слёзы и кровь.

Солнце, бьющееся об снег, слепит глаза и заставляет щуриться, в попытках увидеть знакомую фигуру. И он видит её. Младший прячет нос в пушистом шарфе, что когда-то послужил подарком. А ещё он прячет румянец на щеках, толи от холода, толи от вида бежащего Коли на встречу. Светловолосый в свою очередь бежит с растрепавшийся косой, с паром изо рта и без шапки. Щеки красные-красные, а на лице улыбка во все тридцать два. Глаза чуть слезятся от уж больно яркого света. Федор никогда не видел более живых и ярких глаз...
Мысли с желанием щёлкнуть Гоголя по носу за подобное отношение к своему здоровью убегают, как только его обнимают при встрече. Как только звонкий голос вновь заполняет все мысли.

Дым от сигарет давно не заполняет стены небольшой квартиры. Федор уже, как несколько лет подряд курит лишь на балконе, несмотря на погоду и усталость. И пока тот снимает один пушистый тапок, прислоняя ступню к другой ноге, дабы хоть как-то согреть, за спиной слышится скрип. Младший жмурится, склоняя голову вниз, да сбрасывая пепел с конца сигареты. Тот уже мысленно готовит себя к лекции о вреде подобных зимних посиделок на балконе с сигаретой в зубах. Яновский не спешит, двигается зевая, да еле перебирая ноги. Он встал лишь от отсутствия явно нужного "атрибута" под боком, для сна и жизни в целом, уже зная куда тот убежал. Он не раз ещё скажет о том, чтобы Федор курил на кухне, а не мерз здесь. Но тот отмахнется под предлогом "тебе не нравится их запах". Вместо этого на плечи лишь падает пушистый плед, а следом и тяжёлая голова.
Смешки, смазанные поцелуи в шею и извинения за очередную выкуренную сигарету.
Пристальный взгляд излюбленных глаз заставляет тревожиться. Мужчина поджимает губы, но своего, ответного взгляда не сводит. А хочется, хочется утонуть в ночи, забыв глупый и раздражающий диалог, что он сам и начал. А слабый, чуть осипший голос не перестает литься из чужих уст. Не перестаёт тревожить его и ночью.


Образы не дают мне уснуть...


И пока в руке сжимается тонкая ткань пижамных штанов, рука в очередной раз проходится по горящим, когда-то влажным щекам. Он стонет от боли и кусает безобразные губы, зная, что он в очередной раз пройдется на ощупь до кухни, заставленной кружками от выпитого чая.
Он не спал около нескольких дней. Он спустится по стене, прижавшись к ней спиной.. и просидит так ещё около полу часа в ненависти к своим мыслям и действиям, пока с окон будет видеться лишь тусклый свет от фонарей и звёзд. Пока тому не ударит что-то в голову, что-то заставляющее накинуть на растянутую футболку пальто и бордовый шарф, нелепо завязанный наспех.
Хлопок двери и быстрые шаги, он бежит меж лифта по лестницам, хотя так ненавидит это дело. Хотя, так не любит бегать и выходить на улицу полу раздетым. Потому что не хочет болеть, заставляя тем самым его лишний раз беспокоиться. Распахнутая дверь подъезда и Федор пугается. Пугается хруста снега и человека напротив него. Кажется, он ещё никогда не чувствовал себя на столько нелепо, кажется, он улыбается и уже двигается вперёд под таким...пристальным взглядом.
А снег хрустит под ногами, пока брюнет стукается лбом об чужую ключицу, пока теплые руки спустя лишь пару секунд начинают поглаживать спину, пока Коля не смеет и дышать под сбитое дыхание Достоевского.
— Ты простудишься, пойдем домой.

