Так говорил Лем


Гео и язык канала: не указан, не указан
Категория: не указана



Гео и язык канала
не указан, не указан
Категория
не указана
Статистика
Фильтр публикаций


Пора возвращаться в строй после рождественско-новогодних каникул


На носу Рождество и Новый год - самое время уйти на небольшие каникулы. Всех с праздниками! Пусть наша жизнь в следующем году будет больше похожа на “Магелланово облако”, чем на “Фиаско”.

На фото Лем скептически смотрит на список моих предновогодних обещаний.


...продолжение следует

Трагедия Хари в “Солярисе” состоит в том, что героиня в итоге осознает, что сама по себе она Ничто и существует лишь как греза Другого (или Других, если воспринимать ее как совместное творчество Кельвина и Океана). Единственный способ для нее доказать свою субъектность - это совершить самоубийство. С одной стороны, она повторяет действие оригинальной Хари-человека, которая тоже покончила с собой. Но с другой, суицид наполняет Хари-копию таким внутренним содержанием, которое недоступно для понимания обоих ее создателей. Океан оказывается настолько поражен самоубийством своего же создания, что прекращает эксперименты с “гостями”. Кельвин, который, между прочим, пытался убить Хари, очень болезненно реагирует на ее уход. Одно дело, когда ты сам расправляешься со своей фантазией, а другое дело, когда она внезапно проявляет собственную волю и ускользает из-под твоего контроля.

Жижек перечисляет некоторое количество философских и психологических теорий, которые описывают такой подход к женщине как средству мужской самоидентификации: Отто Вейнингер, Карл Юнг, снова Жак Лакан, Жак-Ален Миллер. У последнего, кстати, Жижек учился. Как женщине, мне сложновато без закатывания глаз читать рассуждения об отсутствии у меня субъектности и внутреннего содержания, но все эти теории выглядят как минимум любопытными.

Завершает свою статью Жижек сопоставлением романа с экранизацией Тарковского. И тут я не могу не согласиться с тем, что режиссер не только изменил, но и сильно упростил видение писателя, сведя все в итоге к пресловутому поиску себя в любви. Но в этом вопросе я сильно предвзята, поэтому боюсь скатиться в язвительное обсуждение нелюбимого фильма, так что на этом, пожалуй, стоит закончить.


Slavoj Žižek
Vikings, Solaris, Katla: The Big Other and Its Vicissitudes

https://thephilosophicalsalon.com/vikings-solaris-katla-the-big-other-and-its-vicissitudes/

Back to serious stuff. Прошлые недели я слегка ленилась, но на этот раз, боюсь, что без длиннопоста никак не обойтись.

Статья Славоя Жижека, одного из самых популярных современных философов, вышла в 2021 году - в столетие со дня рождения Лема.

Даже вольный перевод названия представляет из себя сложность, поскольку слово vicissitudes несет в себе сразу много значений, каждое из которых потенциально подходит по смыслу. Его можно перевести как изменения или ухудшения, а можно чуть более конкретно - как превратности судьбы или злоключения. В НРИ-сообществе Мира Тьмы vicissitude обычно переводят как “изменчивость”, там это слово обозначает волшебную вампирскую дисциплину по преобразованию плоти. К содержанию статьи и тот, и другой круг значений подходит, и, на мой взгляд, первый подходит даже больше, но ради художественности я решила предпочесть второй. Я не переводчик, мне можно. Мой вариант вольного перевода названия статьи звучит так: “Викинги, Солярис, Катла: Большой Другой и его злоключения”.

Статья не посвящена целиком Лему, а состоит из трех частей, в каждой из которых рассматривается отдельное художественное произведение - популярный исторический сериал “Викинги”, собственно “Солярис” и короткий исландский мистический сериал “Катла”. Похоже, что именно “Катла” подтолкнула Жижека к написанию статьи, так как этот сериал вышел незадолго до выхода статьи. Премьера на Netflix состоялась 17 июня, а статья была опубликована уже 2 августа. Объединяет эти разные произведения Жижек с помощью одного понятия.

