На полях

🔵 Главред северокавказской «Сапы» утверждает, что за редакцией почти год следили силовики

Главный редактор медиа Алина Джикаева в публичном письме из СИЗО рассказала об обстоятельствах своего уголовного дела о даче взятки полицейскому. По её словам, журналисты действительно сотрудничали с сотрудником полиции, но не в том формате, который описывает следствие.

Джикаева пишет, что речь шла об оперативной информации о происшествиях, которая вскоре появлялась на официальных страницах ведомств. По её версии, эти сведения не были направлены против власти, не раскрывали подробностей частной жизни и никого не компрометировали.

💬 «У многих журналистов есть контакты в силовых структурах, которые позволяют получить информацию чуть раньше остальных», — говорится в письме.

При этом журналистка утверждает, что за ней и коллегами из «Сапы» почти год следили: за ними ездила «наружка», в её кабинете установили прослушивающее устройство, а московские оперативники долго находились в командировке в Осетии.

Джикаева подчёркивает, что обвинение связано с её прошлой работой на Телеграм-канале Baza, а не с «Сапой». Она задаётся вопросом, зачем обыскивали дома нынешних сотрудников издания, изымали телефоны и ноутбуки и допрашивали людей, которые не имеют отношения к эпизодам дела.

🎯 Что нам с того

История не сводится к простой схеме «журналистку преследуют за работу» или «журналистка покупала информацию». Важна опасная серая зона профессии: контакты с силовиками, оперативные сводки, конкуренция за скорость, платные источники. Для региональных редакций это сигнал: то, что годами считалось «техникой» («есть человек в полиции, который скажет раньше пресс-службы»), теперь может стать уголовным делом. Особенно если в истории появляются деньги, служебные базы, закрытые сводки или персональные данные.

🧭 Контекст

Джикаеву задержали 14 апреля после обысков в редакции «Сапы» во Владикавказе. Следствие считает, что с 2020 по 2025 год она передала полицейскому около 285 тысяч рублей за сведения о происшествиях и оперативной обстановке в Дагестане и Северной Осетии.

Сначала Джикаева не признавала вину, потому что не соглашалась с формулировкой о «группе лиц». После того как эту квалификацию, по её словам, убрали из дела, она признала вину в новой формулировке. 9 июля Замоскворецкий суд Москвы не стал продлевать ей арест.

➡️ Что дальше

Для редакций это повод пересобрать правила работы с источниками в органах. Отдельный вопрос — защита команды. По делу Джикаевой видно, что редакция всё равно может попасть под обыски, допросы и изъятие техники в связи с работой сотрудника в другом проекте. Изучите на предмет такого риска свои протоколы (хранение данных, рабочие устройства, юридическая помощь, порядок действий при обыске, разделение личных и редакционных рисков).

Источники: публичное письмо Алины Джикаевой, «Лениздат», «Медиазона», «Коммерсантъ»

🔴 Томский «Постер» закрывается

Томское городское медиа «Постер» объявило о закрытии. Проект запустился в 2019 году как инстаграм-журнал о городе, событиях, людях, культуре и повседневной жизни Томска.

«Постер» не будет продавать свои площадки. Редакция пересобрала сайт, и теперь он останется архивом издания: с городским гидом, итогами премии «Серебряный скотч», письмами редакции и историями из жизни проекта.

💬 «Хочется сохранить “Постер” таким, какой он был. Если захотите повспоминать наши материалы — они останутся здесь», — написала команда.

Через редакцию, по подсчётам «Постера», прошло около 100 человек. Tomsk.ru пишет, что среди них были журналисты, фотографы, дизайнеры и студенты факультета журналистики ТГУ.

🎯 Что нам с того

Это грустная новость, но не только про Томск. «Постер» был примером городского медиа, которое не строилось вокруг криминальной хроники, пресс-релизов и чиновничьей повестки. Оно делало городскую среду видимой: куда сходить, кого читать, где пить кофе, какие места знать, какие люди делают город живым.

Для региональной журналистики это важная модель: медиа может быть не только сторожевой башней, но и городской навигацией, афишей, сервисом, точкой сборки локальной идентичности.

🧭 Контекст

В 2020 году «Мастера» писали, что «Постер» начинался как инстаграм-медиа «для души»: команда выпускала афиши, интервью и подборки, делала ставку на карточки, дизайн и альтернативную городскую повестку. Сам проект описывал себя как медиа томичей для томичей: инстаграм-журнал, телеграм-канал и сервис-гид по городу.

На архивном сайте редакция пишет, что начинала с инстаграм-журнала в момент, когда «в журналистике соцсетей все только разбирались что к чему». Форматы, которые тогда казались экспериментом — карточки, городские подборки, гиды, визуальная подача, — позже стали привычным языком локальных медиа и городских пабликов.

