В сезон дождей воздух становился совсем другим. Влага забивает лёгкие, заставляет дышать глубже и усерднее. Но свежесть после очередного дождя заставляет лишь улыбнуться и взглянуть на вышедшее из-за облаков солнце. В лужах отражаются первые лучи, листва блестит радугой капель, земля, кажется, наконец утолила свою жажду.
Только вот… Рамуда ненавидит сезон дождей. Точнее не сам сезон дождей, а последствия, которые приходят вместе с ним. Для кого вообще придумали все эти капли с неба, зонты, дождевики и прочую мерзость? Как и за любую ненависть, здесь тоже приходится расплачиваться.
В носу противно свербит, звонкий голосок отказывается являть себя миру, вырываясь каким-то монструозным хрипом, а руки дрожат предательски. Глупое тело! Ладно бы только оно предало бедного и несчастного Рамуду Амемуру, но голова тоже напрочь отказывается работать, выдавая синий «экран смерти» и отказывать от дальнейшего сотрудничества. А работать за него кто будет? Неужели эта идиотская простуда? Абсурд.
— Ичиро-о, я так больше не могу, почему «оно» просто не может пройти и оставить меня в покое? — Рамуда бы топнул ножкой, если бы не лежал сейчас закутанный в одеяло до самого носа, вместо этого он ногами слегка дрыгает, о чём тут же жалеет, ведь одеяло сбивается неприятно, заставляя лишь сильнее поёрзать. — Это несправедливо!
Ичиро тяжело вздыхает, слишком понимающе улыбается и отодвигает со лба Рамуды взмокшую чёлку, чтобы на открывшемся участке кожи поцелуй оставить.
— И чего ты молчишь? — Покрасневшие щёки в возмущении надуваются.
— Ну а что мне тебе говорить? Я могу прочитать тебе очередную лекцию, почему нельзя бегать под ливнем, а потом надеяться, что тебя высушит кондиционер с холодным воздухом.
Рамуда сильнее зарывается в одеяло и дуться не перестаёт.
— Когда ты болеешь, я тебе лекции не читаю!
— Зато язвишь так, будто от этого зависит моё выздоровление! — Ичиро посмеивается и мягкости в голосе сдержать не может. Даже если Рамуда и подшучивает над ним неустанно, это лишь добавляет очарования к тому, как он заботливо пичкает Ичиро таблетками в случае необходимости и укладывает обратно в кровать, не обращая внимания на все протесты о том, что вообще-то ужин готовить надо. Это и правда заставляет встать на ноги быстрее. — Но ничего, пара дней, и ты уже будешь бегать, как новенький.
Ичиро осекается. «Как новенький». Мда, нашёл, что сказать Рамуде.
Но Рамуда лишь хрипло смеётся бурчит что-то вроде: «А старенький уже не устраивает?» и проваливается в сон, сдавшись своей же слабости.
Ичиро поправит его одеяло, вновь оставит поцелуй на взмокшем лбу и пойдёт мыть посуду, стараясь не греметь слишком сильно. Не может же он прервать лечебный сон ненаглядного.
работа для
гипмик отп аскабуду благодарна рт