Большой Другой, упомянутый сразу в названии, - это понятие из теории французского психоаналитика Жака Лакана. С его работами я, к сожалению, не знакома, поэтому могу лишь сказать, что оно как-то связано с бессознательным, в которое входит все, находящееся за пределами (контроля) сознания: подавленные мотивы и фантазии, привычки, интуиция, вдохновение, сновидения, автоматические действия и многое другое. Нововведением Лакана стало предположение, что бессознательное устроено схожим образом с лингвистическими системами.

Часть статьи про Лема называется Solaris: the Id-Machine (Солярис: Ид-машина). Ид, или Оно, - это понятие опять же из психоанализа, введенное еще Фрейдом, которое собственно и означает бессознательное. Ид-машиной Жижек в своей статье называет манифестацию, или материализацию, Другого из подсознания героя в виде “реального” существа или объекта. Например, страхи героя могут воплотиться в виде монстров, сожаления - в виде призраков и т.п. Хари, которую мы видим в “Солярисе”, является такой Ид-машиной, воплощением фантазии Кельвина о его умершей жене, манифестацией его вины, материализацией Другого (или, если хотите, Другой) из его подсознания.

С помощью Хари Жижек подсвечивает одну проблему классической научной фантастики: женские персонажи в романах, которые мы все так любим, зачастую представляют из себя не более чем мужскую фантазию.

продолжение следует...


Немного о современном состоянии (гуманитарной?) науки из романа Лема 1982 года "Осмотр на месте":

"Я узнал, что в XX веке Люзанию потряс ужасный кризис, вызванный самозатмением науки. Ученые все чаще приходили к убеждению, что исследуемое явление кем-то где-то наверняка подробно исследовано, неизвестно только, как найти это исследование. Число научных дисциплин росло в геометрической прогрессии, и главным дефектом компьютеров – а теперь уже конструировались мегатонные ЭВМ – стал хронический информационный запор. Было подсчитано, что через каких-нибудь пятьдесят лет в университетах останутся лишь компьютеры-сыщики, которые будут рыться в микропроцессорах и мыслисторах всей планеты, чтобы узнать, ГДЕ, в каком закоулке какой машинной памяти хранятся сведения, имеющие решающее значение для проводимых исследований. Восполняя вековые пробелы, бешеными темпами развивалась игнорантика, то есть наука о том, что науке на данный момент неизвестно, дисциплина, которой до недавнего времени пренебрегали и даже совершенно ее игнорировали (игнорированием незнания занималась хотя и родственная, но совершенно самостоятельная дисциплина, а именно игнорантистика). А ведь тот, кто твердо знает, чего он не знает, уже очень много знает о будущем знании, и с этого боку игнорантика смыкалась с футурологией."

Сам роман не об этом, но у Лема часто замечания на полях интереснее основного сюжета. Скорее всего, отчасти именно из-за этого он в итоге и ушел в эссеистику.


Сегодня будет внезапное - поэтическое.

Дмитрий Быков известен тем, что он всегда очень положительно и уважительно отзывается о фантастике. Поэтому неудивительно, что и в его стихах порой возникают фантастические образы. Откровенно говоря, ни содержание, ни форма стихотворения под названием “Трактат” не вызывают у меня восторга. Но тот факт, что в этих стихах, пусть мельком, упоминается Лем, все же слегка реабилитирует их в моих глазах.

Не называя ее напрямую, Быков описывает “лягушачью икру”. Это особое вещество из романа “Глас Господа”, которое синтезировали ученые, получившие космическое послание от неведомой цивилизации. Быков предлагает свое объяснение странной природы “лягушачьей икры”. Его интерпретация, разумеется, спорная, но все же по-своему любопытная. Напомню, что в романе ответ на этот вопрос так и не был найден, как, впрочем, и ответы на все остальные вопросы. Это оставляет для читателей огромное поле для спекуляций, дискуссий и собственных предположений, чем как раз не преминул воспользоваться автор стихотворения “Трактат”.

