мне не нужен психолог

С чем я работаю?
• низкая самооценка и/или неуверенность в себе
• ощущение недостаточности, неполноценности
• трудности коммуникации: проблемы в отношениях, семейные конфликты
• вопросы сексуальной сферы без необходимости медицинского вмешательства
• поддержка подростков, приобретение навыков саморефлексии и ориентация на самоактулизацию в будущем, проработка страха будущего
• детско-родительские отношения, первичные консультации ребёнка с рекомендациями по подбору дальнейших специалистов для него и взрослых при необходимости

Когда ко мне можно обратиться?
• в любых состояниях, которые вызывают негативные чувства/ощущение безвыходности и опустошенности, начавшиеся недавно или сохраняющиеся длительное время.
Вы сможете продолжить терапевтические встречи со мной, либо получить рекомендации для посещения других профильных специалистов для более эффективного решения вопроса.

Как осуществляется терапия?
• очные встречи в Москве и онлайн встречи
• стандартная процедура знакомства и определение запроса и цели терапии
• в случае, если я подхожу Вам, как психолог, продолжение встреч в рамках интегративного подхода: я применяю техники различных терапевтических школ в зависимости от запроса и типа личности конкретного клиента (КПТ, аналитическая психология, арт-терапия, экзистенциальная психология)

📌для меня важно:
безопасность клиента и адекватная оценка анамнеза: при подозрениях на наличие психических расстройств и необходимость обследования у психиатра, совместно обсуждаем процесс подбора специалиста.
при выявлении психических расстройств психиатром даю рекомендации по выбору психологического направления с ориентацией на поставленный врачом диагноз.

Я предпочитаю дозированно добавлять информацию о себе и собственной жизни, оставляя место для возможности выстраивать баланс «профессиональная деятельность - личность», но быть честной и открытой с клиентами.

Эта ремарка ознаменовывает тему, которая является очень распространенной и болезненной в терапевтической практике - ретравматизацию.

На данный момент у меня более 170 часов личной терапии, и продолжая работать, я имею возможность оценивать работу специалиста, который вел значительную часть этих часов. Помимо личного интереса, я понимаю, что анализ его ошибок (о его достижениях сегодня речи не будет) также поможет мне в собственной практике.

•••

Один из моих психологов напоролся на очень тонкий процесс: проговаривая со мной прожитые события, уходя в болезненный опыт и воспоминания, мы слишком погрузились в переживания травмы. В них не стоило оставаться так долго и настолько сильно концентрироваться на перепроживании того, что когда-то было невыносимо ощущать.
Отчасти это оказалось обусловлено спецификой психоаналитического подхода: постоянное возвращение в прошлое и ориентация на то, как прошлое влияет на настоящее. Такой подход заставлял меня чувствовать тотальное ощущение неизменности бытия, каждый раз только погружая в травматизацию снова и снова, не давая продохнуть.

Говорила ли я о том, что это больно, показывала ли я вербально и невербально свои сильные чувства? Да.
Как же вышло, что психолог уходил в травму в те моменты, когда стоило брать ориентацию на настоящее и будущее, не всматриваясь в бездну предыдущего опыта? Так случается.
Даже опытные психологи могут напороться на проигрывание травмы клиентом, не сумев вывести его из неё.

Потому я всегда призываю быть к себе внимательнее - даже когда чувствуешь себя в безопасности, с тем, кому полностью доверяешь, спрашивать себя «могу ли я пойти туда сейчас?», «достаточно ли я стабилен сейчас, чтобы выдержать это?».
Конечно, я считаю, что психолог должен подмечать эти риски самостоятельно, проговаривая, что «если Вам сейчас очень больно, мы туда не пойдем. Мы сделаем это, когда Вы будете готовы».
Но замечать себя - это навык, который стоит развивать в себе, прислушиваясь к собственным ощущениям и мыслям.

Замечать себя и не передавать всю ответственность за себя психологу - то, что я желаю каждому, пришедшему в терапию❤️‍🩹

Так что насчет порки и жестокости?

Часть 2

Любой процесс, о чем бы мы не вели разговор, стоит сопровождать вопросами, заданными самому себе:

• что я чувствую, когда это происходит?
• как я чувствую себя до?
• как я чувствую себя после?
• какой я в этот момент времени?
• когда ещё в своей жизни я чувствовал себя так?

Часто на консультации мы пытаемся, в зависимости от запроса, ответить на схожие вопросы, чтобы разрешить внутренние конфликты и проявить, ‘подсветить’ те механизмы, которые остаются неосознанными.

Если человек знает про себя, что ему нравится играть за жестоких персонажей, творящих насилие, но в реальной жизни он к нему не склонен, и, более того, скорее неконфликтен, спокоен и сдержан, скорее всего с ним все в порядке. А игра в «плохого парня» - это разрядка для психики.
Тогда мы будем говорить о том, чувствует ли он, что в жизни ему хотелось бы позволить себе быть таким же резким по отношению к другим, таким же сильным и пугающим? Возможно, не так гиперболизированно, но все же демонстрировать эту «силу».
Что бы это давало ему? Каким он был бы тогда? А какой он сейчас?
Ну и так далее)
Главное убедится, что ни тебе, ни человеку рядом с тобой, такое проявление собственной личности не наносит вред.


