между нами


Гео и язык канала: Весь мир, Русский
Категория: Психология


о психологическом, движении и танце, искусстве и контакте между нами
автор — рената гизатулина

Связанные каналы

Гео и язык канала
Весь мир, Русский
Категория
Психология
Статистика
Фильтр публикаций


Дорогие, я поняла, что два канала вести я не в силах, поэтому разрешила себе быть живее начала писать про тело и терапию в своем большом канале. 🙂

Подписывайтесь, пожалуйста, туда: @indialogues
Спойлер: скоро там разберу скоро знаменитое эссе “Throwing like a girl” про феноменологию женского опыта.

Еще у меня есть места в терапию или коучинг, сделала красивущую страничку про это: https://rus.renata-gizatulina.com/therapy_and_coaching

А анонсы про лиссабонские группы смотрите в чатике: @thelivingbody


Репост из: Renata in dialogues
Читаю “Resonance” социолога Hartmut Rosa (очень нравится, рекомендую всем!). Он пишет о связи между отношением человека к себе и к собственному телу, и отношением к устройству социума.

Фиксация современной социальной мысли (или точнее: современного социального воображаемого) на национальном государстве очевидным образом привела к тому, что восприятие границ тела стало напоминать наше представление о государственных границах. Подобно тому как последние, с националистической точки зрения, находятся под угрозой со стороны явных и скрытых иммигрантов и врагов, способных либо разрушить государство извне, либо подорвать его изнутри, современные люди воспринимают собственное тело как находящееся под угрозой бактерий и вирусов. И то, что полицейские и военные силы делают для государства, иммунная система обеспечивает для человека. В обоих случаях цель состоит в том, чтобы "укрепить нашу оборону."


Примеряю теперь эту мысль на все. Как вы думаете, какое устройство социума мы можем представить, если популярная точка зрения сегодня — то, что все решения принимаются мозгом, а тело — это функциональная его коробочка и средство передвижения, которому мозг отдает приказы и (иногда) улучшает? 🫠


Улыбаюсь все утро. Как рассказать о себе в 4 вещах? (и тоже, пожалуй, надо заводить дневник разговоров с городом)


Репост из: In Civitate Nostra Vilna
Что касается уличных объявлений, то это любимое.
Март 2022 года.


про лошадей и терапию

В старших классах я занималась верховой ездой (у нас в школе была конюшня), а летом часто ездила в лагерь в Ширяево, где наши лошади отъедались и походами зарабатывали себе на пропитание на год вперед. Я там была обычной девочкой на конюшне — поход провести с туристами, почистить денники и пр.

Там же были занятия иппотерапией, приезжали несколько семей с детьми с инвалидностями, дети с ДЦП или аутизмом, колясочники. В основном это были занятия на лошади: человека сажали верхом, на большое мягкое седло, по ощущениям как одеялко, обернутое вокруг корпуса лошади, вся эта компания медленно пешком шла по кругу, лошадь ритмично раскачивалась. Ребенок в зависимости от своих возможностей лежал или делал упражнения. Моя роль чаще всего была помочь, подержать, вести лошадь. (картинка из интернета, чтобы посмотреть, как это выглядит)

Потом я полжизни думала, как это все работает. Дети показывали сильные улучшения, и даже 3-летний мальчик с аутизмом у нас смеялся. Про физическую реабилитацию в целом понятно, лошадь покачивается и тело человека адаптируется к новым условиям, появляются новые постуральные рефлексы, меняется дыхание и моторика. Там есть и сенсорная интеграция — лошадь дает много материала для всех органов чувств, и новое положение в пространстве, которые ребенок учится усваивать. А еще мягкий ритм раскачивания успокаивает нервную систему и дает возможность открыть окно обучения.

А сейчас я думаю, что еще лошадь дает удивительное качество присутствия, которое так нужно в терапии. Только для детей с аутизмом, например, это присутствие, и при этом лошадь не перегружает - она просто есть рядом, не лезет активно, не задает вопросы. Она не чересчур, каким для некоторых оказывается человеческий контакт. Помню как у меня была любимая лошадка Вьюга, и в минуты, когда все было психологически сложно (напомню, старшие классы школы), я приходила к ней в денник и плакала, а она стояла рядом устойчивая и выдерживающая мою истерику, и иногда мне это было нужнее всего.

