Святой Исаак Сирин

🕯️Бывает надежда на Бога при сердечной вере, и она хороша; рождается же она от рассудительности и ведения. И бывает другая, извращенная, происходящая от безрассудства, и она есть ложная.
Если человек вовсе не имеет попечения о вещах тленных, но всецело, днем и ночью, посвящает себя Господу, по великой рачительности своей о добродетелях не заботится ни о чем мiрском, но всё свое время посвящает божественным занятиям и потому нерадит о приготовлении себе яств и одежд, об уготовлении места и пристанища для тела и обо всем прочем, тогда он прекрасно и с ведением надеется, что
Господь уготовит для него потребное. И это есть подлинно истинная и самая мудрая надежда.
Справедливо таковому надеяться на Бога, ибо он соделался Его рабом и ревностно расположен к делу Его, не предаваясь никакому нерадению по какой бы то ни было причине. Достойно, чтобы на нем Бог особенным образом явил Свою попечительность; ибо он сохранил заповедь Божию, которая говорит: ищите прежде Царствия Божия и правды Его, и сия вся приложатся вам (Мф. 6, 33) и плоти угодия не творите в похоти (Рим. 13, 14).
Ибо при таком нашем расположении мiр, подобно некоему рабу, приготовит нам всё и без колебания подчинится словам нашим, как повелению своих владык, и не воспротивится воле нашей. Такой человек, чтобы не прерывать ему непрестанного предстояния Богу, не предает себя заботам о необходимой потребности тела и, по страху Божию, ни о чем другом не печется, кроме того одного, чтобы быть ему равно свободным от всякой такой заботы, малой или великой, возбуждающей к удовольствию или парению ума; и однако же чудесным образом получает [необходимое для тела], не заботившись и не трудившись ради этого.

🕊️Вопрос. Почему так сладостна эта надежда, житие и труды ее так легки и дела ее так приятны душе?
Ответ.  Потому что этой надеждой пробуждается в душе естественное страстное желание [Бога], и она дает людям пить из этой чаши и упоевает их. Поэтому с того часа не чувствуют уже они труда, но делаются нечувствительными к скорбям и во всё продолжение своего шествия думают, что путь их совершается по воздуху, а не человеческими идут они стопами; потому что не видят они суровости пути и нет пред ними холмов и потоков, преграждающих им путь, но будут им острая в пути гладки и прочее (Ис. 40, 4), и потому что ежечасно устремлено внимание их на лоно Отца их; и эта надежда в каждое мгновение указует им отдаленное и невидимое как бы перстом, дабы могли они таинственно взирать на них сокровенным оком веры, и поскольку желанием отдаленного, как в огне, разжжены все части души, отсутствующее вменяется ими за присущее. Туда простирается всё протяжение их помыслов, и всегда поспешают достигнуть туда; и когда приближаются к совершению какой-либо добродетели, не частично над ней одной трудятся, но сразу и всецело совершают ее во всех частях, потому что великаны эти шествие свое не царским совершают путем, как все прочие люди, но избирают для себя стези краткие, по которым скоро и славно преправляются они в [небесные] обители. Ибо надежда эта так разжигает их, словно огнем, что не могут они дать себе отдыха в стремительном и непрестанном течении, совершаемом с радостью. И бывает с ними по сказанному блаженным Иеремиею: рекох, не воспомяну име не Господня, ниже возглаголю ктому во имя Его: и бысть в сердцы моем яко огнь горящ и проницающий в кости моя (ср. Иер. 20, 9).

🕯️Не может человек стяжать надежды на Бога, если прежде в некоторой мере не исполнит воли Его.
Когда сохранишь пути Господни и сотворишь волю Его, тогда надейся на Господа, и когда будешь призывать Его, услышит тебя и еще гла голющу ти, речет: се, приидох (Ис. 58, 9). Ибо надежда на Бога и мужество сердца рождаются от свидетельства совести (ср. 2 Кор. 1, 12), и только при истинном свидетельстве разума нашего имеем мы упование на Бога.
Свидетельство же разума состоит в том, что человека нимало не осуждает совесть, будто вознерадел он о должном по мере сил своих. Аще сердце наше не зазрит нам, то дерзновение имамы к Богу (1 Ин. 3, 21). Поэтому дерзновение бывает от преуспеяния в добродетелях и доброй совести.