#достогоголи

"Моя тревога ест меня изнутри. Ест сладко. Причмокивая, да так вкусно облизывая свои уродливые губы. Она не спрашивала комфортное для меня время и не наступала тогда, когда следовало бы. Она- то, что я по истине ненавижу. Она то, что принесло мне бред. То, что принесло боль и слезы. Сжатые зубы до скрипа и крик. Я стоя у зеркала бью себя в грудь. Зачем? Что со мной стало? Почему мой взгляд свиреп, а на лице нет улыбки? Я снова стал серьезным? Нет. Я стал гнилым и пыльным. И пока мои руки в крови пачкают всё на своём пути я рыдаю от нежелания жить. Я рыдаю? Я не хочу жить? А хотел ли когда-то? Когда я это решил? Вчера? А может на прошлой неделе? Меня точно не заставили в это верить? Я же сам способен принимать решения! Я тот кто в праве воротить свою жизнь, свою судьбу так, как мне угодно!

Или нет? Почему я так решил и почему я здесь? Я до сих пор себя не убил, мои руки больше не сжимают это тонкое бледное горло, что на удивление обделено кривыми рубцами. Неужели мои ногти не на столько остры чтобы расцарапать в кровь всё чем называют мной? Я не способен даже на это? Но я же в праве делать со своей жизнью всё, что захочу! Я бог здесь. Я способен всё вершить. Я способен крушить здесь всё! Я!
Я?.... Это ли я?....
Неужели я правда бог, что без веры в себя тихонько начинает гнить. Поэтому меня не замечают? Это и есть причина моей болезненной бледности и выпавших волос? Виноваты во всем вы?... Не я?... Но почему... За, что вы так со мной? Я сделал что-то плохое? Я ведь собрался убить себя, не вас! Я вас не трону! Только не подходи... Я буду бить, я буду кричать! Только не подходи.... Я хочу убить себя! Не тебя! Тебе должно быть плевать. Спрячь своё притворство. Я не хочу видеть твоего кривого лица, что жмёт губы в улыбке понимая. Понимая, что я не способен без веры, понимая, что я тут никто.

Почему тогда меня назвали богом? Кто и когда мне сказал такую глупость? Неужели я не способен.... Неужели мне страшно? Я жил в этом страхе всегда? Я продолжаю в нем жить? Но почему.... Почему я не могу двинуться с места? Я хочу исцарапать себя! Я хочу сломать тебе все кости и вырвать зубы!

Но зачем?... Я хочу чувствовать боль? Нет... Я хочу дышать... Поставь меня на кону жизни и смерти и я буду рвать голос, говоря " Я! Я! Я хочу жить! ". Тогда как я к этому пришёл? Неужели он и он... И она? И.... Даже они? Они это сделали ? ОНИ ЗАСТАВИЛИ МЕНЯ ТАК ДУМАТЬ?

Тогда почему я поддался и дал изрезать себя чужим людям? Почему я не способен сделать это сам?

Почему ты так смотришь на меня? Я уродлив? Я уродлив и даже мои глаза?.... Ты уже уходишь....прощай?

Нет, стой ! Душа, да? Уродлива она, не я?! Я угадал? Мне положен приз? Да?.... Ты можешь не уходить в качестве награды? Почему ты молчишь? Я не прав....? "

От выстрела в голову останавливало далеко не отсутствие карабина или пистолета.
При желании можно найти всё.

