Раскрывая вчерашнюю интригу, хочу подробнее рассказать о статье Джоэль Гартнер «Social Class and Gestalt Therapy: Are We Blind?» (British Gestalt Journal, Volume 32.1).
Джоэль Гартнер — педагог и гештальт-терапевт, содиректор Гештальт-института Белфаста, родом из Франции, эмигрировала в Северную Ирландию.
В своей статье Джоэль предлагает рассматривать клиент-терапевтические отношения в контексте поля «человек/другой» (Person/Other field). Если кто-то знает, кто ввел эту концепцию, и как лучше перевести это на русский, поделитесь, пожалуйста.
“Социальные классы и социально-экономическое неравенство в гештальт-терапии рассматриваются как силы в поле «человек/другой», влияющие на контакт. Эти силы являются одним из видов отношений власти в повседневных взаимодействиях. Однако, в отличие от расизма, сексизма и гомофобии, социальное неравенство редко упоминается в работах по гештальт-терапии.”
«Можно ли быть гештальт-терапевтом и не быть социалистом? Вот вопрос, который может стать началом дискуссии! Как терапевт, я не могу игнорировать тот факт, что концепции "исцеления", "психического здоровья" и "психического заболевания" сегодня определяются в контексте капиталистических властных отношений. Психотерапия, как она практикуется сегодня, развивалась в капиталистической социальной системе, которая смещает акцент с коллективного на индивидуальное и определяет "я" как нечто, находящееся внутри индивидуума, где и должны происходить изменения и рост (Madsen, 2014; Cabannas & Illouz, 2019; Moncrieff, 2022). Но как гештальтист, я призвана работать с концепцией селф как «системой контактов в каждый конкретный момент времени» (PHG, op.cit.). Это подразумевает, что мы находимся в поле "организм/среда" и являемся его частью, и должны исследовать его через все возможные линзы, чтобы понять динамическую ситуацию, в которой мы развиваемся. Ограничение этого исследования только психологическими аспектами означает отказ от теории поля».
Автор симпатизирует идеям Маркса и использует термин «рабочий класс», что может вызвать фобическую реакцию и флешбеки с лицом Швондера у тех, кто вырос в советское время. Однако, Джоэль не призывает гештальт-терапевтов немедленно перераспределять ресурсы от богатых к бедным, а лишь подчеркивает, что социальное неравенство влияет и требует осознанности. Неравный доступ к ресурсам и дисбаланс власти существовали и продолжают существовать, определяя страдания: депривацию, стыд, унижение, страх, неуверенность в себе, синдром самозванца.
“На конференции IAAGT в Эннисимоне, Ирландия, в мае 2022 года, я сосредоточилась на одной из своих давних забот: молчании клиентов относительно их классового происхождения и молчании молодых супервизоров, представляющих свою работу так, как будто она происходит в некой сглаженной среде, где классовое неравенство не имеет значения.”
Оккупации, переселения, резкие социальные лифты в жизни клиента и его родных, а также влияние этих событий на настоящее:
«…движение на социальном лифте может быть травматическим опытом, после которого человек нигде не чувствует себя в своей тарелке, постоянно боясь разоблачения и исключения из клуба, правила и коды которого кажутся ему иностранным языком».
«Я вспомнила первую встречу с клиентом из рабочего класса, который замер от страха быть невежливым, осматривая мой кабинет (даже по моему приглашению)».
«Мы обсуждали, как первоначально восприняли друг друга, и этот процесс взаимного раскрытия наших корней углубил нашу встречу, позволив каждому из нас изменяться и более полно проявляться перед собой "в связи с Другим", как красиво выразился Жан-Мари Робин».
— Кто первый получил высшее образование в вашей семье? — спрашивает автор свою клиентку.
Джоэль Гартнер — педагог и гештальт-терапевт, содиректор Гештальт-института Белфаста, родом из Франции, эмигрировала в Северную Ирландию.
В своей статье Джоэль предлагает рассматривать клиент-терапевтические отношения в контексте поля «человек/другой» (Person/Other field). Если кто-то знает, кто ввел эту концепцию, и как лучше перевести это на русский, поделитесь, пожалуйста.
“Социальные классы и социально-экономическое неравенство в гештальт-терапии рассматриваются как силы в поле «человек/другой», влияющие на контакт. Эти силы являются одним из видов отношений власти в повседневных взаимодействиях. Однако, в отличие от расизма, сексизма и гомофобии, социальное неравенство редко упоминается в работах по гештальт-терапии.”
«Можно ли быть гештальт-терапевтом и не быть социалистом? Вот вопрос, который может стать началом дискуссии! Как терапевт, я не могу игнорировать тот факт, что концепции "исцеления", "психического здоровья" и "психического заболевания" сегодня определяются в контексте капиталистических властных отношений. Психотерапия, как она практикуется сегодня, развивалась в капиталистической социальной системе, которая смещает акцент с коллективного на индивидуальное и определяет "я" как нечто, находящееся внутри индивидуума, где и должны происходить изменения и рост (Madsen, 2014; Cabannas & Illouz, 2019; Moncrieff, 2022). Но как гештальтист, я призвана работать с концепцией селф как «системой контактов в каждый конкретный момент времени» (PHG, op.cit.). Это подразумевает, что мы находимся в поле "организм/среда" и являемся его частью, и должны исследовать его через все возможные линзы, чтобы понять динамическую ситуацию, в которой мы развиваемся. Ограничение этого исследования только психологическими аспектами означает отказ от теории поля».
Автор симпатизирует идеям Маркса и использует термин «рабочий класс», что может вызвать фобическую реакцию и флешбеки с лицом Швондера у тех, кто вырос в советское время. Однако, Джоэль не призывает гештальт-терапевтов немедленно перераспределять ресурсы от богатых к бедным, а лишь подчеркивает, что социальное неравенство влияет и требует осознанности. Неравный доступ к ресурсам и дисбаланс власти существовали и продолжают существовать, определяя страдания: депривацию, стыд, унижение, страх, неуверенность в себе, синдром самозванца.
“На конференции IAAGT в Эннисимоне, Ирландия, в мае 2022 года, я сосредоточилась на одной из своих давних забот: молчании клиентов относительно их классового происхождения и молчании молодых супервизоров, представляющих свою работу так, как будто она происходит в некой сглаженной среде, где классовое неравенство не имеет значения.”
Оккупации, переселения, резкие социальные лифты в жизни клиента и его родных, а также влияние этих событий на настоящее:
«…движение на социальном лифте может быть травматическим опытом, после которого человек нигде не чувствует себя в своей тарелке, постоянно боясь разоблачения и исключения из клуба, правила и коды которого кажутся ему иностранным языком».
«Я вспомнила первую встречу с клиентом из рабочего класса, который замер от страха быть невежливым, осматривая мой кабинет (даже по моему приглашению)».
«Мы обсуждали, как первоначально восприняли друг друга, и этот процесс взаимного раскрытия наших корней углубил нашу встречу, позволив каждому из нас изменяться и более полно проявляться перед собой "в связи с Другим", как красиво выразился Жан-Мари Робин».
— Кто первый получил высшее образование в вашей семье? — спрашивает автор свою клиентку.