Василий Владимирский
Диалоги Станислава Лема: к 102-летию великого фантаста
https://www.litres.ru/journal/dialogi-stanislava-lema-k-102-letiiu-velikogo-fantasta/
Юбилейный текст - это жанр весьма неблагодарный. Он состоит из стереотипов и банальностей, потому что вынужден подстраиваться под образ писателя в голове массового читателя. Но именно поэтому интересно следить, что год от года меняется или сохраняется в “каноне”.
Самая свежая из “деньрожденческих” публикаций - небольшая статья Василия Владимирского для Литрес. Это краткий литературно-биографический обзор с неизбежным проставлением галочек напротив всех обязательных пунктов при обсуждении творчества Лема (куда же без Тарковского!)
Из любопытного - два момента.
Первое - репутация Лема стоит на трех китах: футурология, философия и литература (эх, жаль, литература не начинается тоже на Ф). Мне показалась изящной мысль, что такая троичная структура удерживает его творчество на плаву, потому что даже когда одна из опор показывает слабину, две остальные продолжают поддерживать конструкцию. Это объясняет, почему “заклепочническая” критика, как в статье А. Первушина, о которой я писала некоторое время назад, не может серьезно повредить репутации писателя. Если уж атаковать его, то сразу по всем фронтам.
Второе - хулиганское “а что, если?..” Что, если бы ранние реалистические опыты Лема оказались удачными и он навсегда свернул в эту сторону, оставив свои юношеские попытки заигрывания с фантастикой? Думать об этом не очень приятно. Реалистических писателей у нас много, а Лем один. Так порадуемся же, что польская критика 1950-х годов не оценила “Больницу Преображения”, что в итоге заставило писателя выйти на тропу научной фантастики.
Диалоги Станислава Лема: к 102-летию великого фантаста
https://www.litres.ru/journal/dialogi-stanislava-lema-k-102-letiiu-velikogo-fantasta/
Юбилейный текст - это жанр весьма неблагодарный. Он состоит из стереотипов и банальностей, потому что вынужден подстраиваться под образ писателя в голове массового читателя. Но именно поэтому интересно следить, что год от года меняется или сохраняется в “каноне”.
Самая свежая из “деньрожденческих” публикаций - небольшая статья Василия Владимирского для Литрес. Это краткий литературно-биографический обзор с неизбежным проставлением галочек напротив всех обязательных пунктов при обсуждении творчества Лема (куда же без Тарковского!)
Из любопытного - два момента.
Первое - репутация Лема стоит на трех китах: футурология, философия и литература (эх, жаль, литература не начинается тоже на Ф). Мне показалась изящной мысль, что такая троичная структура удерживает его творчество на плаву, потому что даже когда одна из опор показывает слабину, две остальные продолжают поддерживать конструкцию. Это объясняет, почему “заклепочническая” критика, как в статье А. Первушина, о которой я писала некоторое время назад, не может серьезно повредить репутации писателя. Если уж атаковать его, то сразу по всем фронтам.
Второе - хулиганское “а что, если?..” Что, если бы ранние реалистические опыты Лема оказались удачными и он навсегда свернул в эту сторону, оставив свои юношеские попытки заигрывания с фантастикой? Думать об этом не очень приятно. Реалистических писателей у нас много, а Лем один. Так порадуемся же, что польская критика 1950-х годов не оценила “Больницу Преображения”, что в итоге заставило писателя выйти на тропу научной фантастики.