Лукошко с ценностями

От парадокса меритократии — к кризису демократии. Часть 1

Послушал запись недавнего выступления старика Майкла Сэндела на конференции Google Zeitgeist о кризисе демократии, который мне интересен и которым занимаюсь тоже.

Ключевая, по его мнению, причина кризиса — «тирании меритократии». О нем много пишут левые (но в другой терминологии и запале) в контексте критики успешного успеха. Когда здоровые, молодые, зажиточные буржуа учат секретам процветания менее успешных товарищей, которым нужно прокачать правильные установки и они добьются того же. 

Сэндел очень аккуратно встает на контрэлитные позиции. Отдельно мило, что он критикует дух меритократии внутри нее самой, на конференции Google. Но так осторожно, что никто ничего не замечает. Он частично пересказывает положения из своих книг «Democracy’s discontent» и «The Tyranny of Merit», которые, на мой взгляд, хорошо объясняют кризис демократии на уровне идей. Я не коммунитарист, но мне импонирует этот анализ кризиса демократии через критику идеи меритократии.

«Тирании меритократии» — это упование на то, что каждый человек, имея равные возможности, способен победить в гонке за успешную жизнь, у каждого есть внутренние способности и внешние возможности реализовать желаемое, все зависит только от тебя.

Этот образ мышления относится не только к мировоззрению успешного успеха, он имеет и далеко идущие политические последствия. Как пишет Сэндел в книге «The Tyranny of Merit», «победители», оказавшиеся наверху в силу разных обстоятельств и везения, думают, что их успех — это полностью их заслуга, он справедлив. А «проигравшие» — тоже, соответственно, заслуживают свою участь, она справедлива. В определенном смысле фундаментальная ошибка атрибуции из социальной психологии. Только тут хлеще: приписывание побед и неудач только себе, отношение к ним как к справедливым, заслуженным и игнорирование всех внешних обстоятельств, факторов как играющих тебе на руку, так и против тебя. 

Со временем социальные разрывы между «победителями» и проигравшими растут, поляризация усиливается. Проигравшие социальные группы начинают сначала ненавязчиво, а потом бурно вопрошать снизу, а им отвечают меритократы: нужно лучше работать над собой, и вообще ты кузнец своего счастья. Получается по-христиански и вполне паллиативно — индивидуально спастись, конечно, можно, но коллективно — нет. Без уверенности в себе, безусловно, никак, но важно и другое.

Вернемся к критике самой исходной идеи. Является ли меритократия меритократичной? Продолжим в следующем посте

Недавно завершился второй сезон Мастерской исследования ценностей Летней школы «Что такое счастье?». Это такая независимая научно-учебная полевая летняя школа для студентов со всей России, которую придумал два года назад и которую поддержала нежно любимая ЛШ. Школа проходит в бывшем пионерлагере в Тверской области, в лесу на берегу Волги.

Тут подробнее — http://happinessvalues.tilda.ws/

Мастерская – о ценностях, как и зачем их изучают социальные науки с фокусом на нашей стране и ее людях, которых мы хотим лучше понимать. В этот раз уже второй сезон. Сезон был посвящен феномену счастья и другим близких категориям в социальных науках. Категория счастье использовалась здесь как удобная отмычка для разговора о ядре социальных наук – субъективных смыслах и мотивациях действия и человеческой деятельности в целом.

В этом сезоне мастерскую мы делали с прекрасными коллегами-кураторами – Еленой Рыбиной, Марией Кучерявой, Екатериной Настиной, Евгением Варшавером и Кирой Легут. Хочу сказать им огромное спасибо. Отдельное спасибо лекторам школы – Дмитрию Леонтьеву, Анне Гороховой, Павлу Степанцову, Виктории Новиковой.

Вместе со студентами в первой учебной части школы мы попытались рассмотреть феномен счастья в критической перспективе современных социальных наук, как они его сейчас изучают, почему все так захвачены его достижением. Какие у этой категории есть понимания, какие смыслы и мотивации вкладываются в счастье самими людьми, обыденные и возвышенные, как (и можно ли) его измерить, как социальное неравенство связано с счастьем, какие факторы на него влияют (универсальны ли они?) в разных обществах с упором на России.

Вторая часть школы – полевая. Студенты учились работать в поле, вместе с командой мастерской придумывали дизайны собственных коллективных мини-исследований о счастье. Потом они шли в поле – Дубну, Кимры и деревни в окрестностях, собирали интервью, обрабатывали данные и представляли свои результаты и интерпретации. Получилось восемь потрясающих проектов – о субъективном благополучии пожилых, городские жителей и сельской местности, понимания счастья у бывших наркоманов, работа о Волге как общем благе, сообществах счастья и саморазвития, счастье у животные, утопии в советской архитектуре наукоградов. Надеюсь, что-то можно будет довести до публикации в академических журналах.

Получилась такая вполне утопическая школа с разговорами о частном и общем благе, сочетанием коммунарских идей, самоорганизацией, коллективным трудом, бытом, учебой, полем и обсуждениями. Будем продолжать)