Мадленки памяти

Печенье «Мадлен» из эпопеи «В поисках утраченного времени» Марселя Пруста — одна из самых известных и даже избитых метафор памяти. Но всё-таки самая лучшая и вкусная! 🍪☕🤌

В первой части эпопеи «В сторону Свана» герой-рассказчик пьёт чай вместе с этими «мадленками» и внезапно испытывает настоящий восторг, в прямом смысле погружаясь в воспоминания. Вкус печенья непроизвольно напомнил ему давно минувшие дни, образы прошлого вдруг встали перед ним как живые, стали началом нарратива, за которым следовали всё новые и новые воспоминания...

И вдруг воспоминание всплыло передо мной. Вкус этот был вкусом кусочка мадлены, которым по воскресным утрам в Комбре (так как по воскресеньям я не выходил из дому до начала мессы) угощала меня тетя Леония, предварительно намочив его в чае или в настойке из липового цвета, когда я приходил в ее комнату поздороваться с нею. Вид маленькой мадлены не вызвал во мне никаких воспоминаний, прежде чем я не отведал ее (...)

И как только узнал я вкус кусочка размоченной в липовой настойке мадлены, которою угощала меня тетя (хотя я не знал еще, почему это воспоминание делало меня таким счастливым, и принужден был отложить решение этого вопроса на значительно более поздний срок), так тотчас старый серый дом с фасадом на улицу, куда выходили окна ее комнаты, прибавился, подобно театральной декорации, к маленькому флигелю; выходившему окнами в сад и построенному для моих родителей на задах (этот обломок я только и представлял себе до сих пор); а вслед за домом — город с утра до вечера и во всякую погоду, площадь, куда посылали меня перед завтраком, улицы, по которым я ходил, дальние прогулки, которые предпринимались, если погода была хорошая. И как в японской игре, состоящей в том, что в фарфоровую чашку, наполненную водой, опускают маленькие скомканные клочки бумаги, которые, едва только погрузившись в воду, расправляются, приобретают очертания, окрашиваются, обособляются, становятся цветами, домами, плотными и распознаваемыми персонажами, так и теперь все цветы нашего сада и парка г-на Свана, кувшинки Вивоны, обыватели городка и их маленькие домики, церковь и весь Комбре со своими окрестностями, все то, что обладает формой и плотностью, — все это, город и сады, всплыло из моей чашки чаю...

Так работает наша непроизвольная память. Такое обращение к прошлому может вызвать что угодно — вот это печенье, или мелодия, или одно слово, а за одной ассоциацией последует другая и другая... а это в общем-то порой мешает государственной политике памяти, поскольку наши реакции на те или иные предлагаемые исторические нарративы могут быть совершенно спонтанные и ненужные))

Кстати, по этой схеме от воспоминаний к воспоминаниям построена и сама эпопея Марселя Пруста, которую я всё пытаюсь осилить. К ней мы, наверное, ещё не раз здесь обратимся!