ну и кто я теперь | Юлия Шмырова

Напоминаю, что через несколько часов, в 13:00 по Москве, мы проводим эфир про группу «На своих условиях» — для женщин, которые сейчас в переходном периоде в карьере: хотят что-то поменять, ищут новое направление или пытаются понять, как им вообще хочется работать дальше.

Расскажем про группу и ответим на ваши вопросы. Ещё можно зарегистрироваться в боте @on_my_terms_bot и прийти ❤️

В какой-то момент я заметила, что почти на все сферы жизни смотрю через отношения.

Не романтические, а в широком смысле: что я получаю, что отдаю, что чувствую и чего жду. Здоровье и спорт — отношения с телом. Еда — отношения с едой. Работа — отношения с деньгами, с людьми, с собой и со своими частями: критикующими, требующими признания, играющими. Быт — отношения с домом, с семьей и, опять же, с собой. Саморазвитие — отношения с собой и с чем-то большим, чем я. Друзья, партнер — тут всё понятно. И так далее: мне сложно вспомнить сферу, с которой у меня не было бы отношений.

Наверное, отчасти поэтому мне так заходит IFS как метод терапии. В нем мы постоянно смотрим на свои части как на систему, где каждая часть как-то относится к другим и с ними соотносится.

О чем я молчу, когда говорю об уходе с работы

Я говорю, что рада, что будет больше времени на себя и свои проекты. Но не говорю о том, как мне тревожно от отсутствия постоянного дохода. 

Я говорю, что мне будет спокойнее без нервной атмосферы в офисе. Но не говорю о том, что кофе с коллегами был важной и любимой частью моего дня.

Я говорю, что мне надоели дедлайны и достигаторская гонка. Но не говорю о том, что без строгого расписания я прокрастинирую и ругаю себя.

Я говорю, что давно мечтала сменить сферу. Но не говорю, как страшно и стремно снова чувствовать себя новичком.

Я говорю о выгорании и саббатикале, work-life балансе. Но не говорю о том, что два месяца лежала на диване, смотрела Нетфликс и заказывала доставку. 

Я говорю, что теперь буду выбирать работу внимательнее. Но не говорю о том, что готова согласиться на что угодно, лишь бы меня взяли.

Я говорю, что хочу наконец заниматься тем, что мне нравится. Но не говорю о том, что за столько лет выполнения чужих задач я перестала понимать, чего хочу сама.

Я не говорю о стыде от того, что «бездельничаю» и «бесполезна». О замешательстве, когда слышу вопрос «А чем ты занимаешься?». О разочаровании от того, что моя жизнь вне привычного офиса не соответствует тому, как я ее себе представляла.

Все, что перечислено выше, взято из моего опыта в разные периоды жизни. Мне хочется, чтобы у нас было место, где можно говорить обо всем этом тоже и не нужно изображать, что все идет по плану, если у тебя  пока нет никакого плана.

Поэтому мы с Мариной Моросановой делаем «На своих условиях» — группу для женщин, которые переживают перемены в работе и пытаются понять, что дальше. Будем разбираться, что с нами происходит при увольнении или смене работы, чего хочется и как себя поддержать. 

Если вам актуально, напишите в комментариях, и я скину вам все подробности 🙌

Я хорошо помню 11 сентября 2001 года. Мне было 13 лет, к нам в гости пришли мамина подруга с сыном, и пока мамы смотрели телевизор в гостиной, мы с Димкой возились с компьютером.

Компьютер дома только-только появился, он был еще удивительным чудом, и каждая переустановка винды значила, что Димка закачает мне новую музыку и красивые картинки от Бориса Вальехо, а может даже какую-то игрушку. Поэтому когда мамы начали звать нас к телеку, мы особо не заинтересовались.

«Дети, идите, тут самолет в Нью-Йорке в башню влетел!», мы забежали в гостиную, посмотрели на экран, покивали головами и убежали обратно к компу. Ну где тот Нью-Йорк, а компьютер — вот он, в нем целый мир.

Через полчаса мамы снова закричали, мол, идите срочно, тут историческое событие. В телевизоре другой самолет таранил вторую башню в далеком Нью-Йорке, репортеры сообщали, что мир изменился навсегда, а мы стояли в дверном проеме и ждали, когда будет прилично снова сбежать.

Через пару дней оказалось, что мир действительно изменился и событие правда историческое. Через десяток лет я побывала в Нью-Йорке на месте тех самых башен, прочитала «Жутко громко и запредельно близко», видела фотографии, видео и мемуары об этом дне. Но, кажется, только сейчас осознаю масштаб и влияние трагедии — возможно, потому, что сама попала под замес истории, уехав из России в марте 2022, а, может, просто доросла до ума наконец.