#явымы

Губы поджаты. Шум от волн заставляет в очередной раз пробежаться по коже табуну мурашек. Ненавистный сигаретный дым и чертовски теплые руки, что прямо сейчас вырисовывают на холодных ладонях и запястьях какие-то узоры, перед тем как передать сигарету для новой затяжки.
Синие пряди накрывают чужое плечо. Ложить на него голову слишком удобно для того, чтобы это было правдой.
И тишина. Тишина заставляющая расслабиться от тепла чужого тела и еле мощного дыхания. Оно уж слишком часто прикрывается при случайных мои не совсем касаниях и шумом воды.
Альберих ещё пару минут назад ходил по мокрому песку, держа в руках черные потрепанные кеды. Штаны были забавно закатаны почти до колен. А все довольные возгласы были записаны на камеру. И запечатлены в редко нежную улыбку со стороны Рангвиндра.
" Люк, давай руку! Хватит снимать! "
И он даёт руку, зная, что следовало бы отругать младшего за то, что он так разгуливает по берегу моря в прохладную погоду. Ведь лечить его потом тому же Люку. Ведь тот же Люк будет не против этого, раз уж такие действия приносят Альбериху столько удовольствия. Они слишком долго не могли добраться до моря, которое, как бы это не было забавно, в их городе. Они слишком задержались, чтобы в конце августа позволять себе такие шалости, зная, как Кэйа всё время стремится заболеть лишний раз после таких прогулок.
Он ластится ближе, пряча под себя ноги. Мёрзнет, пока ветер становится холоднее, а на улице темнее. Вызывает у красноволосого недовольный вздох и шуршание где-то под ухом. Всего-то пару минут и на приоткрытых плечах уже красуется мягкий плед. Отведенный взгляд и тихий-тихий, ласковый смех со стороны Рагнвиндра. Он заставляет чувствовать слишком много.
Они оба недолюбливают дым сигарет. Поэтому в очередной курят одну на двоих, прекрасно понимая, что обоим этого маловато. Маловато было бы рядом с другим человеком?
Длинные пальцы стучат по сигарете, дабы сбросить с кончика пепел. С пухлых губ слетают не слова, а дым. Дилюк усмехается. Усмехается под непонимающий взгляд. Хлопающие глаза и очередное шуршание рядом с собой. Зажатая меж зубов почти докуренная сигарета и немой вопрос "можно?". Он готов поклясться, что никогда не отвечал на него отрицательно. Но только если этот вопрос со стороны его возлюбленного. Только если этот вопрос не озвучен, но понят по безумно излюбленному взгляду. Только если этот вопрос звучит над ухом шепотом.
Кэйа недовольно кряхтит перед тем как оказаться на чужих коленях, уложить подборок на широкие плечи и постараться накинуть плед и на Рагнвиндра. Он дышит как можно глубже, утыкаясь носом в шею. Окурок брошен где-то рядом. Юноша обязательно уберет его, но не сейчас. Сейчас он слишком занят, ведь чужие вьющиеся волосы щекочат шею и лицо, а теплые руки принимают ближе к себе.
Язык проходится по сухим губам, пока Альберих отодвигает кофту, дабы оставить мокрый след на чужих плечах, а позже и шеи. Незаконно быть настолько красивым. Незаконно быть настоль идеальным. Вечно твердил младший, целуя светлую кожу, что щедро усыпана веснушками летом и весной. Альберих любит осень и зиму. Но не полюбить середину весны из-за одного красноволосого юноши - грех для самых грешных грешников. Тихий смех от этих мыслей прерывает старательные выцеловывания плеч. Он далеко не "сыт", но теплые руки на щеках заставляют отодвинуться полностью. Очередной излюбленный, но не озвученный вопрос и неуверенный кивок.
Повязка слетает с правого глаза, пока теплые пальцы старательно убирают пряди за уши. Он сидит почти не дыша перед тем как накрыть шрам губами и продолжить исследовать ими лицо Альбериха, пока холодные пальцы будут нащупывать еле заметные засосы на шее и зарываться в распущенные огненные волосы.

— Я тебя люблю.