На лошадях я после школы не ездила, потому что в другой конюшне у нас умерла одна кобыла из-за человеческой халатности (плохо закрыли денник, она вышла и провалилась в яму), мне не захотелось возвращаться. Но видимо, теперь хочется вернуться в каком-то виде.


one slow hour (про паузу)

Когда-то я проходила тренерский курс по фитнесу, и преподаватель рассказывал про свой эксперимент: вместо внимания к действиям и планам он прикладывал такие уже усилия к обустройству своего отдыха и ничего-не-деланья. Мне тогда уже показалось это вызовом — знаете, как сложно один час в день не делать ничего, не смотреть в телефон, не слушать музыку, не смотреть сериал.

Даже за пару лет после этого курса мир настолько ускорился, что я не удивлюсь, если мы все перестроимся на планирование паузы вместо планирования действий. Об этом много изучено в нейробиологии (наверняка вы читали про дофамин и всё прочее), но мне интереснее посмотреть на паузу в терапии.

Пауза показывает, насколько мы себя выдерживаем без действия, себя просто так, себя без маскировки. Она открывает, насколько мы можем остаться в неопределённости, потому что действие создаёт понятность. Делать паузу — это когда я могу вечером посидеть на диване и не вовлекаться в чью-то историю из кино или сериала, а остаться со своей историей и чувствами. Это когда в разговоре с человеком мы можем замолчать на минуту (иногда мучительную) и не форсировать диалог, а почувствовать, что происходит между нами на самом деле. Однажды Жан-Мари Робин во время паузы в группе спросил: “What is this silence made of?” Делать паузу — значит давать себе возможность прожить опыт прямо сейчас, почувствовать, из чего сделано наше молчание и наша жизнь.

Я сама этому учусь и однажды полюбила медленность. У меня был опыт обучения терапии, где сначала преподаватель говорила на английском, потом переводчик — на испанском. До программы я думала: блин, ну это же в два раза медленнее, в два раза неэффективнее и меньше информации (дайте мне лучше Шульман с ее темпом!))) . В итоге оказалось, что эти паузы давали мне возможность усваивать информацию чуть ли не телесно, и теперь я всем это советую!

P.S. Пауза в моих постах в канале была не отдыхательная, к сожалению, но, наконец, я возвращаюсь: ВНЖ получено 💫, документы на гражданство отправлены 🌈, дыра в стене заделана,🌪 теперь я могу больше размышлять тут.


Видео недоступно для предпросмотра
Смотреть в Telegram
Анонс моих событий апреля в Лиссабоне

one slow hour | movement and awareness practice
Мне очень хотелось сделать формат городской паузы, когда мы на собираемся на час, двигаемся, дышим, делаем небольшие и скорее тонкие, чем спортивные упражнения на почувствовать тело, немного из контактной импровизации и просто свободного движения.
Один час качественной паузы, без гаджетов и суеты, с вниманием к себе.
После можно будет остаться на пикник, если захочется.
📆 26 апреля, воскресенье, 11:00 - 12:00
📍 на травке Jardim de MAAT
💶 donation 5-10 евро
для регистрации напишите мне в личку @renatoska

contact improvisation class and jam
Контактная импровизация для любого уровня, сначала класс, потом джем, приходить можно отдельно.
📆 28 апреля, вторник, 19:00 - 20:30 класс, 20:30 - 21:45 джем
📍 c.e.m - centro em movimento
💶 10 евро класс, 5 евро джем
регистрация не нужна

онлайн пока не предвидится, но можно прийти в индивидуальную терапию или коучинг


Еще я физически не успеваю писать в свои каналы (простите меня за это), потому что этот этап в моей жизни называется “dealing with uncertancy” — не по моей инициативе начавшийся в квартире ремонт, документы, подача на гражданство, новые проекты и клиенты. Все, что могло потерять мой контроль (любимая копинговая стратегия), потеряло.

Когда жизнь меня подбрасывает и я подвисаю в воздухе , я делаю две вещи — нахожу место для физического выдоха и место где я могу посмотреть на красивое, убедиться, что красота в нашем мире неизбежна, никуда не девается, она стоит и ждет пока на нее обратят внимание и наполнятся от нее. Так меня всегда ждут мой каштан в парке Эштрелла, океан, вид на город, закат, свежий сосновый воздух в Синтре, деревянный пол в маленькой студии в центре города. Вне зависимости от количества тревог и состояния, выдох и наблюдение красоты (я называю это гедонизм) возвращают меня себе.