🕯️На всех путях, какими ходят люди на земле, не обретают они мира, пока не приблизятся к надежде на Бога. Сердце не умиряется от труда и преткновений, пока не достигнет ее; и лишь она умиряет сердце и изливает в него радость.
И именно о ней изрекли достопоклоняемые и исполненные святости уста: приидите ко Мне вси труждающиися и обремененныя, и Аз упокою вы (Мф. 11, 28). Приблизься, говорит Он, в надежде на Меня, и упокоишься от труда и страха.
Надежда на Бога возносит сердце, а страх геенны сокрушает его.
Вера есть откровение разумения; но, когда помрачится разум, вера скрывается и господствует над нами страх и отсекает надежду нашу.
Свет разума порождает веру, а вера порождает утешение надежды, надежда же укрепляет сердце.
Уверение человека во время молитвенного прошения в уповании на Бога есть лучший дар благодати веры. Утверждение же веры в Боге не есть то же, что истинное исповедание, хотя оно и матерь веры, а есть созерцание душою истины Божией по силе своего жития.

🕯️Смотри и отнюдь не сочти, что это духовное ведение принимает кто-либо душевным ведением. Ибо не только невозможно человеку душевным ведением принять духовное, но даже и чувством ощутить его; как и невозможно сподобиться его кому-либо из ревностно упражняющихся [в этом душевном ведении]. И если некоторые из таковых желают приблизиться к ведению Духа, то пока не отрекутся от душевного ведения и от всякой запутанной тонкости его поведения и многосложных способов его исследования и не поставят себя в младенческий образ мыслей, до тех пор и на самую малость не возмогут приблизиться к нему. Напротив того, великим препятствием бывают для них навык привычного человеческого ведения и искаженные понятия душевного ведения, пока не изгладят его понемногу из ума.
Ибо духовное ведение про‌сто и не просиявает в душевных помыслах. И пока разум не освободится от многочисленных помыслов и не придет в единую простоту чистоты, до тех пор не сможет ощутить этого духовного ведения. Таков порядок этого ведения – ощутить наслаждение оной жизнью оного века. Поэтому порицает оно многие рассуждения. А душевное ведение, кроме множества помыслов, не может познать что-либо другое, что приемлется в простоте
ума, по слову Изрекшего: аще не обратитеся, и будете яко дети, не можете войти в Царствие Божие (ср. Мф. 18, 3).
***
Но вот большинство людей не достигают этой простоты, однако по добрым делам их уповаем, что соблюдается им часть в Царствии Небесном, как можем уразуметь из смысла евангельских блаженств, которые Господь преподал нам различно, ибо этими блаженствами Он показал нам многие изменения в разных родах жития, и каждому человеку, в любой духовной мере и на всяком пути, каким шествует кто  к Богу, Он отверзает ему дверь Небесного Царствия. Но этого духовного ведения никто не может принять, если не обратится и не будет как дитя (ср. Мф. 18, 3), и с этого только времени ощущается это услаждение Царствием Небесным.