#кэйалюки

Теплый ветер заставляет синие пряди всё больше и больше открывать повязку на правом глазу. В нос бьёт запах свежести и винограда, что находится не так далеко. Альберих сидит, подперев щёку рукой, чуть щурясь. Напротив расположился Рагнвиндр, что старательно размешивает сахар в горячем чае. У него по-прежнему пушатся яркие волосы, которые вызывают странное желание - съесть их и трогать-трогать-трогать. Но сейчас это не важно.
Завтрак на улице – предложение самого капитана, что съел половину от своего и попросту глазеет на возлюбленного, который до безумия забавно сконцентрирован на своей кружке с чаем, от которой ещё идёт пар, ведь это уже вторая. На первом этаже Винокурни "рассвет" играет какая-то спокойная мелодия, что слышна и во дворе. Именно там они и расположились. Сонный Дилюк ещё плохо воспринимает новую информацию, но с жутким интересом слушает Альбериха, что сегодня уж больно бодр для раннего теплого утра. У них ещё есть дела в таверне. Синевласый вызвался помогать после нескольких бессонных ночей со стороны старшего. Благо Джинн с удовольствием дала ему выходной который всё никак не могла всунуть капитану Кавалерии Ордо Фавониус.
К столику подходит одна из горничных, дабы поинтересоваться, не нужно им чего-то ещё. Только вот с рассказов для Рагнвиндра он переключается и на молодую девушку, что устроилась сюда не так давно по просьбе Аделины. Отказать этой женщине - самый настоящий грех, который даже такие грешники, как эти два юноши, себе не простят. Красноволосый недовольно хмурится. Брови сводятся к переносице, пока губы склыдываются в трубочку, дабы вновь подуть на горячий напиток. Правда всё это время взгляда с мужчины не сводит. У того вновь открыта рубаха. Сегодня он без привычных побрякушек. Только белая рубаха и привычные штаны с корсетом. На левом ухе как обычно болтается массивная серьга, а руки без привычных перчаток. Дилюк уверен - если тот возьмёт в них чай, он остынет намного быстрее. Только вот с самим Дилюком так не работает. Забавно.
Горничная что-то смущённо щебечет в ответ, неловко заправляя темную прядь за ухо. Засранец Альберих лишь хихикает, явно болтает лишнего. За что и получает. Старший недовольно пинает его носком ботинка в лодыжку, на что тот реагирует по-своему. Усмехаясь, всё же прощается с девушкой, что явно помладше их, и полностью разворачивается к своему возлюбленному.
— Неужели Господин Дилюк нуждается в моем внимании?,— очередная самодовольная усмешка и закатанные глаза со стороны хозяина Винокурни.
— А Господин Дилюк не будет против провести с бедным капитаном вечер? —голова по-птичьи наклонена. — Без всяких горничных, — добавляет мужчина уже смеясь в голос. Рангвиндр возмущённо вздыхает, упираясь носком ботинка в чужой, так и намекая: "отдавлю тебе все носки", но улыбаясь.

#кэйалюки

Холодный ветер заставляет юношу забавно хмурится и утыкаться носом в несуществующий шарф, который давно пора хотя бы накинуть на бледную шею. На запястье висит пакет, что переодически бьётся об ногу. Федор недовольно вздыхает, нащупывая в карманах пальто ключи от дома, ведь скорее всего Николай и вовсе забудет про приход студента с магазина и уткнется носом в смартфон, просматривая очередное видео про какую-то херню на всей громкости.
Дверь и вправду закрыта. Брюнет с покрасневшими от ветра щеками достаёт схватку ключей с забавным брелоком в виде крысы. Подарил его Николай ещё в старшей школе. Язык проходится по сухим, искусанным губам, пока ключ проворачивается несколько раз в замочной скважине. Тянет дверную ручку вниз и толкает саму дверь, проходя в квартиру. Пакет шуршит, останавливаясь где-то на тумбочке в прихожей. В квартире гробовая тишина. Девять вечера, что уже кажутся ночью из-за темени на улице.
Достоевский разувается, но проходит не снимая верхнюю одежду для начала на кухню, после двигается в комнату с закрытой дверью.
На кровати лежит Николай с распущенными волосами и наушниками, с которых еле уловим звук какой-то песни. Голубые глаза на мокром месте. Хотя, видно их с трудом в темной комнате. На лбу же лежит рука, пока вторая расположилась на оголенном животе из-за задравшейся футболки с забавной надписью и каким-то котом.
— Коля? — подаёт голос Дост, оглядывая возлюбленного, что лишь лениво переводит взгляд на пришедшего. — Что-то случилось? — голос тих.

— Сережа.... — отзывается Яновский, почти шепча.
Федор лишь подходит ближе садясь на край кровати, да кладёт свою холодную руку по верх чужой. Глаза обеспокоенно бегают по лицу парня. Губы поджаты.

