Юлия Александрова

Коллеги, в этом году интереснейшая тема! Кто интересуется психоанализом и уже в какой-то мере понимает психоаналитический язык, очень рекомендую!

Что я думаю относительно возможностей ИИ заменить психотерапию? Это невозможно. И даже не потому, что ИИ не обладает эмпатией и способностью эмоционально откликаться, может быть со временем и это будет возможно имитировать. А по одному простому факту, что у ИИ нет и никогда не будет бессознательного. А ведь если мы говорим о психотерапии, то неизбежно нужна и важна игра бессознательного терапевта и пациента, особенно в случаях ранних нарушений. Поэтому, на мой взгляд, максимальная ниша ИИ - это консультирование.
Однако, это не отменяет того факта, что клиенты начинают обращаться к нему и приносят это в терапию и вот здесь уже важно понимать, как реагировать. Хотя, в целом, ничего нового, я думаю: важно рассматривать это как вариант отыгрывания и пытаться понять, какая психическая работа не может быть сделана. Забыл клиент оплатить встречу, пропустил, вышел онлайн из публичного места, захотел параллельно сходить в КПТ терапевту или разговаривал с ИИ и рассказывает об этом вам - ищите процесс, который к этому привел.
В общем, продолжаем работать, товарищи терапевты)

Убери этот аспект и терапия будет оставаться на конкретном уровне, без развития, без глубины, без объема.
Можно было бы еще четвертым пунктом написать про этику, но думаю, этические нарушения в большей своей части и вытекают как раз из неспособности терапевта проделывать работу, связанную с одним (или более) из этих пунктов.
Подводя итог, терапия стоит на "трех китах", каждый из которых по своему важен и создает именно то пространство столь же искусственное, сколь и настоящее, уникальное, которому нет аналогов - пространство психотерапии.

Что делает терапию терапией?
Есть различные слова, которые у нас на слуху в связи с психотерапией и кажется их можно было бы отнести к прямым ее признакам: контейнирование, отношения, эмпатия, анализ, внимание к феноменологии и т.п. Но если присмотреться, то любое из них присутствует и в разных других отношениях: мать контейнирует своего ребенка, партнеры создают отношения, люди проявляют друг к другу эмпатию и т.п
Ни один из этих процессов не является специфичным для нашей профессии, хотя и присутствет в терапевтических отношениях.
Я обнаруживаю три вещи, которые делают психотерапию именно психотерапией и ничем другим: убери что-то одно и мы получим имитацию, некое подобие, муляж.
Во-первых, сеттинг. Никакие отношения, кроме как терпевтические, не предполагают в принципе такого понятия как сеттинг. Кроме того, есть неизменные составляющие, такие как место, время и длительность сессии, а так же частота, которые должны быть постоянными, чтобы терапия могла состояться.
Если у терапевта нет постоянного места или времени для клиента, это вносит необходимость все время встречаться с неопределенностью и обрабатывать ее, а любая неясность связана с тревогой, что станет фоном терапии.
Частота встреч также важный параметр, она должна быть регулярной и не менее одного раза в неделю, если мы говорим о терапии не как о поддерживающем мероприятии. Почему? Более редкая или нестабильная частота встреч не может образовать необходимой преемственности и чувства непрерывности, а все клиенты не-невротического уровня имеют в своем опыте травматические разрывы и страдают от отсутствия чувства постоянства собственного бытия. В этом смысле, редкий и нестабильный сеттинг будет с одной стороны, более привычным и даже желанным для большОй части клиентов и нередко они могут испытывать даже напряжение в связи с регулярностью встреч. А с другой стороны, это будет воспроизводить их опыт и не актуализирует переживания, связанные с травматическим опытом отсутствия непрерывной связи.
В этом смысле встречи от раза к разу, по возможности клиента, частые отмены или переносы со стороны терапевта, в общем любое частое размывание границ будет делать ситуацию либо все более поверхностной, либо все более пограничной/психотичной.
Во-вторых, только в терапии отношения являются инструментом работы. В нашей профессии отношения являются центром и создаются и не являются каким-то побочным продуктом другого процесса, как это может быть, например, в ситуации работы, когда люди встречаются вокруг другого процесса и у них может появиться симпатия и потом приятельство или дружба. И в то же время - это единственное место, где отношения не существуют просто как отношения, как в дружбе, партнерстве или родительстве и даже не просто анализируются (элементы этого могут быть и в разных других отношениях), а анализируются особым образом, где эмоциональные/телесные/психические состояния возникающие у терапевта рассматриваются в свЯзи с опытом клиента и используются как инструмент понимания клиента и помощи ему в понимании себя. Поэтому, терапевту крайне важно учиться понимать свой отклик именно как контрперенос, а не просто чувства возникающие в контакте, о которых клиенту нужно непременно сказать. Именно это отличает реакцию терапевта, как осмысление своего состояния и переработку его таким образом, чтобы это поддерживало процесс клиента (молчит ли терапевт об этом или находит форму вносить), а не облегчение положения терапевта.
Если эта работа не будет происходить внутри терапевта, то это создаст благоприятные условия для отыгрываний и/или разыгрывания и терапевтический смысл из отношений уйдет.
И третье - это работа по связыванию. Терапевт не просто присутствует рядом (хотя это бывает важной частью работы), не плывет по течению в том, что приносит клиент, не просто строит гипотезы, он проводит работу по связыванию, в двух направлениях: связывает конретное с символическим и связывает разные аспекты опыта клиента. Эта работа по связыванию запускает развитие рефлексии, символизации и ментализации у клиента, что способствует процессам психической интеграции.