Поэтому сегодня приходите выдыхать, делить со мной пространство красоты на деревянном полу в студии, или найдите свою красоту, чтобы на нее смотреть, щупать, дышать и наполняться. 💛




C праздником нас, дорогие женщины!
Как много силы, любви, нежности и ярости, смелости и уязвимости я вижу в нас каждый день! Пусть оно все плещет и дальше, и больше. Под эту песню я танцевала и скакала как безумная в Берлине на занятиях у Kira Kirsh, поскачите и вы 🙂


Телесное и политическое

Прохожу квест с продлением ВНЖ в Португалии, и обнаруживаю в себе страх, недоверие к системе и собственную маленьковость. Мне всегда кажется, что политическая машина создана мучить людей, что я от контакта с ней всегда пострадаю.

Этот страх не мой. Взаимодействие с иммиграционными органами власти в Португалии у меня было всегда отличным. Этот страх семейный, страх травмы, которая идет сквозь поколения, который чувствуешь через сжавшуюся руку мамы, когда вы идете менять паспорт, через панику и суету родственников, когда в Узбекистане мне надо было поставить штампик по приезде в паспорте, через то, как переходят на шепот, когда говорят о правительстве.

В танцевальном сообществе много говорят и пишут, как политическое или другое системное насилие живет в нашем теле, влияет на нас, иногда помимо воли, и как государство стремится усмирить и обложить нормами наше телесное.

Например, в Иране современный танец и йога запрещены. Периодически слушаю от своих друзей, как они собирались танцевать в подвалах, устраивали занятия в квартирах и подпольно распространяли эту информацию по городу. Кажется безумием, но даже в нашей культуре такого много. Если посмотреть историю танца, то всегда существовал танец как аристократический высокий стиль, с очень строгими нормами и ограничениями, и народный танец, пляска, свободный танец, который всегда запрещали или ограничивали.

Вот как об этом пишут в курсе по истории современного танца на Arzamas.

Как мы помним, «танцующий философ» Ницше признавался, что поверит «толь­­ко в такого Бога, который умел бы танцевать», и считал потерянным «день, когда ни разу не плясали мы». Он имел в виду — комментировала Айсе­дора — не пируэты и антраша, а «выражение жизненного экстаза в движении». Создавая свой танец — глубоко эмоциональный и личный, — Дункан претендо­вала на то, чтобы переживать на сцене экстазы и упиваться собственной «волей к танцу». Этим она и привлекала зрителей, любовавшихся «восторгом радости у плясуньи» и считавшими, что ее нужно видеть «хотя бы только из-за этой ее ра­дости танцевать». Пляска-экстаз, пляска-импровизация стала самой харак­­терной утопией Серебряного века. Человеку — писала одна из последова­те­льниц Дункан — надо прежде всего пробудить свою «волю к импровиза­ции».

У Мишеля Фуко есть понятие биовласти — так он называет контроль, который современное общество осуществляет над телом индивида. Речь идет не столько о прямом контроле, сколько о наборе культурных норм и практик дисциплини­ро­­вания тела. Дисциплинировать тело, воспитывать, подчинять его контролю и самоконтролю требуется именно потому, что в теле видят опасность. Про­буж­­дение телесных сил и энергий может быть чревато и для окружающих, и для самого «владельца тела».
И наоборот, в телесности и пляске часто видят последний островок сопротив­ления — в том числе сопротивления нормативной культуре, облеченной в сло­ва идеологии.


Я сама участвовала в разных воркшопах, например, мой знакомый Saed Mansour из Палестины-Израиля делает воркшоп “Dancing the Political”. В 22 году я на фестивале по контактной импровизации участвовала в похожей лаборатории от украинской участницы Ivanna Smolyana, она вдохновлялась новозеландским танцем сопротивления.

Насилие живет в наших телах, замораживает их и заставляет сжиматься и останавливаться, и лучшее противодействие этому — телесная свобода, движение и импровизация.


На днях я отправила последний фидбек участницам курса next step (про профессиональную пересборку и самоопределение), и пишу сюда свое общее ощущение от запросов и инсайтов.

1. Я дала простые практики на осознавание своего тела, именно в разных ситуациях (не отдельно), и это дало некоторым возможность обратить внимание на себя в контексте работы. И, как правило, там распаковывается не мотивация работать, и не цели, а усталость, раздражение, горе, стыд. При этом с той же начинают замечать удовольствие и радость от очень простых вещей, в работе тоже.

2. Последнее время много запросов про замедлиться и начать работать “со скоростью внимания”. Кажется, что это вообще будет основным запросом ко всем помогающим практикам в ближайшее время. Немецкий социолог Hartmut Rosa пишет, что основная проблема нашего времени — это ускорение, при нынешних скоростях у человека нет живого отклика на мир вокруг, теряется контакт. Я пока его книгу “Resonance: A Sociology of Our Relationship to the World” не читала, только планирую, но мне кажется, он с точки зрения социума описывает все то, о чем я, как терапевт, работаю с отдельными людьми.