— Сбрил брови сыну!— выкрикивает Николай, разочарованно смотря на Достоевского, пока тот выгибает бровь и хлопает глазами. Юноша вскакивает, резко накрывая своими руками чужое лицо. Большие пальцы проходится по черным, прямым бровям.

— ТИ РОЗУМІЄШ! В ТЕБЕ ВОНИ Є, А У СИНА СЕРГІЯ НЕМА!!! — кричит Белокурый смотря в чужие глаза, пока по веснушчатым щекам образовываются дорожки из слез.

— Ты конченный ?...

#достогоголи

Звон стакана, что становится на барную стойку. Растрепанная синяя макушка и тишина в заведении. Так давит..... Так давит нахальная улыбка, что проскальзывала ранее в более интимных моментах.

Холодные руки опускаются все ниже и ниже. Зарываются под темную рубашку, предварительно растегнув лишь пару верхних пуговиц. Коротко стриженные ногти не стесняясь царапают кожу, что и без этого завалена шрамами. Влажные губы так сладко ложатся на бледную кожу, пока с этих же уст слетают смешки от бездействия со стороны Рангвиндра. Он позволяет себе всё, зная, что его не отругают за очередную выходку. Его похвалят, но позже. Сжимать в до невозможности холодных, аккуратных руках чужую грудь. Кусать плечи, стоя за спиной и смеяться в неподходящие моменты, оставляя мужчину одного, после такого пьянящего урагана - лучшее развлечение.
А он будет лишь жалко хвататься за ушедшие нотки холодного парфюма и сигарет. Но не скажет. Будет ждать, ведь тот не ограничит себя одним разом. Он не любит себя ограничивать.

И он позволит себе больше, сорвавшись с цепи. Пойдя за тем, кому лишь бы поиграть, утопая в удовольствии от чужого внимания и прикосновений. Дилюк готов служить как верный пёс, иногда не слушаясь, кусая кожу хозяина и стараясь как можно больше надышаться его запахом. Стараясь запомнить каждый миллиметр сладкого тела, на котором обязательно побывают чужие горячие губы. Побывать с ним там, где дышать тяжело, где хочется вести себя как полный ублюдок, грубо схватив Альбериха за запястья или талию, да не отпускать, прижимая ближе.

Но он уйдет, оставив на губах приятное послевкусие, уйдёт и будет преследовать мужчину как тень, обнимая издалека. Тень с незабываемой улыбкой и руками, которые перед ним оголяются, так же как и их владелец, когда игра становится интереснее..
Звонкий смех разносится по помещению, заставляя вновь поднять взгляд и "случайно" встретиться с хитро прищуренными глазами.Что так ярко сверкают при плохом освещении.Чертов подлец.

Или и вовсе чёрт...

#кэйалюки

Солнце, кажется, светило слишком ярко пару часов назад. На улице душно, не смотря на какие-то семнадцать градусов тепла. Будет дождь...
Он дышит полной грудью, прикрывая глаза. Руки в карманах лёгкого пальто, что давно не сидело на чужих широких плечах. Николай шоркает подошвой высоких кед и сжимает зубы. Ждёт. Он стоит у одной детской площадки около часа. Ходит туда-сюда, но с места не уходит. Светлые глаза всё ещё ищут темную макушку, не смотря на опущенный взгляд, что понимается уже намного реже... Где-то на лавочке, что стоит рядом, лежит букет васильков, которые тот срывал с чужого участка, а потом перевязывал дома лентой, перед этим не забыв сложить из этого что-то стоящее и аккуратное. Но это Коля. Он выглядит неряшливо, но явно приятно.
Надеется, что понравится. Надеется, что прийдёт.
Чёрное пальто спадает с плеч, а рука в кармане теребит синюю, разрисованную зажигалку. Во второй тот самый букет, ранее лежащий на скамье. Вдох.

