Холодный ветер заставляет юношу забавно хмурится и утыкаться носом в несуществующий шарф, который давно пора хотя бы накинуть на бледную шею. На запястье висит пакет, что переодически бьётся об ногу. Федор недовольно вздыхает, нащупывая в карманах пальто ключи от дома, ведь скорее всего Николай и вовсе забудет про приход студента с магазина и уткнется носом в смартфон, просматривая очередное видео про какую-то херню на всей громкости.
Дверь и вправду закрыта. Брюнет с покрасневшими от ветра щеками достаёт схватку ключей с забавным брелоком в виде крысы. Подарил его Николай ещё в старшей школе. Язык проходится по сухим, искусанным губам, пока ключ проворачивается несколько раз в замочной скважине. Тянет дверную ручку вниз и толкает саму дверь, проходя в квартиру. Пакет шуршит, останавливаясь где-то на тумбочке в прихожей. В квартире гробовая тишина. Девять вечера, что уже кажутся ночью из-за темени на улице.
Достоевский разувается, но проходит не снимая верхнюю одежду для начала на кухню, после двигается в комнату с закрытой дверью.
На кровати лежит Николай с распущенными волосами и наушниками, с которых еле уловим звук какой-то песни. Голубые глаза на мокром месте. Хотя, видно их с трудом в темной комнате. На лбу же лежит рука, пока вторая расположилась на оголенном животе из-за задравшейся футболки с забавной надписью и каким-то котом.
— Коля? — подаёт голос Дост, оглядывая возлюбленного, что лишь лениво переводит взгляд на пришедшего. — Что-то случилось? — голос тих.
— Сережа.... — отзывается Яновский, почти шепча.
Федор лишь подходит ближе садясь на край кровати, да кладёт свою холодную руку по верх чужой. Глаза обеспокоенно бегают по лицу парня. Губы поджаты.
— Сбрил брови сыну!— выкрикивает Николай, разочарованно смотря на Достоевского, пока тот выгибает бровь и хлопает глазами. Юноша вскакивает, резко накрывая своими руками чужое лицо. Большие пальцы проходится по черным, прямым бровям.
— ТИ РОЗУМІЄШ! В ТЕБЕ ВОНИ Є, А У СИНА СЕРГІЯ НЕМА!!! — кричит Белокурый смотря в чужие глаза, пока по веснушчатым щекам образовываются дорожки из слез.
— Ты конченный ?...
#достогоголи
Дверь и вправду закрыта. Брюнет с покрасневшими от ветра щеками достаёт схватку ключей с забавным брелоком в виде крысы. Подарил его Николай ещё в старшей школе. Язык проходится по сухим, искусанным губам, пока ключ проворачивается несколько раз в замочной скважине. Тянет дверную ручку вниз и толкает саму дверь, проходя в квартиру. Пакет шуршит, останавливаясь где-то на тумбочке в прихожей. В квартире гробовая тишина. Девять вечера, что уже кажутся ночью из-за темени на улице.
Достоевский разувается, но проходит не снимая верхнюю одежду для начала на кухню, после двигается в комнату с закрытой дверью.
На кровати лежит Николай с распущенными волосами и наушниками, с которых еле уловим звук какой-то песни. Голубые глаза на мокром месте. Хотя, видно их с трудом в темной комнате. На лбу же лежит рука, пока вторая расположилась на оголенном животе из-за задравшейся футболки с забавной надписью и каким-то котом.
— Коля? — подаёт голос Дост, оглядывая возлюбленного, что лишь лениво переводит взгляд на пришедшего. — Что-то случилось? — голос тих.
— Сережа.... — отзывается Яновский, почти шепча.
Федор лишь подходит ближе садясь на край кровати, да кладёт свою холодную руку по верх чужой. Глаза обеспокоенно бегают по лицу парня. Губы поджаты.
— Сбрил брови сыну!— выкрикивает Николай, разочарованно смотря на Достоевского, пока тот выгибает бровь и хлопает глазами. Юноша вскакивает, резко накрывая своими руками чужое лицо. Большие пальцы проходится по черным, прямым бровям.
— ТИ РОЗУМІЄШ! В ТЕБЕ ВОНИ Є, А У СИНА СЕРГІЯ НЕМА!!! — кричит Белокурый смотря в чужие глаза, пока по веснушчатым щекам образовываются дорожки из слез.
— Ты конченный ?...
#достогоголи