Думаю, что человеку, чтобы в общем хорошо прожить эту жизнь, достаточно двух психических способностей: способности получать удовольствие и способности горевать. В каком-то смысле, они неотделимы друг от друга и одно без другого невозможно. И в конечном итоге, вся терапия направлена на восстановление именно этих двух процессов.

Всякий ли нарциссим пограничен? Конечно, нет. Но всякая погранично организованная личность имеет существенные нарушения нарциссизма.
Я погранично организованного человека претерпело атаки со стороны материнской фигуры, которые, в связи со слабостью еще психического аппарата, не могли быть переработаны и как следствие, не были сформированы репрезентации. Вместо этого ребенку пришлось прибегать к расщеплению Я, теряя часть и теряя свою субъекность, что является неотемлимой чертой нарциссического функционирования.
В этом смысле, в основе пограничной организации всегда лежит болезнь Я.
Погранично организованные пациенты могут переживаться нами как очень нарциссичные, что часто вызывает трудности во взаимодействии с ними, но как это ни парадоксально, именно они испытывают недостаток нарциссизма, (того самого первичного, либидинально питающего) который не позвляет им обратить свое либидо на объект и они имеет слабо выраженную способность к построению объектных отношений, даже если находятся в паре.
Поскольку, в силу нарушенных ранних отношений с матерью у таких пациентов преобладает влечение к смерти, они часто могут переживаться как безнадежные, особенно на первых этапах терапии, пока еще либидинальное инвестирование терапевта не делает свою работу по связыванию влечения к смерти. Терапевтам очень тяжело, потому что в отношениях с этими пациентами много деструктивного, в силу того, что их нарциссизм беден и нет хороших внутренних объектов, которые бы делали эту работу по связыванию. Поэтому психика терапевта будет подвергаться таким же атакам, как это было в детстве пациента и работа с ними это всегда вызов профессионализму и собственному нарциссизму терапевта.

Всем добрый день! Я давно ничего не писала, долго болела и совсем не было сил. Но кажется, весна и выздоровление делают свое дело)
Вчера читала доклад на конференции https://2psy.online/conference"Между словом и молчанием. Связь и взаимодействие в терапевтических отношениях". про Инцестуозные отношения в терапии и жизни. Поделюсь парой фрагментов:
"...некоторые особенности психоаналитического процесса будут казаться повторением первоначального инцестуозного
злоупотребления: в атмосфере уединённости интимные секреты пациентки должны быть"выставлены на обозрение"и словесно "проанализированы" вместе с психоаналитиком."

"Некоторые
моменты инцестуозного переноса будут столь
же угрожающими жизни, как и опыт общения со
злоупотреблявшим лицом. Парадоксальным
образом, они же будут и моментами глубочайшего инсайта."

"Если аналитик когда-либо
отреагирует на действия пациентки осуждением, словно приняв их за сексуальное
заигрывание, этим он повторит то же самое
травмирующее насилие. Отвергая роль
садистичного отца-партнера, аналитик становится в определённом смысле тем, что Лакан называет "представителем закона".