Дмитрий Быков
Трактат


А как по мне, то всё довольно просто:
В сообществе, толпе, в людской горсти
Процентов девяносто
Не склонны хорошо себя вести.
А бонусы, Господь меня прости, —
От храбрости до творческого роста, —
Положены процентам десяти.

Такой процент, златосеченья вроде,
Имеет место при любой погоде,
В любом народе,
При Цезаре, Пилате, Нессельроде,
При хаосе, свободе, несвободе, —
И не имеет шансов возрасти.

Хоть гуманисты губы раскатали
В последние четыре сотни лет, —
Но девяносто склонны быть скотами,
А десять нет.
Но десяти настолько неохота
Влачить свой век под властью идиота,
Им так претит всеобщая зевота
И ворожба,
Что силы их утраивает кто-то
И направляет поперёк рожна;
В итоге смерть, тупа и криворота,
Стучится лбом в закрытые ворота,
А жизнь идёт туда, куда должна.

У Лема есть такая теорема —
Точнее, лемма, —
Изложенная в книге «Божий глас»:
Она трудна и несколько занудна,
Но говорить стихами мне нетрудно,
И я сейчас.

Там люди по космической шифровке
Воссоздали такое вещество,
Которое, при некоторой сноровке,
От мира не оставит ничего;
Однако Бог устроил так красиво,
Что точность выстрела от силы взрыва
Зависит, так сказать, наоборот:
Когда стреляешь по конкретной цели —
Взрывается бесшумно, еле-еле,
А если хочешь бенц на самом деле —
То неизвестно будет, где рванёт.

У Бога, покровителя фантазий,
Строителя земного очага,
Тут применён закон причинных связей
И рычага.
Он меньшинства возможности повысил,
А большинству амбиций недоклал.
Здесь виден не закон случайных чисел,
А хитрый план.

Итак, закон:
Когда нас половина,
То всё ещё спокойно и невинно.
Когда нас треть,
То нам уже не страшно умереть.
Когда нас четверть,
Никто уже не сможет нас умертвить,
А если нас одна шестая часть,
При виде нас уже трясётся власть,
Когда нас стиснут до одной десятой,
То мы уже гоняем всех взашей,
Как может кот усатый-полосатый
Гонять мышей.
Крутую сотню три бессильных старца
Раскидывают запросто, как блох,
А если кто один на всех остался,
То это Бог.

(2008)


Коллега из “Мира фантастики” примерно две недели назад написала рецензию на новую видеоигру по мотивам романа Лема “Непобедимый”, о презентации которой я делала пост некоторое время назад. Отзыв в целом положительный, что контрастирует со множеством недовольных англоязычных рецензий, но речь сейчас не о них. Мое мнение об игре вкратце сводится к “не играла, но осуждаю”. Именно поэтому мне было особенно интересно узнать точку зрения человека, которая ознакомилась с игрой не только по чужим пересказам. К сожалению, даже такая положительная рецензия не родила во мне желания поиграть самой, но возможно, как-нибудь я все-таки поставлю прохождение на фоне, чтобы увидеть, что же там за одиннадцать концовок придумали сценаристы.


Между прочим, о современной культуре фанфикшена Лем писал еще в 1984 году в романе "Мир на Земле":