➡️ Что дальше

Оставив после себя архив — важное редакционное решение: не стереть следы, а сохранить проект как городской слой памяти. А для «Постер» останется ярким примером того, что даже небольшое городское медиа может изменить представление о том, как рассказывать про город, и стать школой для десятков начинающих медийщиков, образцом для сотен профессионалов.

Источники: телеграм-канал «Постера», архив «Постера», Tomsk.ru, «Мастера».

🟢 Красноярский журналист Дмитрий Полушин оправдан по делу о критике власти

Центральный районный суд Красноярска оправдал журналиста Дмитрия Полушина, автора каналов «КрасНьюс», по делу о «возбуждении ненависти либо вражды», пишет «Проспект Мира».

Поводом стал ролик, опубликованный 12 февраля 2026 года. В нём Полушин эмоционально критиковал запреты, блокировки и российские политические партии, а также говорил, что представители власти повышают себе зарплаты и пенсии, а людям — налоги, штрафы и наказания.

Центр по борьбе с экстремизмом МВД заказал лингвистическую экспертизу. Эксперты пришли к выводу, что в ролике есть «негативная оценка группы лиц, объединённых по признаку принадлежности к российским партиям». В обвинении это превратилось в «признаки возбуждения вражды» к группе лиц, выделенной по признаку членства в партии «Единая Россия».

💬 «Я высказывал негативные оценки, критические замечания в отношении всех партий. Почему-то прокуратура решила, что я “разжигал ненависть” именно в отношении “Единой России”», — сказал Полушин «Проспекту Мира».

🎯 Что нам с того

Это редкий случай, когда суд не поддержал растягивание «экстремистской» статьи на политическую критику. Для региональных журналистов это важно: критика партий, чиновников и представителей власти не должна автоматически превращаться в «ненависть» к социальной группе.

Особенно показательно, как была собрана конструкция обвинения. Сначала в экспертном заключении появляется «негативная оценка» политических партий. Потом прокуратура сужает её до «Единой России». А дальше критика власти начинает выглядеть как дело по статье 20.3.1 КоАП.

🧭 Контекст

Защита Полушина ссылалась на методику Минюста по экспертизам экстремистских материалов: представители власти и чиновники не являются социальной или профессиональной группой в смысле таких дел. Адвокат также указал, что для статьи 20.3.1 нужны высказывания о превосходстве одной группы над другой, а не просто резкая критика политиков.

Полушин и его защитник напомнили и о постановлении Пленума Верховного суда от 23 декабря 2025 года. В нём говорится, что критика политических организаций, политических и общественных деятелей в связи с их статусом сама по себе не должна считаться возбуждением ненависти или вражды.

➡️ Что дальше

Это не отменяет сам риск: журналист пришёл в суд с сумкой и книгой, потому что понимал, что его могут арестовать. Но исход дела показывает, что даже внутри нынешней системы у защиты иногда остаётся рабочий инструмент — методики экспертиз, пленумы Верховного суда, публичность.

Источник: «Проспект Мира», «Коммерсантъ», «Новая газета».

🔵 Субсидии для региональных медиа распределяют неравно

Секретарь Союза журналистов России и редактор журнала «Журналистика и медиарынок» Владимир Касютин заявил, что государственная поддержка медиа в российских регионах распределяется неравномерно, пишет «Лениздат».

По его наблюдениям, чем дальше регион на восток, тем меньше субсидий получают местные издания. В беседе с ИА AmurMedia Касютин сказал, что работать в густонаселённых регионах юга или центра России проще, чем в Сибири и на Дальнем Востоке.

💬 «Почему так складывается, сказать сложно. Но если сравнить условную Воронежскую, Челябинскую области с Дальним Востоком, увидим, что в центральной части работать легче», — сказал он.

Заявление прозвучало на фоне споров вокруг субсидий на доставку социально значимых печатных СМИ. В Татарстане опасаются, что с 2027 года регионы-доноры могут лишиться федеральных дотаций на доставку таких изданий. По данным ГТРК «Татарстан», в 2024 году почтовые дотации получали 124 периодических СМИ республики, в 2026-м — уже 68, а к 2027 году список может исчезнуть вовсе.

🎯 Что нам с того

Эту новость важно читать без лишней романтики: районные и городские газеты на бюджетной поддержке обычно работают как часть региональной информационной системы. Поэтому вопрос не в том, что «хорошие районки погибают без помощи государства». Вопрос в том, что даже управляемая система региональных медиа оказывается зависимой от того, как центр и субъекты делят деньги.

Для независимых и небюджетных медиа это сигнал не про то, что и государственная модель региональной прессы тоже трещит. И ставка на бюджет уже не выглядит как вечный спасательный круг.

🧭 Контекст

Татарстанский кейс показывает, как устроена эта зависимость. Представители «Татмедиа» и редакторы местных изданий говорят, что без федеральной льготы подписка может подорожать на 70%, а в районах — на 40% и выше. Основной аргумент сторонников субсидий — доступность печатной прессы для пенсионеров и читателей на национальных языках.