Почему терапевт не может брать в терапию двух человек, которые в реальной жизни между собой имеют отношения? Мы знаем об этом как о факте, но давайте попробуем разобраться, с чем связано возникновение такого правила.
Возьмем даже не двух родственников, а просто двух подруг/друзей или приятельниц/ приятелей.
Для упрощения описания я буду писать про двух подруг, пусть это будет Маша 1 и Маша 2 (да простят меня все Маши🙏))
Самое первое с чем мы сталкиваемся - это то, что в отношения Маш вторгается некий фактор, с которым им как-то теперь нужно обходится. И тут есть три варианта: Маши решают свободно друг с другом говорить о своей терапии и терапевте, Маши решают не говорить об этом и сделать это неким Табу в своих отношениях и третий вариант - у Маш конфликт: одна хочет говорить и слушать, а вторая нет. Два последних варианта, как вы понимаете, автоматически создают зону напряжения в отношениях Маш, ибо любой запрет несет в себе напряжение соблазна, ну, а про конфликт и так все понятно.
Но давайте пока вернемся к первому варианту, казалось бы самому благополучному: у Маш полное согласие.
Как мы знаем, в терапии формируется некоторое символическое поле, в котором пространство терапии и терапевт как в снах могут становиться чем угодно: от безопасного и уютного дома, до пыточной камеры с допросом. И вот даже если не представлять себе эти крайние варианты, мы можем легко предположить, что для каждой из Маш терапевт будет в символическом какой-то очень свой. И тогда общаясь и рассказывая о своем терапевте Маша 1 будет влиять/разрушать образ терапевта Маши 2 и той в свою очередь придется как-то обходиться с вторжением этой реальности в свой мир. И хорошо, если Маша 2 невротик, через некоторое время она либо поймет, что вариан с Табу не так уж и плох, либо начнет злится на своего терпевта, что поставил ее в ситуацию, где ей почему-то нужно делать эту работу по контейнированию дополнительного напряжения. Хотя вероятнее, что не либо-либо, а и то, и то. И Маша, как невротичесски организованный человек, опять же, либо найдет в себе силы о своих чувстах с терапевтом говорить, либо вытеснит их, что приведет к отыгрываниям и/или срыву терапии.
А если Маша погранично организована и в силу этого, чаще и скорее всего считает, что психика просто регистрирует реальность, а не интерпретирует ее? Можем ли мы предположить, что тогда она слова Маши 1 будет принимать за чистую правду и у нас снова два варианта (надесь вы еще не запутались). 1.Образ терапевта Маши 1 и Маши 2 совпадают и они сольются в симбиозе, хорошо, если это не будет симбиоз связанный с заговором против ужасного терапевта. Дальше мы можем только фантазировать о последствиях, но как вы догадываетесь, ничего хорошего они не несут ни для одного из этой триады.
2. Образы терапевтов разные и тогда итак подорванное доверие к способности тестировать реальность Маши 2, оказывается атакованным чужим восприятием. Дальше тоже доверяюсь вашему воображению.
А что же во все этом терапевт? А терапевт в случае с невротически организованной Машей либо потеряет клиента из-за неосознанного срыва терапии, либо потеряет клиента, потому что рано или поздно ему придется делать выбор с кем продолжать работу, а скем завершить.
А в случае с погранично организованной Машей терапевт все больше будет вовлекаться в погранично-психотическое поле, насыщенное разыгрываниями и отыгрываниями, потому что ни он, ни Маша не смогут отделить, что из принесенного ей ее содержание, а что привнесенное Машей 2.
Возможен, конечно, вариант, что Маши разбегутся и перестанут общаться, и казалось бы ситуация треугольника разрешена, но угадайте, кого они (бессознательно) будут в этом винить?
Как вы уже догадались - пользы в таком треугольнике никому 🤷‍♀️

Все семинары идут с 11 до 14ч.
Даты:
12.04
26.04.
11.05
25.05
08.06
22.06.
06.07.
Формат работы:
~1.15лекция
~15 мин вопросы, обсуждение
~15 мин перерыв
~1.15 супервизия случая.
Запись через вацап по телефону 910 422 31 78

Коллеги! Ограниченным тиражом вышла книга "Психоаналитическая психосоматика"
По вопросам приобретения пишите на вацап +7 916 686-44-60 Ирина.