____

Кажется, он вот-вот упадёт. Кажется, он готов сгореть от стыда, даже сейчас, когда его щеки и без этого горят. Прохладный ветер бьёт по лицу. Погода портится, а он не сбавляет темпа. Тело не привыкло к физическим нагрузкам. Хочется остановиться и начать жадно глотать воздух ртом, оперевшись на собственные колени. Темные волосы растрепанны, а глаза непривычно блестят. Портфель на плече спадает при беге. Неудобно... Приходится всё время поправлять.
Звук машин давит на уши. С ним явно спелись птицы, бушующие перед дождем, но не Федор. Глаза растерянно проходятся по детской площадке, где давно выцвели горка и качели с какой-то поломанной каруселью. Юноша кусает губы, мысленно планируя свою смерть, или прочую херню, связанную с отсутствием нужного ему человека в назначенном месте. Он явно опоздал, но, не смотря на это, бежит к первому подъезду дома. Тычет в домофон, набирая квартиру однокурсника, бросает что-то в стиле " Это я, Сигма" и слышит писк. Дверь открыта.
Кажется, Достоевский буквально перелетает несколько ступеней подряд, опираясь на перила. Он всё ещё уставший, всё ещё хочет пить и хватать воздух ртом, всё ещё хочет увидеть Николая.

____

Мерзкий скрип двери с решеткой и десять этажей, что студент пробежал сам. Отвратительно.Волосы прилипали к лицу, но сейчас это не так заметно, ведь в лицо с новой силой дует ветер. Пахнет сигаретами. Он позволяет себе улыбнуться, как только на глаза попадается светлая макушка, что заинтересованно глянула в сторону открытой двери. Ключи от нее были у единиц... Хотя, сам Гоголь и не закрывался.
— Коль ! — Начинает Федор. Он сейчас не похож сам на себя. Щеки красные-красные, вид... весь такой растрепанный. А взгляд по-прежнему растерянный. Кажется, Достоевский теряется в своих мыслях, не видя ответной улыбки со стороны возлюбленного. Он не позволяет себе нормально отдышаться. Сразу же идёт навстречу. Когда в последний раз он был так встревожен? Когда он в последний раз выглядел так нелепо ? Хотя, перед Николаем он не так давно стал появляться в таком свете чаще. Стал появляться открытым.
— Прости.... Миша приехал. — Он стыдливо опускает глаза в пол, рассматривая окурки сигарет, оставленные ранее ими же. А волосы всё путаются и путаются....
Щеки накрывают теплые мозолистые руки. Можно выдыхать, ведь со стороны старшего слышится звонкий смех с ноткой обиды. Но она спадёт к следующему утру....

#достогоголи #фелаи

Красныйкрасныйкрасный

Юноша испуганно рассматривает свои руки. Горло дерет, но он ничего не может сказать. Слезы обжигают лицо.

вдохвдохвдох

Руки дрожат, так же как и начинают трястись губы. Густые ресницы, срывающийся голос. Он в первые так ненавидит тишину. Шум от дождя - ничто. Крик. Он продолжает рвано дышать, оглядываясь по сторонам.
нетнетнет
Как в бреду, с губ начинают слетать одни и те же слова. Одни и те же.
Он поднимает руку сам на себя. Звонкий шлепок по щеке не помогает. Всё такое рваное.. грязное, отвратительное.

____
Вдох. Глаза распахиваются, начиная бегать по комнате, а голова болит. Тяжесть. Что-то давит на виски и горло. Кто-то его сжимает. Сжимает с ненавистью и силой.
он сам.

Рангвиндр вскакивает с кровати. Зрачки, кажется, превратились в мелкие точки, что трепещат даже под блядским светом луны. Его тошнит. В глазах темнеет.
Толчок.
Он с силой открывает дверь начиная шатаясь двигаться к закрытой навеки комнате. К глазам подступают слезы. Всё такое смутное. Но он точно знает, куда идёт. Он точно знает исход.

Ноги ватные, Дилюк чувствует себя пьяным, беспомощным и чертовски жалким. Он, кажется, забывает то, что прямо сейчас видел перед глазами. Но он врет сам себе. Он врет. Он знает. знаетзнаетзнает

Вдох. Дверь с сильным толчком открывается. Глаза испуганно бегают по помещению, ища кого-то. Тяжело дышать. Рангвиндр сам переступает порог комнаты, бросаясь к навеки идеально заправленный кровати. Он ищет. Ищет синюю макушку которой не появлялось в этом доме уже несколько лет. Тошнит.