Боже, ребята, как же я задолбалась (канал на один пост переходит в режим личного блога)!
В этом году я решительно меняю карьерный трек с маркетинга на психотерапию и писательство, и это, кажется, самый сложный мой карьерный переход.

Я работаю фулл-тайм с 20 лет, с момента окончания ВУЗа. Первый переход, из музейных работников в IT, дался мне элементарно. Второй, из найма в фриланс и удаленку в 2013 году, — чуть сложнее. Пришлось учиться рассказывать о себе и искать тех, кому не так важна моя локация.

Следующий переход, из пермских компаний в московские, был первым ударом по моему эго: пойди докажи эйчару в большом красивом офисе, что у нас там на Урале тоже есть международные компании и они не хуже столичных. Но ничего, я спустилась на ступеньку ниже по должности, зато выше по деньгам, и счастливо отработала несколько лет. Пока меня не повысили до директора по маркетингу, и тут случилась очень болезненная перемена: майндсет рядового сотрудника отличается от майндсета менеджера.

На то, чтобы понять, как быть хорошим директором, у меня ушла следующая пара лет. За это время меня уволили, я ушла в консультанты по маркетингу. Научилась себя продавать, научилась работать независимо, команду собрать тоже умела, и мечтала запустить собственный бизнес. Но на то, чтобы решиться и правда его запустить, мне тоже понадобилось время, примерно год.

А потом оно понадобилось снова — чтобы переключиться из режима наемного волка-одиночки в того, кто несет ответственность за себя и группу людей перед всем остальным миром. Это было сильное изменение внутри: из человека, который делает по правилам, превратиться в человека с постоянными проблемами, который сам придумывает правила и убеждает других играть в свою игру. До сих пор считаю, что предпринимательство — один из лучших способов самопознания (наравне с отношениями).

Но сейчас, мама дорогая! Сейчас мне как будто нужно взять все предыдущие знания и опыт и приложить их к себе. Работать с людьми и писать тексты (как я и мечтала!), но при этом до 50% времени уделять продвижению и маркетингу. Выступать одновременно и как продукт, и как тот, кто над ним работает, да еще и оставаться в хорошем ментальном состоянии при этом, потому что я буквально работаю собой, своим состоянием и настроем.

Какой-то очень сложный уровень, я его конечно пройду, но пожелайте удачи что ли.

Что такое «отгоревать»

Мне часто задают на сессиях вопросы: «Как отгоревать то или другое?», «Как понять, что я правильно горюю?», «Я как будто не разрешаю себе горевать, как это делать?».

Мне кажется, за этими вопросами часто стоит представление о том, что горевание — это некая работа, которую нужно правильно выполнить. Пройти все необходимые стадии, поплакать, позлиться, поговорить о случившемся, что-то принять, и однажды оказаться на другой стороне.

Но у горя нет правильной последовательности. Можно несколько часов лежать лицом в подушку, а вечером с удовольствием встретиться с друзьями. Можно много работать и почти не думать о случившемся, а через месяц неожиданно расплакаться из-за песни. Можно скучать и одновременно чувствовать облегчение. Можно уже довольно хорошо жить, и снова провалиться в острую боль.

Мне нравится модель, которая описывает горевание как движение между двумя состояниями. 
В одном мы поворачиваемся к потере: скучаем, плачем, злимся, вспоминаем, говорим о случившемся, пытаемся понять, что именно потеряли. Причём вместе с человеком, отношениями или работой мы часто теряем гораздо больше очевидного: привычки, роли, чувство безопасности, представление о себе, планы и целые версии будущего.
А потом мы поворачиваемся обратно к жизни: работаем, готовим еду, решаем бытовые вопросы, встречаемся с людьми, смотрим сериал, смеёмся, занимаемся сексом, строим планы.

И вот это движение туда и обратно и есть важная часть горевания. Не нужно постоянно находиться внутри боли, чтобы «как следует» прожить потерю. Психике нужны передышки. Если вам сейчас хорошо, это не означает, что вы недостаточно любили или что потеря была неважной.

Но и совсем не соприкасаться с потерей обычно не получается без последствий. Иногда приходится понемногу поворачиваться к тому, что произошло: замечать свою боль, говорить, вспоминать, плакать, злиться, признавать, что прежнего будущего больше нет.

Наверное, поэтому на вопрос «Как разрешить себе горевать?» я бы ответила так: разрешать себе встречаться с тем, что вы чувствуете, небольшими посильными порциями. И разрешать себе уходить оттуда обратно в жизнь, когда переживания становятся чрезмерными.