"В рекреационном зале нового павильона возились монтеры, заканчивая установку воображаторов. Как-то вечером Рассел затащил меня на такой сеанс. В воображатор вкладывается прекс (предлагающая кассета), и в пустом пространстве перед аппаратурой появляется картина, то есть, собственно, не картина, а искусственная действительность, например Олимп с толпой греческих богов и богинь или что-нибудь более жизненное — двуколка, полная сиятельных особ, которых под улюлюкание толпы везут к гильотине. Или дети-сиротки, объедающиеся пряничной черепицей перед избушкой Бабы Яги. Или же, наконец, монастырская ризница, в которую вторглись татары или марсиане. А вот что будет дальше — зависит от зрителя. Под ногами у него две педали, в руке — управляющая рукоять. Сказку можно превратить в побоище, организовав восстание богинь против Зевса, а головы, упавшие в корзину под гильотиной, снабдить крылышками, растущими из ушей, чтобы они куда-нибудь улетели, или дать им прирасти снова к телам, чтобы их воскресить. Можно вообще все. Ведьма делает из сироток котлеты, но может подавиться ими, а возможен и обратный ход событий. Гамлет может украсть золотой запас Дании и сбежать с Офелией (или Розенкранцем, если нажать клавишу «гомо»).
Воображатор имеет клавиатуру, как у фисгармонии, только вместо звуков возникают различные эффекты. Инструкция — довольно толстая книжка, но и без нее легко обойтись. Достаточно несколько раз двинуть ручку, чтобы убедиться, что при нажиме влево включается сначала садомат, а потом извратитор. Толкнув ручку в другую сторону, получаем, наоборот, лиризм, сентиментальную слащавость и хэппи-энд. Если бы мы оба не были навеселе, эта забава наскучила бы нам очень скоро, но мы и так через четверть часа отправились спать."


Kościół Świętych Apostołów Piotra i Pawła
Костёл Святых Петра и Павла
Улица Гродска, 52а

Лем родился в еврейской семье в католической Польше, но ни иудеем, ни католиком при этом не был. Впрочем, с религией ему все же пришлось иметь дело, когда он собрался жениться. Его избранница Барбара Лещняк происходила из традиционной польской семьи и, понятное дело, была католичкой. Поэтому после того как 29 августа 1953 года Лемы заключили официальный брак, уже в феврале следующего года они отправились венчаться в костел Святых Петра и Павла (точную дату венчания мне, к сожалению, пока найти не удалось). Это роскошное барочное здание XVII века в самом центре города - Лемы явно не прогадали с выбором максимально красивого места для торжественного мероприятия.

Из интересного: в костеле находится самый длинный во всей Польше маятник Фуко.

(я давно планировала написать этот пост, поэтому фото еще раннесентябрьское, солнечное и теплое)


Официальных фото с фестиваля пока появилось, так что могу поделиться только такими. На последнем фото - очередь за автографами к Яцеку Дукаю.


Festiwal Bomba Megabitowa
https://bombamegabitowa.com/?fbclid=IwAR3ByGtSvnfsfr1Oiri5N6ezldgFeAyBOtoSnjn-AL9ate6tl0GhusdvJ0M#idea_festiwalu

2 и 3 ноября в Кракове прошел третий научно-популярный фестиваль Мегабитовая бомба. Свое название он позаимствовал у сборника философско-футурологических эссе Лема, который вышел в 1999 году. И даже одна из секций называлась в честь эссе из этого сборника - “Sztuczny rozum” (“Искусственный разум”). Собственно, основной темой мероприятия в этом году было разнообразие разумов. Разумеется, все по большей части говорили об ИИ, но надо признать, что организаторы попытались разбавить программу секциями про урбанистику и интеллект животных.

Хотя фестиваль носит имя Лема, ему была посвящена только одна секция - предпремьерная презентация новой видеоигры по мотивам романа “Непобедимый”. Команду разработчиков представляли Марек Маркушевски и Мачей Добровольски. Каверзные вопросы им задавал Томаш Майковски, профессор Ягеллонского университета. К сфере профессиональных интересов Майковского относится скорее фэнтези, но и по Лему он оказался очень хорошо подкован. Он задавал именно те вопросы, ответы на которые мне было интереснее всего услышать.

