light plexus

Цесаревич Александр не специально вырос «сфинксом, неразгаданным до гроба», а спорить и думать о нём интересно, потому что больно много «александров» там внутри. Расположившись между таких увесистых персон, как Екатерина Великая и Павел I, Александру поперёк колыбели было написано уворачиваться, играть, лицемерить, как угодно лавировать, но не попадать под горячую руку.

Попал под бабушкину – заставили танцевать 6 часов подряд без отдыха. Под батюшкину – извольте стоять в - 20 в панталонах и командовать бессмысленным построением и тоже, пожалуй, часов 6.

Александр номер 1: бабушкина радость, папин ужас. Мягкий снаружи, однозначно властолюбивый внутри, верен стране, религии, жене, которую не выбирал, впрочем, ничего не выбирал, но всем доволен. На 150 языках говорит, всех дипломатов по фамилиям помнит. Чудо-внук, возьми еще одну резиденцию вместо медальки.

Александр номер 2: папина гордость, бабушкин инфаркт. От зари до зари мнет платц сапогами солдат, думает о войне с Англией, Францией, да и со всеми, чего мелочиться, гоняет лошадей, убирает навоз, ибо труд облагораживает, наряжается рыцарем, верит в призраков и третий глаз массонов. Молодец, сын, возьми розги, бить солдат весело.

Александр номер 3: одиночество и пустота.

С течением жизни Александр под номером три начал заполняться уверенно, но неровно: в нём смешались гневливость, справедливость, лицедейство, любовь к балам и платцу, простому труду и иностранным языкам. Но этот Александр так и остался одиноким и посторонним, так как никто о нём не знал и никому он не был нужен.

Неважно, как вы относитесь к императору Александру I. Важно, что он не только максимально пытался быть тем, кем его хотели видеть, но и учился, на досуге, быть самим собой. На это нужна, как минимум, недюженная отвага.

Этот арт хороший пример внутренних деталей, которыми напичканы мои рисунки. Например, руна Otal в центре посоха – руна семьи и одного рода. Посох принадлежит Одину, но держит его в своих вековых льдах Лафей.

Один Всеотец, согласно мифам, был сыном Бора и Бестлы, етуньи. Поэтому вся легенда о том, как Локи был на всех непохож встречает противоречие в том, что по факту Один был в таком же положении. Мать Тора тоже была етуньей, а значит и Тор полукровка. Фригга его мать только в кино, для упрощения сложных семейных схем.
А так Эдда успешно говорит о том, как сильно етунов асы не любят, и наверное от большой нелюбви заводят с ними детей.

На самом деле пейринг Один/Лафей является основанным буквально ни на чем, но тем не менее встречает своих фанатов.
Для меня это редкий и удивительный пример увлечения аудитории. По факту, Лафей как таковой (не Лаувея, как в мифах) появляется в первом фильме Тор минут на 5 максимум. Короткие отсылки идут в фильме Тор.Рагнарек, но и все. А если зайти на АО3, то там достаточно увесистое количество фиков.

Меня это все тоже стороной не обошло, поэтому успешно плодю (хз как сказать), распространяю артики об этих двоих, двух царях по разные стороны мира.

Каким бы фанфичным пейринг ни был, я люблю его с прочтения Старшей Эдды в 2015 году и просмотра первого Тора от Марвел в 2011.

Вобщем "посох" Лафею не принадлежит, ибо чье ещё добро может так люто по-асгардски сиять. зато должно предвещать что-то точно хорошее

Персидский шах Кавад назвал императора Юстиниана «морской волной», а историк Прокопий Кесарийский «морской пеной» – значения разные, но море для Юстиниана действительно больше, чем вода, омывающая Константинополь.
Юстиниан стал Юстинианом, когда прыгнул за уроненной безделушкой персидской пленной девочки, родственницей шаха, в море. Его повели как Саббазия к императору Анастасию с обвинением в измене, а вывели молодым советником Юстинианом.
При Юстиниане был придуман «греческий» огонь, когда через пленку на море пускали пламя и жгли суда противника.
Юстиниан спасся во время нападения, уплывя на лодке в открытое море в шторм.
Болея чумой, Юстиниан вопреки запрету врачей, окунулся в море. Когда несмотря на соль, язвы быстро зажили и сам он исцелился, его обвинили в идолопоклонстве и колдовстве.
Юстиниан, несмотря на то, что родился в гористой и жаркой местности, во Фракии, наверное действительно был частью моря, какой-то его самой живой волной.

Арт раздора, так сказать, от которого пошла идея перехода в тг. Это как раз хуманизация Одина и Лафея от моего обожаемого автора Solli, выложившей о них и о юных Торе и Локи чудесный фик "Необыкновенное лето" (оно прекрасно https://ficbook.net/readfic/6750764)

Арт по сути по грани ходит, где-то между интимностью и прямым доверием двух людей друг к другу. Но эта грань переходится удивительно быстро в зависимости от того, кто смотрит и с какими эмоциями смотрит.

Но этот фик – моя личная любимая история любви. И каждому советую почитать её, как свежую новую книгу 📚

Мне нравится и не нравится время Александра I их общим прекрасно-страшным двуличием – обманчиво-манкое, царственное, разжевавшее до мелких крошек всех своих молодых и невероятных мальчиков, сражавшихся за что-то ирреальное, несуществующее. За звуки французской революции, за жизнь и гибель императора Павла I, за новый век, в котором есть сторонники и противники Наполеона, битвы с ним, и мир с ним, и где Москва все равно сгорела.
Мне нравится и не нравятся отношения Александра и его фаворита Строганова, в которых почти нет понимания, мало уважения и сострадания, но есть более двухсот писем в год. Эта тонкая нитка между ними сумела полностью размотать одного до смерти в 43 года, а второго оставить в полном одиночестве.
Мне нравится и не нравится история, которая, давая эйфорический всплеск где-то внутри черепа, затем метко бьет в обозначенное место не самыми приятными знаниями.

Я все ещё хочу выложить их чудовищно абьюзные письма, но они на французском и писаны рукой, поэтому сначала бы перевести до конца 🥲