Дни Затмения
(10/11.06)
Читаю неприятную книгу про гигантскую тюрьму. Она написана сложным, архаичным английским и я никак не могу уловить сути текста. Но понимаю что там нечто омерзительное.
Иду по старой квартире, похожей на питерскую коммуналку. Вижу на окне лежит старый, потрёпаный томик с переводом этой книги. Решаю что тут нужно смириться с тем что владения языком недостаточно и начинаю просматривать на русском. Там в мельчайших подробностях описывается многоярусная тюрьма, в которой испражнения тех кто выше льются на головы тех кто закрыт ниже, ухудшая обстановку с каждым уровнем вниз. Автор этой книги явно серьёзно болен, кладу её обратно с омерзением.
Переключение.
Иду по тропе с деревянными ступеньками на подъёмах. Похоже на Латвию, но стоят стенды для туристов из которых следует, что это всё возле Арунделя. Одно странно, в описании говорится, будто в глубокой древности на этой земле жили китайцы. Даётся рисунок тушью в китайском стиле, с маленькими пагодами. И даже добавлено название деревни, что стояла на этом месте.
Я понимаю (даже во сне) что это полный бред. Достаю смартофон, проверить источники. Первая же ссылка показывает неизвестный мне аккаунт Артура, не знал что их было три. Судя по фото он был в этом самом месте прямо перед самоубийством. Он там стоит возле этих ступеней и его лицо мрачнее самой тёмной ночи.
Просыпаюсь по будильнику. Теперь даже во сне я помню, что он покончил с собой. Сон быстро расшифровывется, тюрьма взята из старого рассказа всегда раздражавшего меня Константина Крылова (под псевдонимом Михаил Харитонов. Фотографии - это поход Артура вокруг Динабургского замка за пару недель до смерти. Я хотел тогда написать ему что люблю эти места, но заработался. Теперь очень жалею.
Ровно в момент пробуждения происходит солнечное затмение, но в нашем графстве его не видно. Если бы было - всё равно бы не смотрели, сейчас нет времени ни на что. Самоубийство не решает проблем. Оно усиливает их стократно и перекладывает на плечи тех, кто любил покойного. Мы любили.
Весь день пишу в рабочий чат, несмотря на работу. Лёгкое похмелье, вчера второй вечер снимали стресс выпивая немного эля по видеозвонку и я зря добавил бутылку сидра. Но этим вечером ничего такого не будет, нужно всё подготовить к похоронам, на нас завязана zoom трансляция. Иду спать пораньше.
Старый дом. Коридор с зелёными обоями на стенах. Возле входной двери висит зеркало, и оно пугает. Я знаю, что нечто приближается и вскоре оно выйдет из стекла. Собираюсь выходить из дома, но понимаю, что зеркало нельзя оставлять за спиной. Его нужно нейтрализовать. Либо поставить напротив другого зеркала, замкнув таким образом. Либо сделать частью картины, повернув лицом к стене и вставив в раму. Беру зеркало в руки и думаю, что это не может так долго продолжаться. Скоро ноябрь, тёмная полоса должна пройти. Просыпаюсь с мыслью о том, какой день стоит в начале ноября.
Похороны прошли спокойно. Увидел в прямом эфире как глухо стукнула земля и сомкнулась жёлтая глина. Его не стало. Дни затмения, к сожалению, продолжились. Взял с полки старый фильм Сокурова, пересмотрю когда будет время.
(10/11.06)
Читаю неприятную книгу про гигантскую тюрьму. Она написана сложным, архаичным английским и я никак не могу уловить сути текста. Но понимаю что там нечто омерзительное.
Иду по старой квартире, похожей на питерскую коммуналку. Вижу на окне лежит старый, потрёпаный томик с переводом этой книги. Решаю что тут нужно смириться с тем что владения языком недостаточно и начинаю просматривать на русском. Там в мельчайших подробностях описывается многоярусная тюрьма, в которой испражнения тех кто выше льются на головы тех кто закрыт ниже, ухудшая обстановку с каждым уровнем вниз. Автор этой книги явно серьёзно болен, кладу её обратно с омерзением.
Переключение.
Иду по тропе с деревянными ступеньками на подъёмах. Похоже на Латвию, но стоят стенды для туристов из которых следует, что это всё возле Арунделя. Одно странно, в описании говорится, будто в глубокой древности на этой земле жили китайцы. Даётся рисунок тушью в китайском стиле, с маленькими пагодами. И даже добавлено название деревни, что стояла на этом месте.
Я понимаю (даже во сне) что это полный бред. Достаю смартофон, проверить источники. Первая же ссылка показывает неизвестный мне аккаунт Артура, не знал что их было три. Судя по фото он был в этом самом месте прямо перед самоубийством. Он там стоит возле этих ступеней и его лицо мрачнее самой тёмной ночи.
Просыпаюсь по будильнику. Теперь даже во сне я помню, что он покончил с собой. Сон быстро расшифровывется, тюрьма взята из старого рассказа всегда раздражавшего меня Константина Крылова (под псевдонимом Михаил Харитонов. Фотографии - это поход Артура вокруг Динабургского замка за пару недель до смерти. Я хотел тогда написать ему что люблю эти места, но заработался. Теперь очень жалею.
Ровно в момент пробуждения происходит солнечное затмение, но в нашем графстве его не видно. Если бы было - всё равно бы не смотрели, сейчас нет времени ни на что. Самоубийство не решает проблем. Оно усиливает их стократно и перекладывает на плечи тех, кто любил покойного. Мы любили.
Весь день пишу в рабочий чат, несмотря на работу. Лёгкое похмелье, вчера второй вечер снимали стресс выпивая немного эля по видеозвонку и я зря добавил бутылку сидра. Но этим вечером ничего такого не будет, нужно всё подготовить к похоронам, на нас завязана zoom трансляция. Иду спать пораньше.
Старый дом. Коридор с зелёными обоями на стенах. Возле входной двери висит зеркало, и оно пугает. Я знаю, что нечто приближается и вскоре оно выйдет из стекла. Собираюсь выходить из дома, но понимаю, что зеркало нельзя оставлять за спиной. Его нужно нейтрализовать. Либо поставить напротив другого зеркала, замкнув таким образом. Либо сделать частью картины, повернув лицом к стене и вставив в раму. Беру зеркало в руки и думаю, что это не может так долго продолжаться. Скоро ноябрь, тёмная полоса должна пройти. Просыпаюсь с мыслью о том, какой день стоит в начале ноября.
Похороны прошли спокойно. Увидел в прямом эфире как глухо стукнула земля и сомкнулась жёлтая глина. Его не стало. Дни затмения, к сожалению, продолжились. Взял с полки старый фильм Сокурова, пересмотрю когда будет время.