетрудно её суметь
будь умерен в питье и пище,
не стремись осчастливить всех
мы трансляторы: чем мы чище,
тем слышнее господень смех


мы оттенок его, подробность, блик на красном и
золотом
будем чистыми – он по гроб нас не оставит. да и потом
нет забавней его народца, что зовёт его по часам
избирает в своём болотце, ждёт инструкции к чудесам
ходит в мекку, святит колодцы, ставит певчих по
голосам

слушай, слушай, как он смеётся.
над собою смеётся сам


полозкова. смех. отрывок.