А на вопрос «Как понять, что я отгоревала?» у меня нет чек-листа. Скорее, со временем потеря перестаёт занимать всё внутреннее пространство. Она остаётся частью вашей биографии, может по-прежнему болеть, вы можете скучать, вспоминать и плакать. Но рядом постепенно появляется всё больше настоящего и будущего. Можно помнить и одновременно жить.

Випассана

Год назад примерно в это время я собиралась на свою первую 10-дневную випассану по Гоенке. До этого я была на трехдневной практике в монастыре в Таиланде, и много лет хаотично медитирую дома. Но Гоенковская випассана была впервые, все друзья уже съездили, и мне было очень любопытно, как оно происходит.

Во мне изначально было много скепсиса именно к Гоенке — меня смущает жесткость и строгость процесса. Но в самом начале тебя просят принять на 10 дней все правила и не сопротивляться им. Я впервые в жизни решила так и сделать, и оказалось, что можно не изобретать велосипед и не искать особый путь, а делать ровно то что говорят, и оно реально сработает так, как обещают, сюрприз-сюрприз 🤡

Я хорошо провела время! Меня не напрягают одиночество и молчание. Эти 10 дней, когда не нужно ничего планировать, за тебя все решили, тебе остается спать, наблюдать за дыханием и смотреть на ящериц под осенним солнцем — это было местами очень приятно.

Физически было ок: болело все по очереди, колени, плечи, спина, лопатки, но ровно один день, потом проходило и начинало болеть другое. Я так понимаю, легко не бывает никому, и я себе благодарна за предыдущий год йоги и все зарядки: в последний день мне постоянно говорили о том, как ровно я сидела с идеальной спиной, – а мне казалось, что это вообще не так 😀

Из важных открытий: я впервые детально разглядела свою тревогу и заметила, что это просто еще один способ мозга занять себя историями. Мой мозг — замечательный рассказчик. Тревога провоцирует удивительные выводы и сюжетные повороты, в длительной тишине она так увлекательна и интересна!

Короче, нет, випассана не поменяла мою жизнь. У меня не было ошеломляющего эффекта, но было мягкое послевкусие и ровное острое внимание, которое продержалось, увы, недели полторы, тк я не стала медитировать по часу, как рекомендуют в системе Гоенки. Рекомендовать всем именно эту випассану я не готова (но некоторым готова), повторять ее тоже не планирую.

Ношусь уже некоторое время с мыслью о том, что мы мало говорим о горе и утратах в контексте работы. 

Вот меня уволили — и я теряю доход, ощущение безопасности, любимых коллег, офисные привычки. Вот закрылся проект — и я грущу по нереализованным амбициям, планам, ушедшим обязанностям, переживаю стыд и грусть. Вот кто-то ушел из компании — и мне не хватает наших разговоров за обедом и совместных шуток, а еще я беспокоюсь, не стоит ли и мне уйти. 

И такого много: в рамках работы мы регулярно сталкиваемся с потерей смыслов, идентификации, близких связей, образов будущего.
Особенно актуально это, кажется, сейчас, в период массовых увольнений и замены человеческого труда на AI. Ведь работа — это не только доход и безопасность, это еще и огромный пласт смыслов, на которых человек строит знание о себе. Уходит работа — возникает вопрос «А кто я вообще и в чем моя ценность?». 

Мне очень хочется работать по этой теме с компаниями и фаундерами, отправляю эту мечту в паблик 🙌 

А еще я собрала гайд для тех, кто недавно пережил увольнение или уход с работы, и собираюсь его вам бессовестно продавать всю следующую неделю 😀
Ниже лежит двухстраничный тизер, полная версия — в разы больше, с вопросами для рефлексии, упражнениями и рекомендациями.

Много думаю о сострадании в последнее время.

Мне кажется, сострадание и самосострадание — ключ ко многим нашим внутренним сложностям (да, вот такая банальность, ну и что). Сострадание — как способность стоять рядом, видя страдание, выдерживать его и стремиться облегчить.

В этом определении все компоненты одинаково важны. Например, сострадание предполагает, что я замечаю страдание. Я вижу боль и не прячу ее за виной, стыдом, обидой или страхом. Я вижу, что за всем этим есть страдание, и даю ему место. 

Я стою рядом с этим страданием, ведь сострадание — это не жалость. Жалость снисходительна, в ней есть скрытое превосходство«слава богу, это не со мной», в жалости мы смотрим на того, кому больно, сверху вниз. Сострадание возможно из равностной позиции. Без нее сострадание превращается в требование, чтобы другому стало легче немедленно, потому что мне самой невыносимо.

Я сопереживаю и сочувствую, но не проваливаюсь в это страдание. Я могу его выдерживать и быть опорой тому, кто страдает, верить, что он способен справиться. Я не рассматриваю эту боль издалека, но сохраняю способность действовать. Сострадание стремится к уменьшению боли, в отличие от эмпатии, которая ограничивается совместным переживанием. 

