Что делает терапию терапией?
Есть различные слова, которые у нас на слуху в связи с психотерапией и кажется их можно было бы отнести к прямым ее признакам: контейнирование, отношения, эмпатия, анализ, внимание к феноменологии и т.п. Но если присмотреться, то любое из них присутствует и в разных других отношениях: мать контейнирует своего ребенка, партнеры создают отношения, люди проявляют друг к другу эмпатию и т.п
Ни один из этих процессов не является специфичным для нашей профессии, хотя и присутствет в терапевтических отношениях.
Я обнаруживаю три вещи, которые делают психотерапию именно психотерапией и ничем другим: убери что-то одно и мы получим имитацию, некое подобие, муляж.
Во-первых, сеттинг. Никакие отношения, кроме как терпевтические, не предполагают в принципе такого понятия как сеттинг. Кроме того, есть неизменные составляющие, такие как место, время и длительность сессии, а так же частота, которые должны быть постоянными, чтобы терапия могла состояться.
Если у терапевта нет постоянного места или времени для клиента, это вносит необходимость все время встречаться с неопределенностью и обрабатывать ее, а любая неясность связана с тревогой, что станет фоном терапии.
Частота встреч также важный параметр, она должна быть регулярной и не менее одного раза в неделю, если мы говорим о терапии не как о поддерживающем мероприятии. Почему? Более редкая или нестабильная частота встреч не может образовать необходимой преемственности и чувства непрерывности, а все клиенты не-невротического уровня имеют в своем опыте травматические разрывы и страдают от отсутствия чувства постоянства собственного бытия. В этом смысле, редкий и нестабильный сеттинг будет с одной стороны, более привычным и даже желанным для большОй части клиентов и нередко они могут испытывать даже напряжение в связи с регулярностью встреч. А с другой стороны, это будет воспроизводить их опыт и не актуализирует переживания, связанные с травматическим опытом отсутствия непрерывной связи.
В этом смысле встречи от раза к разу, по возможности клиента, частые отмены или переносы со стороны терапевта, в общем любое частое размывание границ будет делать ситуацию либо все более поверхностной, либо все более пограничной/психотичной.
Во-вторых, только в терапии отношения являются инструментом работы. В нашей профессии отношения являются центром и создаются и не являются каким-то побочным продуктом другого процесса, как это может быть, например, в ситуации работы, когда люди встречаются вокруг другого процесса и у них может появиться симпатия и потом приятельство или дружба. И в то же время - это единственное место, где отношения не существуют просто как отношения, как в дружбе, партнерстве или родительстве и даже не просто анализируются (элементы этого могут быть и в разных других отношениях), а анализируются особым образом, где эмоциональные/телесные/психические состояния возникающие у терапевта рассматриваются в свЯзи с опытом клиента и используются как инструмент понимания клиента и помощи ему в понимании себя. Поэтому, терапевту крайне важно учиться понимать свой отклик именно как контрперенос, а не просто чувства возникающие в контакте, о которых клиенту нужно непременно сказать. Именно это отличает реакцию терапевта, как осмысление своего состояния и переработку его таким образом, чтобы это поддерживало процесс клиента (молчит ли терапевт об этом или находит форму вносить), а не облегчение положения терапевта.
Если эта работа не будет происходить внутри терапевта, то это создаст благоприятные условия для отыгрываний и/или разыгрывания и терапевтический смысл из отношений уйдет.
И третье - это работа по связыванию. Терапевт не просто присутствует рядом (хотя это бывает важной частью работы), не плывет по течению в том, что приносит клиент, не просто строит гипотезы, он проводит работу по связыванию, в двух направлениях: связывает конретное с символическим и связывает разные аспекты опыта клиента. Эта работа по связыванию запускает развитие рефлексии, символизации и ментализации у клиента, что способствует процессам психической интеграции.
Есть различные слова, которые у нас на слуху в связи с психотерапией и кажется их можно было бы отнести к прямым ее признакам: контейнирование, отношения, эмпатия, анализ, внимание к феноменологии и т.п. Но если присмотреться, то любое из них присутствует и в разных других отношениях: мать контейнирует своего ребенка, партнеры создают отношения, люди проявляют друг к другу эмпатию и т.п
Ни один из этих процессов не является специфичным для нашей профессии, хотя и присутствет в терапевтических отношениях.
Я обнаруживаю три вещи, которые делают психотерапию именно психотерапией и ничем другим: убери что-то одно и мы получим имитацию, некое подобие, муляж.
Во-первых, сеттинг. Никакие отношения, кроме как терпевтические, не предполагают в принципе такого понятия как сеттинг. Кроме того, есть неизменные составляющие, такие как место, время и длительность сессии, а так же частота, которые должны быть постоянными, чтобы терапия могла состояться.
Если у терапевта нет постоянного места или времени для клиента, это вносит необходимость все время встречаться с неопределенностью и обрабатывать ее, а любая неясность связана с тревогой, что станет фоном терапии.
Частота встреч также важный параметр, она должна быть регулярной и не менее одного раза в неделю, если мы говорим о терапии не как о поддерживающем мероприятии. Почему? Более редкая или нестабильная частота встреч не может образовать необходимой преемственности и чувства непрерывности, а все клиенты не-невротического уровня имеют в своем опыте травматические разрывы и страдают от отсутствия чувства постоянства собственного бытия. В этом смысле, редкий и нестабильный сеттинг будет с одной стороны, более привычным и даже желанным для большОй части клиентов и нередко они могут испытывать даже напряжение в связи с регулярностью встреч. А с другой стороны, это будет воспроизводить их опыт и не актуализирует переживания, связанные с травматическим опытом отсутствия непрерывной связи.
В этом смысле встречи от раза к разу, по возможности клиента, частые отмены или переносы со стороны терапевта, в общем любое частое размывание границ будет делать ситуацию либо все более поверхностной, либо все более пограничной/психотичной.
Во-вторых, только в терапии отношения являются инструментом работы. В нашей профессии отношения являются центром и создаются и не являются каким-то побочным продуктом другого процесса, как это может быть, например, в ситуации работы, когда люди встречаются вокруг другого процесса и у них может появиться симпатия и потом приятельство или дружба. И в то же время - это единственное место, где отношения не существуют просто как отношения, как в дружбе, партнерстве или родительстве и даже не просто анализируются (элементы этого могут быть и в разных других отношениях), а анализируются особым образом, где эмоциональные/телесные/психические состояния возникающие у терапевта рассматриваются в свЯзи с опытом клиента и используются как инструмент понимания клиента и помощи ему в понимании себя. Поэтому, терапевту крайне важно учиться понимать свой отклик именно как контрперенос, а не просто чувства возникающие в контакте, о которых клиенту нужно непременно сказать. Именно это отличает реакцию терапевта, как осмысление своего состояния и переработку его таким образом, чтобы это поддерживало процесс клиента (молчит ли терапевт об этом или находит форму вносить), а не облегчение положения терапевта.
Если эта работа не будет происходить внутри терапевта, то это создаст благоприятные условия для отыгрываний и/или разыгрывания и терапевтический смысл из отношений уйдет.
И третье - это работа по связыванию. Терапевт не просто присутствует рядом (хотя это бывает важной частью работы), не плывет по течению в том, что приносит клиент, не просто строит гипотезы, он проводит работу по связыванию, в двух направлениях: связывает конретное с символическим и связывает разные аспекты опыта клиента. Эта работа по связыванию запускает развитие рефлексии, символизации и ментализации у клиента, что способствует процессам психической интеграции.