Один из главных вопросов касался смены пола: главный герой романа Лема в игре трансформировался в главную героиню. Кроме пола, сменилась еще и профессия: в игре Ясна (так зовут героиню) - биолог, в то время как Рохан в романе - навигатор. К сожалению, создатели так и не смогли внятно объяснить, почему они решили отойти от первоисточника. Этот вопрос особенно интересен, потому что полеты в космос у Лема - это подчеркнуто мужское занятие. В романе “Фиаско” он даже специально выделил целый эпизод для того, чтобы персонажи обсудили нелепость присутствия женщин на борту космического корабля. С другой стороны, почти все герои у Лема настолько условны, что их можно заменить кем угодно без ущерба для истории. В итоге, у меня создалось впечатление, что создателям, пошедшим на этот смелый ход, при ответе на вопрос просто очень не хотелось произносить страшное слово “феминизм”, поэтому они отделались общими фразами.

Обсудили также эстетику игры, которая близка к ретрофутуризму и, по словам ведущего, даже к sovietpunk (советпанку). Правда, от последнего определения создатели все же открестились. Еще ведущий отметил, что в игре заметно усилен польский элемент в именах и фамилиях героев, чего не было в обезличенном с точки зрения национальностей романе. Смена Рохана на Ясну весьма красноречива в этом плане.

Параллельно с этой беседой на экране показывали начало прохождения игры. Мне подумалось, что выглядит она пресновато, и рецензии, с которыми я потом ознакомилась, подтвердили мои опасения, но я, пожалуй, лучше оставлю это для отдельного поста.

Другое событие на этом фестивале напрямую к Лему не относилось, но я не могу его не упомянуть. В числе прочего в рамках фестиваля состоялась дискуссия Яцека Дукая, одного из лучших современных фантастов Польши и мира, с Веславом Новинским, ученым, который занимается созданием компьютерных карт мозга. Подробно я на этом останавливаться не буду. Скажу лишь, что Дукай очень увлекательно говорит (а еще он слегка картавит) и у него очень красивый автограф.


Сегодня вместо обычной записи - анонс.

На следующей неделе, 2 и 3 ноября, будет проходить фестиваль Bomba Megabitowa, иначе фестиваль Лема. Имя нашего любимого польского фантаста это мероприятие носит потому, что его организует Институт Лема. Фестиваль проходит уже третий раз, и в этом году его основная тема - разум и его всевозможные разновидности.

В программе, на мой вкус, маловато Лема, но мне все равно любопытно посмотреть, что же это за зверь такой. В первую очередь я собираюсь посетить предпремьерную презентацию новой видеоигры по мотивам “Непобедимого” Лема, а также дискуссию, в которой будет принимать участие Яцек Дукай, один из лучших современных фантастов. Остальное - по настроению.

Если будет что-то интересное связанное с Лемом, то я, пожалуй, даже напишу отчет об этом мероприятии.

Сайт фестиваля с полной программой (увы, только на польском):
https://bombamegabitowa.com/?fbclid=IwAR3ByGtSvnfsfr1Oiri5N6ezldgFeAyBOtoSnjn-AL9ate6tl0GhusdvJ0M#idea_festiwalu


Фото школы и живописных вангоговских окрестностей


Niepubliczna Szkoła Podstawowa im. Stanisława Lema w Bibicach
Частная средняя школа имени Станислава Лема в Бибицах
Село Бибицы, улица Гранична, 111
https://szkolabibice.pl/o-patronie/

Когда я искала информацию о краковской школе имени Лема, то с удивлением обнаружила, что в этом регионе она не единственная. В селе на севере от Кракова есть еще одна, но не государственная, а частная.

Эту школу явно создавали поклонники Лема, потому что даже их сайт имеет космическое оформление. Есть отдельный раздел, посвященный писателю (ссылка, которую я прикрепила, ведет именно туда). Кроме общих сведений о фантасте, там можно найти высказывания других известных людей о нем, среди которых есть и восторженный отзыв Филипа Дика. Увидев его, я с трудом удержалась от хихиканья.

