В небольшом блоге вышел
обзорный пост специалиста по информационной безопасности примерно с теми же выводами. Выдержка оттуда:
According to what I think is the latest encryption spec, Telegram’s Secret Chats feature is based on a custom protocol called MTProto 2.0. This system uses 2048-bit* finite-field Diffie-Hellman key agreement, with group parameters (I think) chosen by the server.* (Since the Diffie-Hellman protocol is only executed interactively, this is why Secret Chats cannot be set up when one user is offline.*) MITM protection is handled by the end-users, who must compare key fingerprints. There are some weird random nonces provided by the server, which I don’t fully understands the purpose of* — and that in the past used to actively make the key exchange totally insecure against a malicious server (but this has long since been fixed.*) The resulting keys are then used to power the most amazing, non-standard authenticated encryption mode ever invented, something called “Infinite Garble Extension” (IGE) based on AES and with SHA2 handling authentication.*
NB: Every place I put a “*” in the paragraph above is a point where expert cryptographers would, in the context of something like a professional security audit, raise their hands and ask a lot of questions. I’m not going to go further than this. Suffice it to say that Telegram’s encryption is unusual.
Все это нам понадобится позже, но пока напишу базовые тезисы:
— Обвинения выглядят изначально слабо (очевидно, что Павел Дуров не торгует оружием и людьми). У него будут лучшие адвокаты, а привлечь руководителя платформы за злоупотребление платформой преступниками в честном суде против лучших адвокатов почти нереально.
— Телеграм как средство безопасного (в значении «недоступного к чтению силовиками») общения и тем более как клиент для телеграм-каналов активно используется в авторитарных странах, вроде России и Ирана. В Европе и США это либо способ общения русских и иранцев, либо инструмент для продажи наркотиков и криминальной коммуникации. При чем с большим перевесом в сторону последнего.
— Неспособность спецслужб работать без доступа к переписке — проблема спецслужб, а не Телеграма. Оборот наркотиков, оружия, людей и всего остального вскрывается и пресекается в первую очередь агентурной работой, информаторами, международным взаимодействием.
Напрашивается и несколько вопросов:
— Если так мешает Телеграм, почему не было запросов в сторы на удаление мессенджера на территории Франции/ЕС?
— Почему действия и коммуникация французских властей с субботы как минимум выглядят неоднозначно, а как максимум дают основания сомневаться в системе правосудия Франции? Другими словами, почему обосрались?
Яснее будет завтра, когда обвинение даст комментарии СМИ. И вероятно увидим фотографии, которых до сих пор так и не было.
А на сейчас есть простор для спекуляций. Основные версии:
— Франция ебнулась и that’s it. Увидели сколько криминала в Телеграме, не были подписаны ни на один телеграм-канал, посмотрели что Павел Дуров недавно стал гражданином Франции. Дождались в Париже, задержали. Если так, то это будет еще одним подтверждением поразительной деградации западных элит. Об этом пишут как американские консерваторы, вроде Такера Карлсона и Илона Маска, так и российские пропагандисты.
— Франция пополняет обменный фонд. Разновидность предыдущего пункта с теми же выводами.
— На Францию надавили, отсюда спешка, нелепость и отсутствие коммуникации. Претендентов давить на Францию немного — вероятно, это США в лице ФБР, у которого давняя нелюбовь к Дурову со времен
расследования SEC по TON. Эта версия объясняет и молчание следствия в течение суток (а у Дурова сейчас плотный график встреч с представителями силовых ведомств), и достаточно резкие (безосновательно резкие) комментарии «источников» французских газет (преследуют цель нагнать напряжение и склонить к переговорам и сделке). Открытый вопрос, восприимчив ли Дуров к такого рода давлению.
