ТАНЕЦ, СЛОВА И ГЛАЗА
Новый год наступил.. на мою лужёную глотку, хотелось бы продолжить... и разом прекратить все продолжения, банкеты и праздники.
Потрясениям и праздникам нет!
Но увы или ура, от меня это никак не зависит или зависит всё меньше.
А вот понаблюдать за некоторыми зависимостями – чужими и собственными – удалось на славу.
Что же удалось?
Наверное, немножечко разобраться в структуре своего и народного коллективного бессознательного.
Празднично-водочный марафон – и сопутствующее бесструктурное существование – как бы легитимизирует глубоко потаённые, заструктуренные в нас желания. Еда, питие, гостевое бытие, снова-детство – всего вдоволь и много. И это много разрешает нам и наконец-то разрешается в формах добровольного психоза. Шурша мишурой и светясь гирляндой, душа выпускает скопившийся страх – и смерть исчезает на наших глазах в карнавально-дурашливом танце. Так пробуждается наша ритуальная социальность, мы все друг для друга дети, снегурочки и деды морозы – ведь чудо уже подмигивает где-то из-под ёлочной звезды, щекочет лучами, и смешно, и радостно просто быть!
Новый год приходит, приплясывая. К нам приходит праздник-танец. Праздник-тебя-меня-всех.
А что если танца нет? Тогда власть обретают слова. И за неимением других форм душе, покачивающейся на новогодней табуретке, приходится читать заученные до дрожи и волнения стишки.
Молитвы. Анекдоты. Тосты.
Рецепты. Заклинания.
Чтобы всё у всех было хорошо...
Фотографии, там звёздочки и сны...
Пускай и пусть в этом году...
Да так, чтобы бесплатно...
Бред, а точнее искусственный ёлочный каркас, на который можно повесить совсем-совсем разные игрушки. Главное – само это диковинное плетение, бесконечная барочная складка, мигание-сияние чистого, как сама идея связи и отношений, разума.
И мы говорим, чтобы говорить. Говорим, говорим, говорим. Висим на проводах. Висим доширачной лапшой на любых и любимых ушах. Иначе новая структура – или её подобие – не возникнет никогда.
К сожалению, слов много и говорить придётся до самого конца этого года, ускользающего, как волшебная змея.
А если и слов нет? Разлетелись, как блёстки. Истлели, как фейерверки. Пузырьками шампанского вверх и вон.
Тогда приходится, отлипнув от вечного салата, смешанного с позавчерашним днём, открыть глаза. Глаза глядят, катятся по столу, как хрустальные шары – и с каждым мигом век и века всё сильнее норовят брякнуться со стола. Разбиться, разлететься на онейрические осколки, хрусталики-зеркалики. Или это сосед выкинул старый телевизор с балкона?..
Парад видений продолжается – да только самого смотрящего не видно, он утонул в водочной прозрачности, расплесканной там и сям по столу.
Делирий. Сон в новогоднюю ночь.
Девочки и мальчики со спичками.
Скорей загадывай желание, пока не отгорело.
Новый год наступил.. на мою лужёную глотку, хотелось бы продолжить... и разом прекратить все продолжения, банкеты и праздники.
Потрясениям и праздникам нет!
Но увы или ура, от меня это никак не зависит или зависит всё меньше.
А вот понаблюдать за некоторыми зависимостями – чужими и собственными – удалось на славу.
Что же удалось?
Наверное, немножечко разобраться в структуре своего и народного коллективного бессознательного.
Празднично-водочный марафон – и сопутствующее бесструктурное существование – как бы легитимизирует глубоко потаённые, заструктуренные в нас желания. Еда, питие, гостевое бытие, снова-детство – всего вдоволь и много. И это много разрешает нам и наконец-то разрешается в формах добровольного психоза. Шурша мишурой и светясь гирляндой, душа выпускает скопившийся страх – и смерть исчезает на наших глазах в карнавально-дурашливом танце. Так пробуждается наша ритуальная социальность, мы все друг для друга дети, снегурочки и деды морозы – ведь чудо уже подмигивает где-то из-под ёлочной звезды, щекочет лучами, и смешно, и радостно просто быть!
Новый год приходит, приплясывая. К нам приходит праздник-танец. Праздник-тебя-меня-всех.
А что если танца нет? Тогда власть обретают слова. И за неимением других форм душе, покачивающейся на новогодней табуретке, приходится читать заученные до дрожи и волнения стишки.
Молитвы. Анекдоты. Тосты.
Рецепты. Заклинания.
Чтобы всё у всех было хорошо...
Фотографии, там звёздочки и сны...
Пускай и пусть в этом году...
Да так, чтобы бесплатно...
Бред, а точнее искусственный ёлочный каркас, на который можно повесить совсем-совсем разные игрушки. Главное – само это диковинное плетение, бесконечная барочная складка, мигание-сияние чистого, как сама идея связи и отношений, разума.
И мы говорим, чтобы говорить. Говорим, говорим, говорим. Висим на проводах. Висим доширачной лапшой на любых и любимых ушах. Иначе новая структура – или её подобие – не возникнет никогда.
К сожалению, слов много и говорить придётся до самого конца этого года, ускользающего, как волшебная змея.
А если и слов нет? Разлетелись, как блёстки. Истлели, как фейерверки. Пузырьками шампанского вверх и вон.
Тогда приходится, отлипнув от вечного салата, смешанного с позавчерашним днём, открыть глаза. Глаза глядят, катятся по столу, как хрустальные шары – и с каждым мигом век и века всё сильнее норовят брякнуться со стола. Разбиться, разлететься на онейрические осколки, хрусталики-зеркалики. Или это сосед выкинул старый телевизор с балкона?..
Парад видений продолжается – да только самого смотрящего не видно, он утонул в водочной прозрачности, расплесканной там и сям по столу.
Делирий. Сон в новогоднюю ночь.
Девочки и мальчики со спичками.
Скорей загадывай желание, пока не отгорело.