3. В размышлениях о выборе направления, многие путаются, и забывают, что работа — это вообще-то то место, где мы отдаем, а не берем. Причем можем отдавать (силы, ресурс, время) долго. Конечно получать взамен деньги, признание, но по сути работа редко может быть источником ресурса, она скорее его потребляет. Поэтому хорошо бы задуматься, где этот ресурс взять, или что вы можете давать без особого надрыва и долго.

4. Со стороны всегда видны психологические динамики, добавленные к рабочим процессам, которые их утежеляют, делают эмоциональными и сложными. Например, если я хочу найти работу, чтобы доказать родителям, что я самостоятельна, это уже заранее проигранная партия. Потому что ощущения самостоятельности не даст ни одна работа (это внутреннее состояние зрелости) , скорее в таком раскладе вы найдете руководителя, похожего на родителей, которому каждый раз надо будет что-то доказывать. Смешивать работу и самоценность, незакрытые гештальты, отношения с близкими — очень болезненно, и часто в терапии мы как раз распутываем такие узелки.

5. Про деньги мало кто разговаривает, даже в терапии это сложно, примерно как и обсудить с терапевтом секс. Но, как и любая заряженная тема, само обсуждение освобождает и дает много инсайтов. Кстати, и деньги, и секс часто про контакт, озвучивание потребности, ощущение самоценности и пр, а не про финансовую грамотность и техники. Про деньги попробую сделать отдельный пост.


повторяющиеся темы в отношениях

В том, как мы двигаемся, включая совсем маленькие движения — дыхание, осанка, направленность взгляда, заложен не столько конкретный смысл (как иногда в соматической терапии говорят, что если у вас, например, зажат таз, то это проблемы с безопасностью и пр.), сколько некоторая форма взаимодействия со средой, устойчивые паттерны — устойчивые темы в отношениях.

Попробуйте (в качестве мысленного эксперимента) почувствовать привычную телесную реакцию на, например, нового человека перед вами. Что с вами происходит? Ваши движения становятся быстрее или медленнее? Как вы дышите? Где центр тяжести тела в этот момент? Какие части тела вы вообще чувствуете, а какие недоступны?
Вы можете подумать, какое сообщение вы тогда передаете другому телесно? Чего вы ожидаете от него? Какой контакт возможен в таком положении?

Устойчивые телесные паттерны несут устойчивые формы отношений (и я не только про партнерские). Иногда это выглядит для меня как магия, когда на сессиях мы можем дойти до точного ощущения состояния, почти без разговора, только в телесном диалоге, и сформулировать привычный паттерн.

Например, “я живу эту жизнь так.... как будто ты меня никогда не подождешь и мне нужно ускоряться / с тобой мне всегда надо быть готовым обороняться / ты все равно не придаёшь важности моим словам” и др.
Lynne Jacobs называет их enduring relational themes.

Эти фразы, сформированные нашим прошлым опытом, обретают очертания в нашем теле, и продолжают влиять на все наши отношения. Не всегда возможно вспомнить, как они возникли, и тем и хороша телесная терапия, что можно работать с довербальным или травматическим опытом.

Иногда изменение этих паттернов становится возможным тоже только через физическое. Что произойдет, если я попробую расправить плечи? Замедлиться? Поднять глаза? Сначала страшно, потом пробуешь в движении и новое становится доступным.

Очень люблю эту тему, в эту пятницу буду работать с ней в Лиссабоне
Группа “Habitual relational themes” (группа на англ., если будут только наши — на русском)
27 февраля, 19:00 - 22:00 Лиссабон, центр города
35€, запись в личные сообщения @renatoska, и, пожалуйста, не тяните с этим.
Онлайн тоже могу с этим работать в индивидуальной терапии.


про горевание

Неделю назад начала писать этот пост, но не было времени, а тема стала напоминать о себе сама, через клиентов или посты друзей, и пора бы уже.

Сейчас многие горюют (несмотря на первые солнечные дни), это февраль, и время года, и вообще время такое, что мы обращаемся к этому процессу.

Про горевание мало говорят (хотя последнее время стали популярны и разговоры о смерти, и доулы), это почему-то считается признаком слабости. Хотя я бы сказала, что горевание становится доступным, когда появляется ресурс. По своей сути это ультимативное признание реальности и потери, на что у нас часто нет сил.

Психически горевание — это отпускание и оплакивание, разделение себя и потери, физически — для горя нужен выдох и слезы.

