Британская диалектика глазами русского скептика
Одни уроженцы века судорожно учат навязанный им "язык батарей", боками и спинами изучают географию брустверов в масштабе один к одному. Другие, потягивая выдержанное Шато-Марго, сетуют на промахи участников матча и живут в иной реальности — где всюду тряпки и шляпки, а каждый прожитый день сочится гедонизмом.
Это происходит в романе Теккерея "Ярмарка тщеславия", который сегодня выглядит куда объёмнее, чем положено. Студентки третьего курса отважно пытались вывести меня на слишком очевидные параллели. Но я, зажатый клещами цейтнота, на сей раз твёрдо решил обсуждать только литературу, а политику, оставив за скобками, доверить кому-нибудь другому (возможно, новому Теккерею или даже Толстому). Да и чего обсуждать, если симптомы налицо.
На самом деле книга Vanity Fair и правда отличная (всем рекомендую); не только из-за несравненной Бекки Шарп, которая умеет очаровывать и вызывать ненависть в пределах пяти страниц. По-настоящему великие авторы — невольно или умышленно — показывают нам столкновение каст, различия между разными "сортами" людей. Увы, Альбион образца 1844 года в ряде аспектов не шибко отличается от некоторых современных держав, демократичных до тошноты. И пока одних будут разводить (как породистых болонок) для украшения гостиных мисс Кроули, а других считать чернью, ничего толкового не получится. Даже война, как мы убеждаемся, не стирает межкастовую границу — чего уж говорить о мире.
К счастью, такой мир однажды опять придется похоронить, желательно —под звуки "Интернационала".
Одни уроженцы века судорожно учат навязанный им "язык батарей", боками и спинами изучают географию брустверов в масштабе один к одному. Другие, потягивая выдержанное Шато-Марго, сетуют на промахи участников матча и живут в иной реальности — где всюду тряпки и шляпки, а каждый прожитый день сочится гедонизмом.
Это происходит в романе Теккерея "Ярмарка тщеславия", который сегодня выглядит куда объёмнее, чем положено. Студентки третьего курса отважно пытались вывести меня на слишком очевидные параллели. Но я, зажатый клещами цейтнота, на сей раз твёрдо решил обсуждать только литературу, а политику, оставив за скобками, доверить кому-нибудь другому (возможно, новому Теккерею или даже Толстому). Да и чего обсуждать, если симптомы налицо.
На самом деле книга Vanity Fair и правда отличная (всем рекомендую); не только из-за несравненной Бекки Шарп, которая умеет очаровывать и вызывать ненависть в пределах пяти страниц. По-настоящему великие авторы — невольно или умышленно — показывают нам столкновение каст, различия между разными "сортами" людей. Увы, Альбион образца 1844 года в ряде аспектов не шибко отличается от некоторых современных держав, демократичных до тошноты. И пока одних будут разводить (как породистых болонок) для украшения гостиных мисс Кроули, а других считать чернью, ничего толкового не получится. Даже война, как мы убеждаемся, не стирает межкастовую границу — чего уж говорить о мире.
К счастью, такой мир однажды опять придется похоронить, желательно —под звуки "Интернационала".