Репост из: Полка
«Я расплевался с университетом, — резюмировал Николай Гоголь спустя всего год работы в качестве преподавателя истории в Петербургском университете. — Неузнанный взошёл я на кафедру и неузнанный схожу с неё».
Тем не менее,сохранились воспоминания его первых студентов, хваливших манеру преподавания, добродушие, умение коротко сойтись с учениками и без педантизма и высокомерия говорить не только об истории, но и о морали и нравственности. «Гоголь прошел по кафедре как метеор, с блеском оную осветивший и вскоре на оной угасший, но блеск этот был настолько силен, что невольно врезался в юной памяти», — писал один из них.
Однако слишком горячо взявшись за дело, Гоголь так же быстро потерял к нему интерес. Являлся на одну свою лекцию из трёх, часто прикидывался больным, а материал объяснял из рук вон плохо. Коллеги сетовали, что не зная классических древних и новых европейских языков он не читал большую часть необходимых для преподавания истории книг.
Одним из слушателей лекций Гоголя был Иван Тургенев. К числу поклонников преподавательской манеры писателя он тоже не принадлежал.
«Мы все были убеждены (и едва ли мы ошибались), что он ничего не смыслит в истории — и что г. Гоголь-Яновский , наш профессор (он так именовался в расписании лекций), не имеет ничего общего с писателем Гоголем, уже известным нам как автор "Вечеров на хуторе близ Диканьки". На выпускном экзамене из своего предмета он сидел, повязанный платком, якобы от зубной боли — с совершенно убитой физиономией — и не разевал рта.
Спрашивал студентов за него профессор И. П. Шульгин. Как теперь вижу его худую, длинноносую фигуру с двумя высоко торчавшими — в виде ушей — концами черного шелкового платка. Нет сомнения, что он сам хорошо понимал весь комизм и всю неловкость своего положения: он в том же году подал в отставку», — писал Иван Тургенев, добавляя, что Гоголь был несомненно рождён наставлять своих современников, но только не с кафедры.
Тем не менее,сохранились воспоминания его первых студентов, хваливших манеру преподавания, добродушие, умение коротко сойтись с учениками и без педантизма и высокомерия говорить не только об истории, но и о морали и нравственности. «Гоголь прошел по кафедре как метеор, с блеском оную осветивший и вскоре на оной угасший, но блеск этот был настолько силен, что невольно врезался в юной памяти», — писал один из них.
Однако слишком горячо взявшись за дело, Гоголь так же быстро потерял к нему интерес. Являлся на одну свою лекцию из трёх, часто прикидывался больным, а материал объяснял из рук вон плохо. Коллеги сетовали, что не зная классических древних и новых европейских языков он не читал большую часть необходимых для преподавания истории книг.
Одним из слушателей лекций Гоголя был Иван Тургенев. К числу поклонников преподавательской манеры писателя он тоже не принадлежал.
«Мы все были убеждены (и едва ли мы ошибались), что он ничего не смыслит в истории — и что г. Гоголь-Яновский , наш профессор (он так именовался в расписании лекций), не имеет ничего общего с писателем Гоголем, уже известным нам как автор "Вечеров на хуторе близ Диканьки". На выпускном экзамене из своего предмета он сидел, повязанный платком, якобы от зубной боли — с совершенно убитой физиономией — и не разевал рта.
Спрашивал студентов за него профессор И. П. Шульгин. Как теперь вижу его худую, длинноносую фигуру с двумя высоко торчавшими — в виде ушей — концами черного шелкового платка. Нет сомнения, что он сам хорошо понимал весь комизм и всю неловкость своего положения: он в том же году подал в отставку», — писал Иван Тургенев, добавляя, что Гоголь был несомненно рождён наставлять своих современников, но только не с кафедры.