И другой пример - человек пережил насилие в детстве, и во взрослом возрасте занялся проституцией. Сейчас он находится в состоянии, когда иллюзорно контролирует происходящее: выбирает, с кем ему спать, сколько брать за свои услуги, возможно, он даже водит с собой охрану. У него есть перечень табу и услуг, которые он предоставляет.
Кажется, что в этой ситуации есть самостоятельность в принятии решений.
Но действительно ли это она? Или психика компенсирует травму её повторением и проигрыванием в новом сценарии - когда ты как бы диктуешь правила, и это дает тебе почувствовать, что ты больше не беспомощен. Но от этого травма никуда не уйдет, она углубляется и разворачивается под другим углом.

Потому я хочу сказать, что каждый случай индивидуален, и каждый сам решает, что те или иные действия о нём говорят.
Но главное наблюдать за собой, как вам быть таким, какой вы есть? И как людям рядом с вами. Это сложные вопросы, с которыми в том числе можно прийти в терапию.
А можно не приходить и рефлексировать самостоятельно✨

мне прислали прекрасный мем, который в принципе для многих входит в категорию «жизненно»

Часть 1
•••
Это побуждает меня завести разговор о механизмах компенсации

Проще говоря, давайте ответим на вопросы:
• «это нормально, если я хочу порки/быть верхом/низом/у меня странные фантазии»?
•или, может, «мой персонаж в днд чересчур жесток, и мне это нравится, значит ли это, что я склонен к насилию?»
• «мой ребенок играет в игры, наполненные жестокостью, что если он будет проявлять ее в реальной жизни?»
• и прочие насущные вопросы о высоком и не слишком


Сам по себе термин ‘компенсация’ был введен Фрейдом.
Мы можем переосмысливать классический психоанализ по всякому, и быть приверженцами других направлений, трактовать явление компенсации иначе, нежели о нем говорят аналитики, но общий смысл останется прежним:

По своей сути это процесс, при котором наша психика, зачастую неосознанно для нас, выбирает такую поведенческую реакцию, которая разрешает наш внутренний конфликт.
То есть на основе каких-то переживаний, возникает приспособление к ситуации

По моим наблюдениям это один из самых распространенных вопросов в консультировании, с которым обращаются люди к специалисту.

И какие бы результаты это явление не привносило в нашу жизнь, это очень хороший механизм защиты, так что я могу поздравить вас, если ваша психика работает и справляется со своей основной задачей - сохраняет ваш рассудок 🤝🏼
Она пытается возместить разными способами то, что нам может очень сильно не хватать.

И я не буду углубляться в теорию компенсаторных механизмов, а побольше поговорю о практическом…

сегодня первый раз была на групповой терапии, которую вели два гештальт-психолога.
после окончания встречи мы с группой долго разговаривали о всяком на улице и не хотели друг от друга уходить. после того, как ребята все же начали расходиться, с несколькими участниками мы зашли за кофе и уединились в подворотне на китай-городе)

вот так я провела с незнакомыми людьми весь вечер до поздней ночи, а в какой-то момент мы подумали, что готовы провести друг с другом всю ночь, очень уж было интересно и комфортно друг с другом.

сам формат встречи хорош, довольно интересно посмотреть на разные поведенческие реакции во взаимодействии с другими. очень поддерживающе, и все прямо восхищали меня тем, как они открывались и входили в контакт друг с другом

в продолжение темы рестлинга
•••
Поскольку в двух словах поделиться случившимся я не могу, пришлось уместить информацию в формат небольшой статьи.

Выводы, как говорится, делайте сами. Очень грустный кейс

немного спортивной темы на сегодня (или нет?)
•••
Чтобы найти статьи на тему «психологические проблемы фигуристов/тяжелых атлетов/пловцов», вам достаточно вбить этот запрос в строку поиска.
Чтобы найти запрос «психологические проблемы про рестлинга», нужно будет очень постараться шерить англоязычные источники, которые, на самом деле, немногочисленны.
Конечно, это обусловлено тем, что рестлинг как таковой не слишком популярен в России, по сравнению с различными видами спорта. Но если быть в культурном диапазоне штатов, интерес к тому, насколько вообще рестлерам живется комфортно, в разы ниже, чем интерес к спортсменам. Потому что рестлеры, буквально, спортсменами не считаются. Поскольку исход матча предрешен - участникам известно, кто выиграет, промоушеры продвигают различные сюжетные линии, которые будут выгодны для монопольной организации рестлинга, бои являются постановочными.
Безусловно рестлеры работают на зрителя, делая шоу, и идут на это добровольно, но добровольное начало, как мы знаем, не всегда несет в себе ядро здравого смысла.

