у него грудь сжимается от воспоминаниях о ней, а сигарета в руках тлеет всё быстрей и быстрей. пустой взгляд зелёных глаз перемещается на небо, на котором звёзд не видно. одиночество. как сладко звучит это слово.
ему бы встать и пойти куда подальше от этого города, где всё пропитано её запахом дешёвых духов, но ноги всё равно идут в сторону квартиры. когда-то их квартиры. он знал, что если бы она всё ещё была там, то на него бы налетели с объятиями прямо на пороге. потащили бы есть нелепую стряпню, над которой проторчали весь вечер.
стоит зайти в квартиру — и ты окутан тишиной. этой чёртовой тишиной, что проходит сквозь кожу и обдаёт холодом. парень неловко ёжится от прошедших по спине мурашек и, сделав шаг вперёд, направляется в комнату.
если бы он сейчас сидел за работой, она бы подошла и обняла со спины, на что он ругался, а она лишь ответила бы на это улыбкой и села на полу рядом с чашкой чая, укутавшись в плед.
парень закрывает лицо рукой, понимая какие ошибки он совершал. он мог устать и уйти спать, после работы, не обращая внимания на девушку, что уснула на полу, укутавшись в плед. думал, сама придёт.
не любил.
он знал, что сейчас она так же могла сидеть и читать книги английских или французских писателей. читала бы до самого утра, чтобы опять проснутся в обед, раскрыть шторы и улыбнуться солнцу, после чего пойти обедать всего лишь одной чашкой кофе.
смех наполняет комнату, стоит вспомнить в каких смешных позах она спала, но с каждой секундой смех становится всё тише. она любила, а он — нет. он помнит, как в тот вечер, когда она призналась в любви, а он предложил съехаться, от неё пахло дешёвыми сигаретами и новыми книгами.
осознание.
он и правда только сейчас осознал, какой это прекрасный контраст запахов. он только сейчас осознал, насколько она была прекрасна, когда злилась, что у нее бардак на голове. она была прекрасна даже в тот момент, когда только встала и танцевала у зеркала, напевая всегда одну и ту же песню, пока приводила себя в порядок.
– не любил... - тихо говорит он, после чего встаёт и направляется в сторону балкона.
любил всегда, просто сам себе врал. он любил смотреть на нее, когда она жаловалась на жару, но если начинался дождь, то она бежала на улицу и долго стояла под ним, пока не промокнет до нитки.
он любил те моменты, когда уходил на работу, а девушка целовала его, желая удачи. он помнит, что она даже не обижалась, когда после поцелуя он протирал щёку, чтобы убрать еле заметный след от бальзама для губ.
он любил, когда во сне она могла закинуть свои ноги на него и убрать подушку из-под головы, обнимая ее, а потом с утра жаловаться на боли в шее.
он потерял её.
в соседних высотках почти ни у кого не горит свет, и среди них, наверное, она сидит и читает книги или обнимает кого-то другого, пока он работает. возможно, завтра с утра, она будет танцевать возле другого зеркала и провожать абсолютно другого парня.
он потерял её, потому что обманывал сам себя.
ему бы встать и пойти куда подальше от этого города, где всё пропитано её запахом дешёвых духов, но ноги всё равно идут в сторону квартиры. когда-то их квартиры. он знал, что если бы она всё ещё была там, то на него бы налетели с объятиями прямо на пороге. потащили бы есть нелепую стряпню, над которой проторчали весь вечер.
стоит зайти в квартиру — и ты окутан тишиной. этой чёртовой тишиной, что проходит сквозь кожу и обдаёт холодом. парень неловко ёжится от прошедших по спине мурашек и, сделав шаг вперёд, направляется в комнату.
если бы он сейчас сидел за работой, она бы подошла и обняла со спины, на что он ругался, а она лишь ответила бы на это улыбкой и села на полу рядом с чашкой чая, укутавшись в плед.
парень закрывает лицо рукой, понимая какие ошибки он совершал. он мог устать и уйти спать, после работы, не обращая внимания на девушку, что уснула на полу, укутавшись в плед. думал, сама придёт.
не любил.
он знал, что сейчас она так же могла сидеть и читать книги английских или французских писателей. читала бы до самого утра, чтобы опять проснутся в обед, раскрыть шторы и улыбнуться солнцу, после чего пойти обедать всего лишь одной чашкой кофе.
смех наполняет комнату, стоит вспомнить в каких смешных позах она спала, но с каждой секундой смех становится всё тише. она любила, а он — нет. он помнит, как в тот вечер, когда она призналась в любви, а он предложил съехаться, от неё пахло дешёвыми сигаретами и новыми книгами.
осознание.
он и правда только сейчас осознал, какой это прекрасный контраст запахов. он только сейчас осознал, насколько она была прекрасна, когда злилась, что у нее бардак на голове. она была прекрасна даже в тот момент, когда только встала и танцевала у зеркала, напевая всегда одну и ту же песню, пока приводила себя в порядок.
– не любил... - тихо говорит он, после чего встаёт и направляется в сторону балкона.
любил всегда, просто сам себе врал. он любил смотреть на нее, когда она жаловалась на жару, но если начинался дождь, то она бежала на улицу и долго стояла под ним, пока не промокнет до нитки.
он любил те моменты, когда уходил на работу, а девушка целовала его, желая удачи. он помнит, что она даже не обижалась, когда после поцелуя он протирал щёку, чтобы убрать еле заметный след от бальзама для губ.
он любил, когда во сне она могла закинуть свои ноги на него и убрать подушку из-под головы, обнимая ее, а потом с утра жаловаться на боли в шее.
он потерял её.
в соседних высотках почти ни у кого не горит свет, и среди них, наверное, она сидит и читает книги или обнимает кого-то другого, пока он работает. возможно, завтра с утра, она будет танцевать возле другого зеркала и провожать абсолютно другого парня.
он потерял её, потому что обманывал сам себя.