🕯️О малый человече, желаешь ли обрести жизнь? Сохрани в себе веру и смирение, ибо ими обретешь милость, и помощь, и словеса, изрекаемые в сердце Богом и [ангелом]-хранителем, сокровенно и явно пребывающим с тобой.
Желаешь ли приобрести это, то есть общение жизни?
С самого начала храни простоту. Ходи пред Богом в простоте, а не в знании. Простоте сопутствует вера; а за утонченностью и изворотливостью помыслов следует самомнение; за самомнением же – удаление от Бога.
Сказано: храняй младенцы Господь (Пс. 114, 5). Младенец подходит к змее, берет ее за шею, и она не делает ему вреда. Нагим ходит младенец целую зиму, когда другие одеты и укрыты, и холод входит во все члены их; а он нагой сидит в день холода, зимней стужи и изморози и не болезнует, ибо тело простоты его покрыто иным невидимым одеянием, подаваемым сокровенным Промыслом, который оберегает его нежные члены, чтобы не приблизился к ним от чего-либо вред.
Веришь ли ныне, что есть некий сокровенный Промысл, которым нежное тело, склонное по нежности и слабости жизни своей тотчас принять в себя всякий вред, охраняется среди сопротивных ему сил и не превозмогается ими? Сказано: храняй младенцы Господь, и не только этих малых телом [хранит Он], но и тех мудрых в мiре, которые оставляют ведение свое, обретают опору в оной вседовлеющей Премудрости и в воле своей уподобляются младенцам, и тогда научаются той мудрости, которая не преподается в учебных уроках.
И прекрасно сказал богомудрый Павел: кто мнится мудр быти в мiре сем, буй да бывает, яко да премудр будет (1 Кор. 3, 18).
Впрочем, проси у Бога, чтобы дал тебе прийти в меру веры (ср. Рим. 12, 3). И если ощутишь в душе своей наслаждение ей, то легко мне сказать снова, что ничто уже не преграждает тебя от Христа. И без труда возможно тебе во всякое время вознестись от земных вещей и забыть этот тщетный и ничтожный мiр и памятования дел его. Об этом молись неутомимо, и этого с горячностью испрашивай, и умоляй об этом с великим рачением, пока не получишь. И тогда не будешь более утомлять себя.
Сподобишься же этого, если прежде с верой понудишь себя возвергнуть свое попечение на Бога (ср. Пс. 54, 23) и своё промышление заменишь Его Промышлением. И когда Бог усмотрит твою волю сo всей светлой чистотой намерения доверяться Самому Богу более, нежели себе самому, и понуждать себя уповать на Бога более, чем на душу свою, тогда вселится в тебя оная неведомая тебе сила, и несомненным чувством ощутишь ту силу, восприняв которую в себя, многие без боязни входят в огонь и, ходя по водам, не колеблются в помысле своем опасением потонуть. Ибо вера укрепляет душевные чувства, и человек ощущает в себе, что как будто нечто невидимое убеждает его душу не внимать виде‌нию страшных вещей и не взирать на виде‌ние, превосходящее чувства.

🕯️🕊️Когда ведение вознесется над земным и над попечением о делании земного, и начнет испытывать свои помышления о сокрытом внутри от очей, и в некоторой мере станет пренебрегать помышлениями тех вещей, от которых возникает лукавство страстей, и прострется горнему, и последует вере в попечении о будущем веке и в вожделении обетованного нам и в изыскании сокровенных таинств, тогда сама вера поглощает это ведение, и обращается, и рождает его снова, так что всецело становится оно духом.
Тогда может оно воспарять на крылах в области бесплотных, и прикасаться к глубинам неосязаемого моря, размышляя о Божественных и чудных правлениях в естествах мысленных и чувственных, и исследует духовные тайны, воспринимаемые умом простым и тонким. И тогда внутренние чувства пробуждаются к духовному деланию по чину иной жизни бессмертия и нетления, ибо душа уже ныне приняла, как в таинстве, мысленное воскресение, к истинному свидетельству всеобщего обновления (ср. Мф. 19, 28).

🕯️Вопрос: кто просвещён в своих понятиях?
Ответ: тот, кто достиг до обретения горечи, сокрытой в сластях мiра, воспретил устам своим пить из этой чаши, и доискивается всегда, как спасти свою душу, не останавливаясь в этом стремлении, пока не отрешится от мiра сего, и заключит двери чувств своих, чтобы не вошла в него приверженность к сей жизни и не похитила бы его тайных сокровищ.
Сподоби меня, Господи, ненавидеть жизнь свою ради жизни в Тебе!