Дело в том, что рестлеры упахиваются, как самые настоящие профессиональные спортсмены. Боль от многих приемов они чувствуют по-настоящему, даже если какие-то трюки были проработаны заранее, не всегда можно рассчитать силу, с которой ты повалишь оппонента через ринг на бетонный пол.
В погоне за формой, признанием, продвижением, многие используют стероиды, которые со временем искалечивают тело и психику.
Не так давно WWE, вроде как, взяло под контроль повсеместное использование анаболических стероидов, но я, честно говоря, могу ошибаться насчет того, насколько сильно они контролируют их прием. Исходя из того, что я изучила и поняла, проводятся лишь выборочные тестирования.

Казалось бы, ну зачем нам вообще вдаваться в жизнь взрослых мужчин (иногда и женщин), которые выбрали для себя рискованный вид деятельности, и сами идут на это?
За тем же, почему мы говорим о людях с зависимостями, о жертвах насилия, которые идут в проституцию, о людях без определенного места жительства.

Я призываю при наличии в себе ресурса всегда оценивать, насколько болезненным может быть для человека то или иное положение.
Быть может, индустрия, которая развлекает людей, на самом деле калечит чьи-то судьбы.

как говорится в одной песне: «это невыдуманная история, она них__ не выдумана»
• • •
Когда я училась на первом курсе медицинского, у нас была лекция по дисциплине, которая была связана с более общими темами и представлениями о том, как устроены медицинские учреждения разного типа. В аудитории было около ста человек, один из тройки московских медицинских вузов, уважаемый лектор, который выдал такое, что я теперь могу назвать олицетворяем стигматизации.

Нам показали дымчатую картинку с текстом, который написал фельдшер скорой помощи, поэзия на тему ущербности жизни наркоманки, к которой он приехал на вызов, а она уже мертва. Было ли там сострадание и сочувствие? Скорее презренное сожаление, которое очень меня поразило. Конечно, фельдшерам тяжело, да, вызовов от зависимых у них достаточное количество, передозы и белочки, поведение зависимых порой непредсказуемо, некоторые из видов наркотиков делают их агрессивными и полностью теряющими связь с объективной реальностью.

Но проблема заключается в том, что нельзя открещиваться от наркоманов и вообще всех зависимых, воспринимая их состояние, как то, которое никогда вас не коснется.

Если вчера, сегодня и завтра - человек, лежащий в подъезде со шприцом, для многих отброс, вызывающий отвращение, то это не значит, что никто из родственников, друзей наблюдающего и он сам не столкнутся с тем же состоянием.

Ведь проблема зависимости - общая проблема, масштаб которой нужно брать во внимание. И вместо, а может и в совокупности с картинками про статью 228 на площадях, и лекциях у школьников, которые не дают понимание, как именно наркотики разрушают жизнь, стоило бы создавать больше просветительских проектов, которые позволяли бы понять, откуда берется этот порог вхождения, и отследить, как помочь одинокому человеку, ищущему безопасность и близость

Захожу с козырей

Проблема научности психологического знания - очень большая и колючая тема.


Обычно я задаю вопрос преподавателям и практикующим психологам, которые сотрудничают с моим вузом, как стороннему человеку, который далек и от псевдонаучных практик /вроде эзотерики, таро, нумерологии/, и от психологического консультирования, объяснить, чем одно отличается от другого.

Иными словами, есть ‘методики’, которые не являются частью психологических школ, но иногда интегрируют в себе и психологический подход ведения беседы, и псевдонаучную составляющую. Некоторые условные тарологи действительно неплохо ‘обрабатывают’ людей, иногда дарят им ощущение принятия, комфорта и поддержки, порой даже задают правильные вопросы, если они особенно талантливы в своем ремесле. Только вся траектория этого действия и конечный итог показывают, что подобные ‘фокусы’ связаны только с когнитивными искажениями и ни с чем больше.



Поскольку различные психологические школы, хоть и признанные психологическим сообществом и проверенные временем, зачастую не имеют четкой доказательной базы, их с таким же успехом можно назвать «помогающей практикой», которая ‘правда-правда’ работает.

И корней проблемы здесь, конечно, много, но если упростить и выделить основные, то
- во-первых, из-за специфики психологического знания, у нас отсутствует единая методология;
- во-вторых, многим психологам-практикам (коих по моим представлениям большинство) вообще не нужно, чтобы их сферу пустили на арену научного сообщества, раз и навсегда признали, и стали уважать так же, как, например, естественнонаучников.
они верят в себя, своих клиентов и свое направление, работают, получают положительные результаты, и в принципе не ставят перед собой цель быть ближе к званию ученых.


Меня очень удручает это положение вещей, ведь объект исследования нематериален, изменчив, разнообразен и при этом ещё и является субъектом. Полный набор для того, чтобы мы ещё какое-то количество десятилетий работали над тем, чтобы нас повсеместно приняли и начали уважать в научном сообществе, а скептики бы получили удовлетворение и ответы на вопросы.