Хорошо бы научиться прикладывать это все к себе в первую очередь. Я, например, постоянно путаю сострадание с жалостью. The good news is that сострадание — это навык, который можно тренировать, например, вот тут есть тест на определение своего уровня (на английском). А у хэлс-коуча Кати Стрельниковой сегодня вышел пост с книжками и материалами про самосострадание. Присоединяюсь к ее рекомендациям и хочу пообсуждать в комментариях — поделитесь, что думаете 🙌

"Рост - это движение от безопасности к ценности." (из поста Катерины Суратовой)

Зацепилась за эту фразу сегодня, потому что почти всю прошлую неделю я провела на тренинге по фасилитации в качестве участника и терапевта-на-всякий-случай.

Мы учились фасилитировать групповые процессы и сложные разговоры, и несколько раз в группах заходила речь о том, что для того, чтобы люди могли открываться другим, приносить смелые идеи, делиться чем-то уязвимым и важным для них, в пространстве разговора должно быть безопасно.

Но что такое безопасно? Я не очень люблю идею о safe space — мир вообще не безопасное место. Мы цепляемся друг за друга болячками, шероховатостями, порождаем хаос, и из этого хаоса рождается что-то новое. В стерильности нет жизни, жизнь возникает из столкновения с новым, неизвестным, задевающим. Как держать баланс между достаточной безопасностью и сырой жизнью? Думаю, ищу формулировку, наблюдаю.

Вынесу из комментариев под одним постом сегодня, тк давно это хочу сказать.

Есть две фразы для поддержки, от которых я триггерюсь, — это "Держись" и "Сил тебе". Когда в 2022 у меня вся жизнь по частям рушилась и кто-то говорил мне "Держись", я думала "А за что? За что держаться-то? Зачем, пусть уж летит в пропасть вместе с остальным", и это было лучшим решением. Когда говорят "Ну, сил тебе!", я думаю "Да нахрен мне силы, они у меня и так есть, можно мне, пожалуйста, сдаться и внешнюю помощь??".

Пусть вместо этого мир нас почаще подхватывает как перышко и несет куда-то в приятное место.

Знаете, в чем проблема личного блога из уязвимости? Когда все хорошо, непонятно, о чем писать 🗿

Нет, правда, у меня писательский шатдаун: я обычно пишу из любопытства и какой-то своей, пусть и небольшой, боли. А сейчас все мое любопытство в том, как построить новую ветку карьеры, придерживаться графика тренировок, помогать семье в бизнесе и успевать вымыть пол (последнюю задачу я проваливаю чаще всего).

Помогите, пожалуйста, накидайте мне тем или вопросов для постов. О чем писать?

Договорилась о последних 5 интервью для книги про кризис середины жизни у женщин. Мой амбициозный план собрать 100 историй превратился сначала в 50, а сейчас думаю остановиться на 30+, — но и этого немало.

Тридцать часов разговоров один на один с разными женщинами о том, как они переходят в средний возраст, что они под этим понимают, что переживают. Помимо этих интервью было несколько тредов в соцсетях и десятки разговоров вживую. Я устала, но горжусь собой и радуюсь тому, какую работу сама себе придумала.

Несколько общих наблюдений:

▪️Женщины потрясающие. Женщины-мамы, подруги, предпринимательницы, путешественницы, карьеристки, летчицы, юристки, массажистки, писательницы, ученые, растерянные и верные своему пути. Наверное, это одно из главных моих впечатлений — какие же девчонки смелые и сильные, сколько же всего мы встречаем и пропускаем через себя.
▪️Для многих девушек наш разговор стал первым осмысленным разговором о том, что они переживают. Первой возможностью подробно описать период жизни, в котором они находятся, и как-то его отрефлексировать. Несколько раз мы обе плакали во время встречи.
▪️Слово «кризис» вызывает протест, мол, какой же это кризис, если моя жизнь сейчас так хороша.
▪️А жизнь после этого переходного периода у многих и правда хороша: женщины говорят, что перестали терпеть, фокусируются на себе, много внимания уделяют своему телу и духовности, принимают сложные решения и окружают себя поддержкой.
▪️Ролевых моделей все еще мало, счастливых ярких женщин с разными историями после 45+ в медийном пространстве пока не так много, увы.
▪️У многих кризис начинается с вопроса про карьеру. Я предполагала, что будет актуальны вопросы материнства, но нет, женщины в первую очередь спрашивают себя, чем заниматься следующие 20-25 лет.

Впереди разбор всего собранного и работа над самим текстом, stay tuned!