🕊️Вопрос. Почему так сладостна эта надежда, житие и труды ее так легки и дела ее так приятны душе?
Ответ. Потому что этой надеждой пробуждается в душе естественное страстное желание [Бога], и она дает людям пить из этой чаши и упоевает их. Поэтому с того часа не чувствуют уже они труда, но делаются нечувствительными к скорбям и во всё продолжение своего шествия думают, что путь их совершается по воздуху, а не человеческими идут они стопами; потому что не видят они суровости пути и нет пред ними холмов и потоков, преграждающих им путь, но будут им острая в пути гладки и прочее (Ис. 40, 4), и потому что ежечасно устремлено внимание их на лоно Отца их; и эта надежда в каждое мгновение указует им отдаленное и невидимое как бы перстом, дабы могли они таинственно взирать на них сокровенным оком веры, и поскольку желанием отдаленного, как в огне, разжжены все части души, отсутствующее вменяется ими за присущее. Туда простирается всё протяжение их помыслов, и всегда поспешают достигнуть туда; и когда приближаются к совершению какой-либо добродетели, не частично над ней одной трудятся, но сразу и всецело совершают ее во всех частях, потому что великаны эти шествие свое не царским совершают путем, как все прочие люди, но избирают для себя стези краткие, по которым скоро и славно преправляются они в [небесные] обители. Ибо надежда эта так разжигает их, словно огнем, что не могут они дать себе отдыха в стремительном и непрестанном течении, совершаемом с радостью. И бывает с ними по сказанному блаженным Иеремиею: рекох, не воспомяну име не Господня, ниже возглаголю ктому во имя Его: и бысть в сердцы моем яко огнь горящ и проницающий в кости моя (ср. Иер. 20, 9).
Ответ. Потому что этой надеждой пробуждается в душе естественное страстное желание [Бога], и она дает людям пить из этой чаши и упоевает их. Поэтому с того часа не чувствуют уже они труда, но делаются нечувствительными к скорбям и во всё продолжение своего шествия думают, что путь их совершается по воздуху, а не человеческими идут они стопами; потому что не видят они суровости пути и нет пред ними холмов и потоков, преграждающих им путь, но будут им острая в пути гладки и прочее (Ис. 40, 4), и потому что ежечасно устремлено внимание их на лоно Отца их; и эта надежда в каждое мгновение указует им отдаленное и невидимое как бы перстом, дабы могли они таинственно взирать на них сокровенным оком веры, и поскольку желанием отдаленного, как в огне, разжжены все части души, отсутствующее вменяется ими за присущее. Туда простирается всё протяжение их помыслов, и всегда поспешают достигнуть туда; и когда приближаются к совершению какой-либо добродетели, не частично над ней одной трудятся, но сразу и всецело совершают ее во всех частях, потому что великаны эти шествие свое не царским совершают путем, как все прочие люди, но избирают для себя стези краткие, по которым скоро и славно преправляются они в [небесные] обители. Ибо надежда эта так разжигает их, словно огнем, что не могут они дать себе отдыха в стремительном и непрестанном течении, совершаемом с радостью. И бывает с ними по сказанному блаженным Иеремиею: рекох, не воспомяну име не Господня, ниже возглаголю ктому во имя Его: и бысть в сердцы моем яко огнь горящ и проницающий в кости моя (ср. Иер. 20, 9).