О нарциссизме с любовью.
Нарциссизм, в здоровых его проявлениях, совешенно необходимая для человека вещь. Возникая в младенчестве и раннем детстве как переживание собственного всемогущества, он служит прочной защитой для слишком раннего вторжения в неокрепшую психику ребенка, той реальности, где его влияние ничтожно мало. И мы знаем, какие глубокие и трудно восстановимые раны появляются в душе, если это столкновение все же происходит и как трудна жизнь человека слишком рано ощутившего свою беспомощность.
И все же если ребенку повезло насладиться своим всемогуществом сполна и его переход к реальности не был травматичным, вырастая такой человек имеет очень хороший, надежный фундамент своего чувства Я. Что в дальнейшем позволяет ему и дальше себя нарциссически инвестировать, при поддержке среды. Так строятся несущие стены. Если родитель способен к объектной инвестиции своего ребенка, то у того, в свою очередь, будет выстраиваться ясное, устойчивое представление о себе, вера в свои силы, любопытство к развитию и хорошее самоотношение. Такой ребенок научается нарциссически инвестировать себя и объектно инвестировать другого, не чувствуя вины, не удараяясь в черезмерный мазохизм и другие формы дезинвестирования.
Нарциссизм - это все что имеет отношение к Я и направлено на Я. Когда мы делаем для себя что-то хорошее, читаем интересную книгу, учимся тому, что для нас важно, кормим себя вкусной едой и пр, мы инвестируем себя нарциссически, тем самым поддерживая влечение к жизни, пополняя тот источник жизненной энергии внутри нас.

Мышление терапевта развивается, как и всякое мышление, от простого к сложному. Сначала, строго говоря, и нет никакого мышления, формируется лишь способность опознавать определенные феномены. Ну, например, вот это проекция, а вот это вариант нарциссической защиты, а вот это рационализация. Иногда терапевт улавливает это в процессе, но чаще уже после, рефлексируя свою работу. И этот период можно сравнить с движением в слепую, поэтому это наиболее уязвимое время для самооценки терапевта, где его чувство беспомощности и некомпетентности максимально.
Но допустим у терапевта достаточно ресурсов, что бы выдерживать это напряжение и двигаться дальше. Тогда он может прийти к следующему этапу, когда движение в слепую становится интуитивным движением. Что это значит? Терапевт уже в достаточной мере научился опираться на свою чувствительность и в свернутом виде, в предсознательном, находится некоторое количество теоретических конструктов, которые могут быть "извлечены" в сознание посредством рефлексии. Это уже вполне работающий терапевт, но как правило, с трудом объясняющий свою работу профессиональным языком.
Далее происходит все большая и большая наработка способности объяснять свою стратегию и тактику рефлексируя свою работу и терапевт переходит на следующий этап, когда он способен одновременно быть в контакте с клиентом и думать о процессе, то есть параллельно находиться в мета позиции. В этой точке терапевт уже может не только включать анализирующую функцию мышления, как способность расщеплять целое на части, но и синтезирующую, как способность видеть то целое, которое из этих частей складывается. Это уже довольно сложно организованное мышление, когда терапевт способен удерживать и более менее соединять в целостную картину различные аспекты восприятия: эмоциональный фон клиента(проявленный и нет), свой эмоциональный отклик, содержание речи(или молчания) клиента, гипотезы о происходящем и взаимосвязь с прошлым опытоми пр. и на основе всего этого совершать выбор подходящей интервенции.
Дальнейшее усложнение мышления можно было бы передать через метафору мсштабирования карты. Если терапевт, которого я описывала в начале, может различать только отдельные элементы местности, то в этой точке терапевт хорошо видит отдельные элементы, местность в целом (скажем, болото или гора или лес), но и вместе с этим, его взгляд способен отдалиться на столько, что он видит всю карту местности, а не только конкретное место, где они с клиентом находятся. Это, конечно, уже не только про мышление, но и про насмотренность, когда по нескольким мазкам, возможно предположить содержание картины.
И мне кажется, чем дальше терапевт продвигается в своем терапевтическом мышлении, тем к более средним значениям приходит его самооценка и тем устойчивее она становится. Если на первых порах тервпевта "штормит" на нарциссических качелях от грандиозности к ничтожеству и обратно, то чем ближе к последнему пункту, тем реалистичнее восприятие себя и спокойнее отношение к ограничениям, потому что они перестают быть катастрофой и становятся просто частью реальности.

Коллеги, в апреле пройдет очень важная, на мой взгляд, конференция про терапевтические отношения. Что бы в одном месте, в одно время собралось такое количество людей, которые будут об этом говорить с разных точек зрения, подсвечивая разные аспекты - это впервые и в некотором роде эксклюзив. Часто мы действуем интроективно, как нас учили, без осмысления и я думаю, что такая конференция может разбудить мышление терпевта, призвать его думать глубже и объемнее.