Открылась школа относительно недавно - в 2014 году. Практически весь преподавательский состав - сплошь молодые люди. Листая список, я неожиданно для себя наткнулась на знакомое имя: одна из моих приятельниц работает там учителем биологии. А я и не знала!

Хотя школа находится не очень далеко от Кракова, я порядочно утомилась, пока мы с мужем ехали туда на велосипедах. К счастью, места вокруг достаточно красивые, пусть даже с какого-то момента ты уже перестаешь обращать на них внимание и думаешь лишь о том, как бы быстрее доехать до точки назначения.


Александр Генис
Теология ущербного бога. К столетию Станислава Лема
https://novayagazeta.ru/articles/2021/09/09/teologiia-ushcherbnogo-boga

Публикации на столетие Лема еще долго себя не исчерпают, хотя когда-нибудь мне все же придется обратиться к другим источникам. Но пока этот колодец не оскудел, будем пить из него.

Этот небольшой юбилейный текст нежно любимого мной Александра Гениса по сути является коротким и упрощенным пересказом его более старой статьи - “Три “Соляриса”. Статья эта мне настолько нравится, что когда я начала работать над своим собственным большим текстом о Леме, то назвала его “Четыре “Соляриса”, отсылаясь именно к Генису.

Здесь я о первоисточнике юбилейной публикации Гениса пока еще ничего не писала. И мне кажется, что обсуждение конкретных идей лучше отложить до поста об оригинале. Возможно, позже я даже сравню между собой две версии, чтобы посмотреть, насколько изменилась (и изменилась ли) мысль Гениса за прошедшие годы. Все-таки между “Тремя “Солярисами” и “Теологией ущербного бога” прошло почти двадцать лет.

Ну а тем, кто не знаком ни с той, ни с другой версией, я решительно рекомендую попробовать хотя бы эту позднюю редакцию. У Гениса восхитительный язык и образность, которые если не убеждают, то как минимум качественно завлекают.


Szkoła Podstawowa nr 134 im. Stanisława Lema w Krakowie
Краковская средняя школа номер 134 имени Станислава Лема
улица Клушиньска, 46

Конечно, такие места не имеют прямого отношения к Лему, но мне интересно собирать все, что так или иначе с ним связано. В том числе и такие факты признания его значимости в Польше и во всем мире.
Носить имя Лема краковская школа стала совсем недавно - с 2021 года. Очевидно, что это событие было частью празднования столетнего юбилея писателя.
Внутри школу я осматривать не стала, так что не знаю, висит ли там где-нибудь на видном месте портрет Лема. Но зато на сайте нашелся фото-отчет с принесения присяги первоклассниками. Администрация специально назначила это мероприятие на 12 сентября. Как все-таки удобно, что день рождения Лема выпадает на самое начало учебного года.


Валерий Шлыков
Мыслянт, из мыслянтов первый
https://gorky.media/context/myslyant-iz-myslyantov-pervyj/

Еще один юбилейный текст двухлетней давности. Обстоятельная статья Валерия Шлыкова если не совсем восторженная по тону, то явно написанная с большим пиететом.

Поскольку этот критик специализируется на философском аспекте фантастики (сборник его статей даже называется “Философствующая фантастика: от Стругацких до «Матрицы»”), то фокус юбилейного текста о Леме у него соответствующий. Слегка коснувшись некоторых биографических моментов, Шлыков спешит скорее перейти к перечислению тех идей, которые фантаст затрагивает в своих книгах.

Список с краткими комментариями автора статьи получается внушительный: техника, искусственный интеллект, эволюция (био и некро), наука и мораль, виртуальная реальность и, конечно, Контакт. Ничего радикально нового среди перечисленного я не увидела, но мне понравилась обстоятельность, а еще включение Лема в широкий контекст. Наряду со списком идей фантаста в статье сам собой выстраивается список важных имен, с которыми можно соотнести Лема в той или иной области. Хайдеггер, Толстой, Лю Цысинь - этот набор выглядит эклектичным, но он весьма органичен внутри текста.

