#ТравмаСамовыражения #Креативность
Многие виды деятельности современного человека требуют самовыражения, креативности, спонтанности, умения оперировать творчески большими базами данных. И все больше людей обращаются к психологам с жалобами на то, что внутренний творческий процесс часто натыкается на стену, блокируется, едва нужно это кому-то презентовать, показывать, объяснять. Человека будто парализует, роняя самооценку и веру в свои силы, особенно когда начинается сравнение с красивыми профилям окружающих в соцсетях.
Спонтанность представляет собой еще одну проблему. С одной стороны, длительная подготовка к любому мероприятию, процессу, занимает так много сил, что порой на сам процесс их просто не остается. С другой, динамичность современного мира предъявляет высокие требования к способности быстро адаптироваться и быть спонтанным, находить новые решения в контексте текущей ситуации "здесь и сейчас".
Нередко причиной подобных трудностей являются слои имплицитной памяти о ранней детской травме, чаще носящей хронический характер.
Самый первый сбой может быть связан еще с тем периодом, когда младенец тотально зависим от опеки взрослых, часто блокирован в своем физическом выражении стресса. Естественная стрессовая реакция "бей-беги-замри" фактически доступна в единственном выражении - реакции замирания. При этом если ухаживающий за ребенком взрослый не умеет помочь ему расслабиться, выйти из состояния стресса, не выдерживает его напряжение сам, то реакция замирания, напряжения и как следствие - диссоциации от ощущений невыносимости нарабатывается как автоматизм.
Нередко далее, по мере взросления, взрослые, которые не справлялись с потребностями младенца, тем более плохо справляются с его нарастающей активностью, подвижностью, запрещая спонтанные проявления любопытства и желания действовать.
Не трогай!
Не лезь!
Нельзя!
Что ты делаешь?!
Прекрати!
Успокойся!
Сядь нормально!
Уже привычная реакция замирания с рефлекторно-физиологического уровня "прорастает" в уровень психологический, уровень идентификации себя как плохого, нежелательного при проявлении спонтанности, активности, собственной креативности, лежащей в их основании. В итоге несмотря на побуждение природной программы развития к тому, чтобы познавать этот мир через чувственно-действенное взаимодействие с ним, вместо проявления своей природы творчества, выражения внутреннего импульса влиять на этот мир, человек учится ждать одобрения и разрешения, блокируя природный импульс реакцией замирания и диссоциации.
И вот уже начальник спросил мое мнение по проекту, у меня было столько идей, но я стояла и будто не могла ничего вспомнить, все воспринималось как сквозь мутную пленку и я не могла толком связать двух слов.
И вот уже дети затеяли игру, очень хотели, чтобы я подиграла, а я чувствовала необъяснимую тревогу и раздражение, скуку и онемение внутри.
И вот я искала интересное решение для своего дизайнерского решения, но когда друзья подбросили мне несколько идей, у меня в голове все стало расплываться и я не могла понять какое из них мне отзывается.
Я с радостью учусь, хожу с курсов на курсы, но когда дело доходит до того, чтобы внедрить знания в жизнь, взять клиентов, рассказать о том, что я делаю в публичном пространстве, я ощущаю ступор и полное бессилие.
Таких историй тысячи. Каждая в своем контексте. Каждая с кучей причин "почему все так", и редко, когда человек осознает, что все это лишь разнообразные варианты последствий психофиозиологического влияния травмы раннего возраста. Не всегда она доступна к когнитивно-поведенческой или иной разговорной модели терапевтической работы, ведь в основании ее лежат имплицитные воспоминания. Однако подобные травмы эффективно поддаются проработке через комплексную регрессионную терапию.
Катя Сорокина
Многие виды деятельности современного человека требуют самовыражения, креативности, спонтанности, умения оперировать творчески большими базами данных. И все больше людей обращаются к психологам с жалобами на то, что внутренний творческий процесс часто натыкается на стену, блокируется, едва нужно это кому-то презентовать, показывать, объяснять. Человека будто парализует, роняя самооценку и веру в свои силы, особенно когда начинается сравнение с красивыми профилям окружающих в соцсетях.
Спонтанность представляет собой еще одну проблему. С одной стороны, длительная подготовка к любому мероприятию, процессу, занимает так много сил, что порой на сам процесс их просто не остается. С другой, динамичность современного мира предъявляет высокие требования к способности быстро адаптироваться и быть спонтанным, находить новые решения в контексте текущей ситуации "здесь и сейчас".
Нередко причиной подобных трудностей являются слои имплицитной памяти о ранней детской травме, чаще носящей хронический характер.
Самый первый сбой может быть связан еще с тем периодом, когда младенец тотально зависим от опеки взрослых, часто блокирован в своем физическом выражении стресса. Естественная стрессовая реакция "бей-беги-замри" фактически доступна в единственном выражении - реакции замирания. При этом если ухаживающий за ребенком взрослый не умеет помочь ему расслабиться, выйти из состояния стресса, не выдерживает его напряжение сам, то реакция замирания, напряжения и как следствие - диссоциации от ощущений невыносимости нарабатывается как автоматизм.
Нередко далее, по мере взросления, взрослые, которые не справлялись с потребностями младенца, тем более плохо справляются с его нарастающей активностью, подвижностью, запрещая спонтанные проявления любопытства и желания действовать.
Не трогай!
Не лезь!
Нельзя!
Что ты делаешь?!
Прекрати!
Успокойся!
Сядь нормально!
Уже привычная реакция замирания с рефлекторно-физиологического уровня "прорастает" в уровень психологический, уровень идентификации себя как плохого, нежелательного при проявлении спонтанности, активности, собственной креативности, лежащей в их основании. В итоге несмотря на побуждение природной программы развития к тому, чтобы познавать этот мир через чувственно-действенное взаимодействие с ним, вместо проявления своей природы творчества, выражения внутреннего импульса влиять на этот мир, человек учится ждать одобрения и разрешения, блокируя природный импульс реакцией замирания и диссоциации.
И вот уже начальник спросил мое мнение по проекту, у меня было столько идей, но я стояла и будто не могла ничего вспомнить, все воспринималось как сквозь мутную пленку и я не могла толком связать двух слов.
И вот уже дети затеяли игру, очень хотели, чтобы я подиграла, а я чувствовала необъяснимую тревогу и раздражение, скуку и онемение внутри.
И вот я искала интересное решение для своего дизайнерского решения, но когда друзья подбросили мне несколько идей, у меня в голове все стало расплываться и я не могла понять какое из них мне отзывается.
Я с радостью учусь, хожу с курсов на курсы, но когда дело доходит до того, чтобы внедрить знания в жизнь, взять клиентов, рассказать о том, что я делаю в публичном пространстве, я ощущаю ступор и полное бессилие.
Таких историй тысячи. Каждая в своем контексте. Каждая с кучей причин "почему все так", и редко, когда человек осознает, что все это лишь разнообразные варианты последствий психофиозиологического влияния травмы раннего возраста. Не всегда она доступна к когнитивно-поведенческой или иной разговорной модели терапевтической работы, ведь в основании ее лежат имплицитные воспоминания. Однако подобные травмы эффективно поддаются проработке через комплексную регрессионную терапию.
Катя Сорокина