Этажи.
Вызывающе рыжий закат,
Пламенеет обитель двуногих.
Хорошо тут,
швыряя горстями цитат,
долго с небом вести диалоги,
чтоб закат ещё пел,
пламенел, шелестел;
мы за радость
уже заплатили!
Лабиринты
закатом окрашенных стен
будут сниться —
как та Атлантида,
что по слухам исчезла,
а всё ж таки есть.
Заплутает, заблудится не‌кто,
вспомнит всё,
ощутив запоздалую месть
беспощадного plusquamperfectum.

Пять часов…
Нет, наверное, шесть.

Что кому надлежит
(или при-надлежит) —
не понять,
если так осторожен.
Этажи, рубежи,
мир куда-то бежит,
будто гончая — рыжая тоже.
Не дороги, а линии!
Тянется след
через синее —
в рыжее пламя.
Чья-то участь быть там,
наша —
жить на земле,
разговоры сплетая в орнамент.
Ярко-рыжий закат;
на окне пресс-папье,
пережившее эру застоя.
Хорошеет и светится
каждый объект.
Было сложное —
стало простое!

Бытие для себя
открывай в первый раз —
ещё древними принцип завещан.
Дар бесценный,
зачем-то заложенный в нас —
свежий взгляд
на знакомые вещи.
Снова круг
замыкается:
парки, дворы,
храмы, площади,
автомобили;
и старухи
опять выбивают ковры,
будто мало в том городе пыли.
Этажи, этажи;
сам себе расскажи,
что там было.
Не помнишь?
Конечно!
Ты хронический путник, всегда пассажир,
вроде жил тут, а вроде нездешний.

..А ковровая пыль
забивается в щель,
раздражая иного педанта;
Птицы реже поют,
но трамвайная трель —
хоть какая-то в жизни константа.
Мимо люди снуют,
избегая бесед,
лица пряча свои от COVIDа.
Километров за тысячу — близко совсем —
погружается в сон
Атлантида.

И проснётся, наверное,
в семь.
 
                2020