Голос переходит на крик, он всё ещё шепчет что-то в бреду. Он кричит. Кричит имя, которое запечатано в памяти.
Трус. Слабак. Предатель. Чертов подлец, что сам отпустил блядкий меч, переставая сражаться в нечестном бою. Ублюдок.

К нему больше не подойдут. Его не обнимут. Его имя не прокричат с неописуемой радостью и нежностью в голосе.
___

По лицу стекают холодные капли дождя. Ливень заставляет сердце трещать и обливаться кровью. День рождения Рангвиндра. День рождения и смерть успешного человека. Сейчас только светает. Он бы дрожал от холода, но вместо этого лежит на могиле, стараясь докурить сигарету, что прикрывается второй рукой.
И время идет, и дождь продолжает идти.

Затылок прижат к плите. Рядом аккуратно уложен небольшой букет из лилий каллы и светяшек. Он никогда не клал чётное количество. Он до сих пор верит в то, что Кэйа жив. Что это сон. Зато прекрасно осознает, что сам мертв.
Губы дрожат. Слезы мешаются с дождем, так же как и головная боль с шумом и, кажется, визгом в ушах. Кажется, он бредит. Кажется, он слышит его шёпот и чувствует его объятия.

Кэйа Альберих 30.11.xxxx - 30.04.хххх

#Кэйалюки

Взгляд бегает по сосредоточенному лицу, пока на другом виднеется довольная ухмылка, что успела перейти во смех и спешки за этот вечер не раз. По правую руку лежит баночка с черной густой "отравой", так её прозвал Альберих. Белокурый, расположившись на коленях младшего, не сводит глаз с его торса, на котором уже вырисовываются тонкие, местами развивающиеся линии,что плавно переходят в бутоны цветков. Он только начал, но уже вдоволь насладился чужим мелодичным смехом.
Влажные губы забавно складываются в трубочку, под теплым взглядом. Он несильно дует на смугловатую кожу в надежде убрать длинный волос. Получается плохо и он чуть хмурясь принимается убирать мешающую прядь руками.И как же не воспользоваться столь прекрасным моментом ? Вот и Кэйа не знает. Он аккуратно прикасается губами чужого лба, да зарывается руками в светлые волосы. Старший лишь бурчит что-то о смазанном рисунке и фыркает.
— Фу-фу, как грубо,— слетает с губ синевласого, заставляя алхимика недовольно глянуть на того.
—Ну чего ты. Я же не мешаю...— капитан хлопает глазками по-птичье наклоняя голову.За счёт этого пряди вновь принимаются мешаться. А вот это уже заставляет Альбедо подать голос.
—Собери их,—вздыхает старший, поднимая взгляд. На это Кэйа лишь забавно хмурится, заставляя засмотреться художника на нахмуренные брови и забавно сморщенный носик. Тот вздыхает и убирает их с плеч, не более. —Ты говорил,что тебе больше нравится когда они распущены,— он вновь непонимающи хлопает глазами.
Альбедо на время замирает от подобных слов и лыбится. — Ещё я говорил, что мне нравится смотреть на тебя без повязки.
Намек понят.Мужчине хватает пары секунд для того, чтобы развязать слабоватый узел где-то меж прядей и стянуть повязку. Теперь старший смотрит в глаза, что по его мнению слишком приятно сочетаются друг с другом и похожи на них. Улыбка никуда не делась. Кисть опущена, а холодная рука касается чужого лица, дабы забрать лёгкий поцелуй с искусанных губ. Говорить Кэйе комплименты шёпотом слишком приятная вещь, про которую грех забыть. Он не забывает про нее и в этот раз, перед тем как вновь начать водить холодной кистью по коже, получая смешки и фразы по типу "щекотно" со стороны "холста"

#кэйабеды