🕯️Другое же ведение, как и свойственно ему, кичится, ибо ходит во тьме, и оценивает достояние свое по подобию земных вещей, и не знает, что есть нечто лучшее его. И все одержимые этим ведением пленяются возносящей гордыней, ибо они в земле, житие свое взвешивают мерилом плотского, опираются на дела свои и не помышляют в уме своем о непостижимом, и претерпевают это, пока плавают по этим волнам. А святые помышляют о славной божественной добродетели, и делание их бывает в горнем, и ум их не уклоняется в попечение об изобретениях и о суетных помыслах, ибо ходящие во свете не могут заблудиться. Поэтому все удалившиеся от света познания Сына Божия (ср. Еф. 4, 13) и уклонившиеся от истины ходят по этим стезям [логического и душевного ведения].
Вот первая степень ведения, на которой человек следует плотской похоти (ср. Гал. 5, 16)! Это-то ведение мы и осуждаем, и признаем его противным не только вере, но и всякому деланию добродетели.
Непорицательно ведение, но вера выше него. А если укорим, то не самое ведение укорим, да не будет этого!
Но мы порицаем то, что оно употребляет ложные пути, по которым идет вопреки славе естества, и поэтому сродняется чинам бесовским. Впоследствии мы это рассудим ясно, а также рассмотрим: сколько ступеней, по которым ведение шествует этими способами? Какое бывает различие на каждой из них? Какими помышлениями пробуждается оно при каждом способе, когда держится их? В каком из этих способов, когда последует им, оно противится вере и выходит из естества и какая бывает в нем разность? Каким порядком и когда возвращается оно к первоначальной своей цели, приходит в естество свое и полагает ступень к вере благим житием? До чего дает простираться различию этого порядка и как переходит от него к высшему? Какие способы той другой степени, то есть первой в почитании?

Вопрос. Кому уподобляется тот, кто сподобился вкусить
сладости веры и снова обратился к душевному ведению?
Ответ. Тому, кто нашел драгоценную жемчужину и потом обменял ее на медный обол; тому, кто оставил полновластную свободу и возвратился к путям нищеты, исполненным страха и рабства.
Недоумение.  Если кто-нибудь скажет: если все эти блага, и описанные пред этим дела добродетели, и удаление от худого, и различение тонких прозябающих в душе помыслов, и брань с помыслами, и борьба с возбуждающими страстями, и всё прочее, без чего и сама вера не может показать силы своей в душевном делании, – если всё это совершается ведением, то почему же ведение почитается противным вере?
Решение сомнения.  Выслушай, наконец, каков порядок этого делания и по каким причинам оно вредит и помогает.
Ответствуем.  Три суть мысленных чина, по которым ведение восходит и нисходит; и как бывает изменение в способах, какими проходит ведение, так и оно изменяется; и становится причиной либо вреда, либо помощи. Три же степени суть: тело, душа, дух. И хотя ведение по естеству своему одно, однако по отношению к этим областям мысленного и чувственного оно дебелеет или утончается и изменяет свои способы и делания помышлений своих.
Когда ведение следует плотскому вожделению, тогда скапливает следующие пособия: богатство, тщеславие, почести, украшение, телесный покой, стремление к рассудочной мудрости, подобающей для управления этим мiром и источающей обновления в изобретениях, искусствах, науках, учениях, и всё прочее, чем увенчивается тело в этом видимом мiре.
А этими отличительными чертами, как мы сказали
и установили, такое ведение делается противным вере, и именуется оно голым ведением, ибо обнажено от всякого Божественного попечения, и по причине преобладания тела вносит в ум неразумное бессилие, и заботится исключительно только об этом мiре.
Вот мерило этого ведения: оно совершенно не считает, что есть мысленная сила, и тайное руководство человеком, и Божественное попечение, всегда надзирающее над ним и полностью о нем пекущееся; но всё благое в человеке, спасение его от вредоносного для него и охранение его от несчастий и от многих противностей, тайно и явно сопровождающих естество наше, представляются ему плодом собственной его заботы и собственных его действий.
Такова мера [естественного] ведения, занимающегося
промышлением о себе, и его последователи утверждают, что нет управления этими видимыми вещами. Впрочем, без непрестанного попечения и без страха за тело оно находиться не может. Потому овладевает таким человеком малодушие, печаль, отчаяние, страх от бесов, боязнь от людей, молва о разбойниках, слухи о смертях, заботливость в болезни, забота о том, как не оказаться в скудости и недостатке потребного, страх смерти, страх страданий и злых зверей и всё прочее, сходное с этим, и [это ведение] уподобляется морю [житейскому], которое ежечасно день и ночь мятется в волнах происшествий и помыслов, вздымающихся на него, ибо такое ведение и не знает, как возложить на Бога печаль свою в уповании веры в Него (ср. Пс. 54, 23). А потому во всем, что касается до него самого, бывает занято придумыванием средств и умных ухищрений, и, когда способы его изобретений
окажутся недейственными, оно не видит таинственного
Промысла и под предлогом неким борется с людьми, которые будто препятствуют и противятся ему.
В этом-то ведении насаждено древо познания доброго и лукавого (ср. Быт. 2, 17), искореняющее любовь. И оно исследует малые проступки других людей, вины их и немощи, и настраивает человека учительствовать, прекословить на словах, коварно измышлять лукавые средства и хитрости и прибегать к прочим способам, оскорбительным для человека. Всё это в этом ведении рождается. В нем надмение и гордыня, ибо себе присвояет всякое доброе дело, если случится такое, а не приписывает его Богу. А что сказал блаженный апостол: разум кичит (1 Кор. 8, 1), то сказал об этом ведении, не срастворенном верой и надеждой на Бога, а не о ведении истинном. Да не будет этого!

