Персидский шах Кавад назвал императора Юстиниана «морской волной», а историк Прокопий Кесарийский «морской пеной» – значения разные, но море для Юстиниана действительно больше, чем вода, омывающая Константинополь.
Юстиниан стал Юстинианом, когда прыгнул за уроненной безделушкой персидской пленной девочки, родственницей шаха, в море. Его повели как Саббазия к императору Анастасию с обвинением в измене, а вывели молодым советником Юстинианом.
При Юстиниане был придуман «греческий» огонь, когда через пленку на море пускали пламя и жгли суда противника.
Юстиниан спасся во время нападения, уплывя на лодке в открытое море в шторм.
Болея чумой, Юстиниан вопреки запрету врачей, окунулся в море. Когда несмотря на соль, язвы быстро зажили и сам он исцелился, его обвинили в идолопоклонстве и колдовстве.
Юстиниан, несмотря на то, что родился в гористой и жаркой местности, во Фракии, наверное действительно был частью моря, какой-то его самой живой волной.