Критик также акцентирует внимание на троичности Лема, и у него в статье как раз возникают забавные, но милые стилистически три Ф: Лем-фантаст, Лем-философ, Лем-святой ду… кхм, простите, Лем-футуролог.

Самым любопытным мне показался финал статьи, где автор аккуратно вбрасывает мысль о том, что неразрешимая у Лема проблема Контакта может считаться таковой, лишь потому что человечество выбрало технический путь развития, по которому мы приспосабливаем среду под себя. Если в какой-то момент мы переключимся на биологический путь, который подразумевает приспособление нас под среду, то это может значительно облегчить нам процесс общения с Другим. Но пока, увы, мы можем лишь гадать, как все будет, когда долгожданный Контакт наконец-то состоится.

У Шлыкова, ожидаемо, это не единственная статья, посвященная Лему. Со временем я планирую их все собрать здесь.


Надпись на памятной табличке гласит: "В этом доме с 1953 по 1959 год проживал Станислав Лем, польский писатель, философ и визионер, исследователь будущего".

Мне в этом описании Лема больше всего нравится последнее определение. По-другому его на русский можно перевести как "(перво)открыватель будущего".


Второй краковский дом Лема

В 1953 году Лемам и их соседям Колоджеям удалось провернуть сложную схему и обменять квартиру по улице Шлёнска на более просторное жилье по адресу улица Бонеровска, 5. В новой четырехкомнатной квартире хватило бы места всем, но в этом же году Лем как раз решил жениться. Первое время после свадьбы, пока еще шел обмен квартир, новобрачным приходилось жить раздельно и ходить друг к другу в гости. В 1954 году, едва только вся семья наконец-то могла собраться под одной крышей, отец Лема скончался.

Барбара Лем (в девичестве Лещняк) не поладила с матерью своего мужа. К тому же, она привыкла жить "на земле", своим домом. Лему больше нравилось в центре, но похоже, что в данном вопросе особого выбора у него не было. Поэтому уже через пару лет после переезда на новую квартиру Лемы выкупили участок в пригороде Кракова и начали строить свой дом. Строительство затянулось на несколько лет и стало большим испытанием для семейного бюджета.


Василий Владимирский
Диалоги Станислава Лема: к 102-летию великого фантаста
https://www.litres.ru/journal/dialogi-stanislava-lema-k-102-letiiu-velikogo-fantasta/

Юбилейный текст - это жанр весьма неблагодарный. Он состоит из стереотипов и банальностей, потому что вынужден подстраиваться под образ писателя в голове массового читателя. Но именно поэтому интересно следить, что год от года меняется или сохраняется в “каноне”.

Самая свежая из “деньрожденческих” публикаций - небольшая статья Василия Владимирского для Литрес. Это краткий литературно-биографический обзор с неизбежным проставлением галочек напротив всех обязательных пунктов при обсуждении творчества Лема (куда же без Тарковского!)

Из любопытного - два момента.

Первое - репутация Лема стоит на трех китах: футурология, философия и литература (эх, жаль, литература не начинается тоже на Ф). Мне показалась изящной мысль, что такая троичная структура удерживает его творчество на плаву, потому что даже когда одна из опор показывает слабину, две остальные продолжают поддерживать конструкцию. Это объясняет, почему “заклепочническая” критика, как в статье А. Первушина, о которой я писала некоторое время назад, не может серьезно повредить репутации писателя. Если уж атаковать его, то сразу по всем фронтам.

Второе - хулиганское “а что, если?..” Что, если бы ранние реалистические опыты Лема оказались удачными и он навсегда свернул в эту сторону, оставив свои юношеские попытки заигрывания с фантастикой? Думать об этом не очень приятно. Реалистических писателей у нас много, а Лем один. Так порадуемся же, что польская критика 1950-х годов не оценила “Больницу Преображения”, что в итоге заставило писателя выйти на тропу научной фантастики.

Показано 20 последних публикаций.

86

подписчиков
Статистика канала