🕯️🍷Душа, которая любит Бога, в Боге, и в Нем едином, обретает себе упокоение. Как человек, который пьет вино в день скорби и, упившись, забывает всякую печаль и свое страдание, так и упоенный любовью Божией в этом мiре, который есть дом плача, забывает все свои труды и печали и по причине своего упоения делается нечувствительным ко всем греховным страстям.
Любовь сладостнее жизни, но еще сладостнее разумение по Богу, от которого рождается любовь слаще мёда и сота (ср. Пс. 118, 103). Какова же сладость любви, которая слаще и самой жизни? Для любви не печально принять тяжкую смерть за любящих. Любовь не знает стыда, и поэтому не умеет придавать членам своим вид благолепия. Любви естественно не стыдиться и забывать меру свою.
Любовь, возбуждаемая чем-нибудь вещественным, подобна малому светильнику, питаемому елеем, от которого и поддерживается его свет, или текущему от дождя потоку, течение которого прекращается с оскудением составляющего его вещества. Любовь же, которая имеет виновником Бога, подобна бьющему из недр земли источнику; потоки его никогда не пресекаются, ибо Бог – единственный источник 
любви, чьи воды неиссякаемы.

🕯️Бескрылый птенец – тот ум, который покаянием недавно вышел из пут страстей и во время молитвы усиливается возвыситься над земными вещами, но не может и, не имея сил летать, ползает еще по лицу земли, где также пресмыкается змий. Однако же с помощью чтения, делания, страха и попечения о разных добродетелях собирает воедино помышления свои, ибо не может он знать что-либо, кроме этого, и этим на краткое время сохраняется ум без осквернения и смущения. Но впоследствии приходят воспоминания, возмущают и оскверняют сердце, потому что человек не ощутил еще того спокойного воздуха свободы, в который
только по долгом времени забвения о земном вводит он ум, ибо имеет пока что только телесные крылья, то есть добродетели, которые совершаются внешне, но не узрел еще добродетелей созерцательных и не сподобился ощущения их; а они суть те крылья ума, на которых человек приближается к небесному и удаляется от земного.
Пока человек служит Господу чем-либо чувственным, до тех пор образы этих вещей отпечатлеваются в его помышлениях и божественное представляет он в образах телесных.
Когда же получит он ощущение внутренней сущности вещей, тогда, по мере этого ощущения, и ум от времени до времени
будет возвышаться над образами вещей.

🕯️Разум, обретший премудрость Духа, есть то же, что человек, нашедший готовый корабль в море; и когда человек сядет на него, корабль уносит его из моря мiра сего и доставляет к острову будущего века. И в какой мере приближается сердце к премудрости Духа в отчуждении от мiра, в такой же мере приемлет оно радость от Бога. Так в душе своей человек ощущает различие премудрости Духа и мудрости мiрской; потому что в премудрости Духа душой овладевает молчание, а мудрость мiрская - источник парения ума. И по обретении первой премудрости исполняешься великого смиренномудрия, благости и мира, царствующего над всеми твоими помыслами. От этого и члены твои умолкают и приходят в покой от смятения и ярости. По обретении же второй мудрости приобретаешь в мудровании своем гордыню, извращенные и невыразимые помыслы, смятение ума, бесстыдство и надменность чувств.

🌱💥Подобно тому, как с корнем вырываются деревья стремительным и постоянным потоком вод, так притоком искушений, устремленных на тело, искореняется любовь к мiру в сердце.

Прп Исаак Сирин