Кухня у Чайкиных была современная, выполненная в стиле «антоновка»: кисло-зеленый глянцевый гарнитур дополнял фартук с фотографиями яблок и других сбрызнутых водой фруктов. Холодильник цвета металлик был, как у всех приличных людей, полностью заполнен магнитами, в основном с российских курортов, но был и Египет, и Турция, и даже одна Греция, — но в Грецию не Чайкины ездили, а какая-то мамина подруга. Еще на холодильнике висело несколько распятий животных: два жирафика и одна зебра с растянутыми во все стороны магнитными ногами. И мамин трекер полезных привычек, где она отмечала, сколько раз в неделю она делала зарядку. Венчал всё это пухлый телевизор, который раньше был основным и жил в гостиной, а потом его сменил большой и плазменный. Телевизор на кухне включали только когда приезжали бабушка с дедушкой, и тогда все обедали под рекламу «расклеился? прими оциллококцинум!»

Варя и Лыжа уселись на угловой диванчик. Ужин был гениальный, ещё и с соком — казалось, мама специально сделала всё такое вкусное, чтобы показать Лыже, какая она крутая хозяйка. Настя сидела в своём высоком стульчике и давила пальцем картошку. Папа был весел и рассказывал в воздух анекдоты про Штирлица. А Лыжа с Варей просто сидели с каменными лицами и думали о вирусе, который прямо сейчас ползает по ноутбуку и пожирает его. 

— Штирлиц безуспешно пытался установить личность. Личность всё время падала.

— А на десерт у нас будет шарлотка! — гордо сказала мама, и папа хрюкнул от счастья. 
— Что-то я уже наелась, — Варя незаметно вылупила глаза на Лыжу и дёрнула головой в сторону коридора. 

— В дверь кто-то вежливо постучал ногой. «Безруков!», догадался Штирлиц. 

— Да, я тоже хочу шарлотку попозже, — недовольно пробубнила Лыжа, которая явно хотела шарлотку прямо сейчас. И они ушли.