МУЗЫКА – ВСЁ, ВСЁ – МУЗЫКА
Набившая оскомину – о, скольно нам ещё – тема. Музыка. И как её слушать, чтобы слышать сквозь услышанное.
С каких-то лохматых годов у меня поселилось бесплатное и беспроводное радио в голове. Это как хук – слева или справа – любимой песни на репите, только пластинку заедает всё чаще и без повода. Например: встаю я в новое утро с новым сознанием и с новым собой, а уже с первых минут бодрствования меня мучает новая, звучащая во весь череп мелодия. И мотив настолько липучий, что не отлиплет никак в течение дня, пока не будет пропет или промямлен за утренним кофе.
И никакой прагматики, грамматики и связи с близлежащей, так называемой реальностью. Блюзы на балконе, как я иногда это называю.
Как мне сказали умные тёти и дяди в белых психиатрических халатах, это вариант голосов или псевдогаллюцинаций, но и за это спасибо. Всё-таки слуховое восприятие в нас всё ещё самое уязвимое место, в отличие от фокуса зрения, тактики пальцев, рынка вкусов и так далее.
Поэтому проигрывает кино с чужими картинками, помноженными на наше проекции. Поэтому проигрывает всякий визуал, запрещающий воображать самостоятельно.
Как не трудно установить, этот канал всё больше походит на музыкальный, а не поэтический дневник. И так оно и есть, к печали или радости, увы или ура.
Мне до жути нравится следовать этой в какой-то степени графо- или граммофономании. Ведь и слова тогда встают в самых неочевидных, мелодически откровенных позах, что в простонародье называют поэзией. Задача одна – услышать и самого себя, равно как и возможных других, подсадить на эту волну. Верхом на танцующей звезде, так сказать.
Замечу, что мелодии мои однотипны, монотонны – как и стихи, наверное – все являют одну недописанную песню или недовершимое стихотворение.
Важно здесь, как для немножко композитора и поэта, – вечная текучесть музыкальных и словесных форм. Не могу держаться в одной тональности, не могу остановиться в одной семантике слов и аккордовых фраз.
Чем больше переходов, которые только позволяет гармония вещей и сознания, тем лучше.
Всегда должно выйти нечто иное, чем предполагалось.
Трансцендус. Прыг-Скок.
Но и вместе с тем – всё это есть и выглядит как некий напряг. Очень двоится то, что пою, и то, как пою. Весело про грустное. Убийственно про неубиваемое, вечно живое.
Быть может, когда-нибудь все эти голосовые и вытьё на диктофон оформятся в один хороший, концептуальный инди-альбом.
Музыка – всё, всё – музыка.
Набившая оскомину – о, скольно нам ещё – тема. Музыка. И как её слушать, чтобы слышать сквозь услышанное.
С каких-то лохматых годов у меня поселилось бесплатное и беспроводное радио в голове. Это как хук – слева или справа – любимой песни на репите, только пластинку заедает всё чаще и без повода. Например: встаю я в новое утро с новым сознанием и с новым собой, а уже с первых минут бодрствования меня мучает новая, звучащая во весь череп мелодия. И мотив настолько липучий, что не отлиплет никак в течение дня, пока не будет пропет или промямлен за утренним кофе.
И никакой прагматики, грамматики и связи с близлежащей, так называемой реальностью. Блюзы на балконе, как я иногда это называю.
Как мне сказали умные тёти и дяди в белых психиатрических халатах, это вариант голосов или псевдогаллюцинаций, но и за это спасибо. Всё-таки слуховое восприятие в нас всё ещё самое уязвимое место, в отличие от фокуса зрения, тактики пальцев, рынка вкусов и так далее.
Поэтому проигрывает кино с чужими картинками, помноженными на наше проекции. Поэтому проигрывает всякий визуал, запрещающий воображать самостоятельно.
Как не трудно установить, этот канал всё больше походит на музыкальный, а не поэтический дневник. И так оно и есть, к печали или радости, увы или ура.
Мне до жути нравится следовать этой в какой-то степени графо- или граммофономании. Ведь и слова тогда встают в самых неочевидных, мелодически откровенных позах, что в простонародье называют поэзией. Задача одна – услышать и самого себя, равно как и возможных других, подсадить на эту волну. Верхом на танцующей звезде, так сказать.
Замечу, что мелодии мои однотипны, монотонны – как и стихи, наверное – все являют одну недописанную песню или недовершимое стихотворение.
Важно здесь, как для немножко композитора и поэта, – вечная текучесть музыкальных и словесных форм. Не могу держаться в одной тональности, не могу остановиться в одной семантике слов и аккордовых фраз.
Чем больше переходов, которые только позволяет гармония вещей и сознания, тем лучше.
Всегда должно выйти нечто иное, чем предполагалось.
Трансцендус. Прыг-Скок.
Но и вместе с тем – всё это есть и выглядит как некий напряг. Очень двоится то, что пою, и то, как пою. Весело про грустное. Убийственно про неубиваемое, вечно живое.
Быть может, когда-нибудь все эти голосовые и вытьё на диктофон оформятся в один хороший, концептуальный инди-альбом.
Музыка – всё, всё – музыка.