Есть незаметные вещи, по которым стыдно горевать, например, когда внезапно в эмиграции вспоминаешь, как сидел и чувствовал себя за рулем своего автомобиля дома, и это ощущение возвращает к целому пласту потери — безопасности, комфорта, своего места.
Есть темы, о которых мы горюем всю жизнь (и тоже стыдимся), такие как нелюбовь родителей, мы приходим к этому в терапии по спирали круг за кругом с другого ракурса, злимся, что они снова тут, и каждый раз горюем по-другому.
Горевать можно по людям, которых вы уже не любите, или которые причинили вам боль, по тому, чего никогда не было, можно горевать за другого.

Иногда нам не хватает этого разрешения себе на горе, а еще разрешения на эмоциональный выплеск в том виде, как надо нам. Как это понять? Можно спросить себя “что бы я делал_а, если не надо было бы сдерживать себя?”

Хотите помочь себе в горе — дышите (серьезно, выдыхайте прям всем собой), плачьте и ищите тех, с кем можно расслабиться телесно и опереться ненадолго.
Хотите помочь другому в горе — дышите, плачьте, если хотите, и смотрите на человека, не отворачивайтесь, останьтесь с ним. И все.

После выдоха всегда идет вдох, после зимы — весна, на месте выплаканной боли — сначала пустота, а потом появится живое и зацветет.
Скоро весна.


Пост-знакомство

Меня зовут Рената Гизатулина, я психотерапевт и работаю в соматическом, movement-oriented подходе.
С людьми я работаю всю свою сознательную жизнь. Мой бэкграунд — HR и образование. За последние 13 лет я обучила, наверное, с десяток тысяч людей и вела программы по лидерству, образованию, комьюнити-менеджменту и многим другим темам. У меня был собственный проект Lifelong Learning Lab, где мы исследовали и развивали гуманистические подходы в образовании в России. Мой канал про корпоративное и комьюнити: @indialogues

Параллельно я всегда занималась движением — с детства стандартно: гимнастика и балет, затем более свободными формами: контактной импровизацией, современным танцем. Я отучилась на тренера по йоге, люблю пилатес, соматику (Body-Mind Centering, Фельденкрайз), изучала биомеханику движения в фитнесе и в Axis Syllabus, занималась аутентичным движением и танцевально-двигательной терапией. В общем, я считаю, что движение — это не просто «подышать и расслабиться», это и наука, и искусство, и терапия.

В одном из жизненных кризисов я поняла, что хочу объединить работу с людьми и движение, и пошла учиться соматической терапии развития. Это relational gestalt-подход, в рамках которого я сейчас практикую. Как терапевт я обращаю внимание не только на когнитивный уровень и то, что говорит человек, но и на его телесный опыт. И искренне считаю, что изменения часто лежать не в том, чтобы исправить свои мысли, а именно через телесный новый опыт, который головой нам недоступен.

Я из России: родилась в Самаре, жила в Петербурге и Москве, часть детства провела в Узбекистане. Последние 7 лет живу в Португалии. Лиссабон я выбрала абсолютно интуитивно — у нас до сих пор сложные и живые отношения, но я рада быть сейчас частью этой жизни здесь.

Я неплохой теоретик и исследователь, люблю писать длинные тексты, которые требуют внимания и времени, но часто попадают в сердечко. Раньше я мечтала быть известной и сделать что-то большое для человечества. Сейчас мои мечты стали приземленнее: дом, земля (и баня в нем обязательно), возможность организовывать там события и собирать близких людей со всего мира. Ладно, мечта стать доктором наук и связать академическое и телесное тоже никуда не делась, просто отложена на чуть позже.

С какими запросами ко мне можно приходить: проживание изменений и кризисов, эмиграция, депрессия и тревога, непростой детский опыт (назовём это так), улучшение контакта с телом, самоопределение и в целом желание добавить больше живости в жизнь. Еше часто ко мне обращаются тогда, когда есть какой-то затык, которые не решается разговорной терапией. Коучинговые и профессиональные вопросы тоже ко мне.

С другими вопросами тоже приходите — пишите в личные сообщения @renatoska, я расскажу все условия, ограничения и как мы можем взаимодействовать.

Я работаю очно в Лиссабоне (кабинет в Белене) и онлайн, на русском и английском языках (язык терапии и движения для меня на самом деле английский). Также планирую вести группы в Лиссабоне очно и онлайн (готовлю анонсы).

Буду рада вашим рекомендациям,а в этом чатике живому общению и вопросам.


Оказывается, у деревьев тоже есть травмы, они называются капы (burls). И если их спилить, то дерево может погибнуть.



Показано 17 последних публикаций.

84

подписчиков
Статистика канала