➡️ Что дальше

Вопрос: нужны ли вообще медиа, чье выживание редакции зависит от бюджетной поддержки и почтовых льгот, а не от аудитории, доверия, продукта? Дискуссия на эту тему будет продолжаться, пока живы СМИ, зависимые от бюджета.

Источники: «Лениздат», СЖР, ГТРК «Татарстан», «Миллиард.Татар».

🔴 «Газета.Ру» удалила новость о просьбе КПРФ разблокировать Telegram

«Газета.Ру» опубликовала, а затем удалила новость о том, что депутаты КПРФ обратились к главе Минцифры Максуту Шадаеву с просьбой оценить целесообразность блокировки зарубежных интернет-площадок, в том числе Telegram, пишет «Лениздат».

Материал несколько часов был доступен на сайте издания, но теперь по ссылке открывается ошибка 404. Ссылка на публикацию сохранилась в кэше Google, а сам текст успели процитировать другие медиа.

Согласно удалённой новости, депутаты просили Минцифры предоставить информацию об эффективности замедления и блокировки иностранных мессенджеров и рассмотреть возможность отмены или ослабления ограничений, если заявленные цели не достигаются. На сайте КПРФ эта инициатива по-прежнему опубликована.

💬 «Люди ждут адекватных решений, отмены запретов и никому не нужных и неполезных блокировок», — говорил «Газете.Ру» один из авторов запроса, депутат Владимир Исаков.

🎯 Про что сигнал

Про границы допустимой повестки. Даже если тема основана на официальном обращении думской партии, материал может исчезнуть без объяснений. Такие удаления создают эффект невидимой линейки: редакции не всегда знают, что именно нельзя, но видят, какие темы лучше не трогать или подавать максимально осторожно. Блокировки, Telegram, эффективность ограничений, неудобная статистика и критика цифровой политики становятся зоной, где самоцензура включается раньше публичного запрета.

🧭 Контекст

Это не первый случай, когда российские издания снимают уже опубликованные материалы на чувствительные темы. В мае «Коммерсантъ», «Комсомольская правда» и УРА.РУ удалили заметки о росте долгов по зарплате в России, хотя они ссылались на официальную статистику.

➡️ Что дальше

Редакциям стоит фиксировать такие случаи как карту невидимых ограничений. Если новость была опубликована, процитирована другими медиа, а затем исчезла без объяснений, это тоже факт медиасреды.

Источники: «Лениздат», КПРФ, Hi-Tech Mail.

🔵 Яндекс подал заявку на товарный знак «Яндекс Блогеры»

О запуске нового сервиса компания пока официально не объявляла, поэтому говорить, что именно появится под этим брендом, рано, пишет telegram-канал «Постмаркетинг». Но в профессиональных каналах предполагают, что это может быть ещё один заход Яндекса на рынок соцсетей, инфлюенс-маркетинга или инструментов для авторов.

🎯 Что нам с того

Для региональных медиа это ещё один сигнал: крупные платформы продолжают забирать себе рынок авторов, блогеров, брендов и рекомендательного контента. Если у Яндекса появится отдельный продукт для блогеров, локальные редакции и авторские медиа окажутся перед знакомой дилеммой: идти на новую платформу в надежде на охваты и монетизацию или не распылять силы на ещё одну ленту, где правила задаёт не редакция.

🧭 Контекст

У Яндекса уже есть «Ритм» — приложение с визуальной лентой фото и видео от брендов, где публикации могут вести на торговые площадки. В июне «Ритм» отменил минимальный порог для блогеров: теперь регистрироваться и зарабатывать на контенте можно независимо от числа подписчиков. По данным Google Play, у приложения больше 100 тысяч скачиваний. Профильные каналы отмечают, что проект пока не стал массовым хитом.

➡️ Что дальше

Заявка на товарный знак сама по себе не означает запуск сервиса. Компании часто регистрируют названия заранее, для защиты бренда или тестирования будущих направлений. Но редакциям стоит следить за этой зоной: если платформы начинают строить отдельные экосистемы для блогеров, то местные медиа будут конкурировать уже не только с другими редакциями, а с авторами, брендами и торговыми лентами за одно и то же внимание аудитории.

Иными словами, это пока не новая соцсеть. Это флажок на карте: Яндекс снова присматривается к территории, где живут авторы, контент и деньги за влияние.

Источники: Постмаркетинг, AdIndex, Google Play

🔵 «Коммерсантъ» перестраивает региональную редакцию в Нижнем Новгороде

С июля «Коммерсантъ Приволжье» в Нижнем Новгороде получит статус обособленного подразделения АО «Коммерсантъ», сообщило издание. В компании объясняют это «растущей значимостью региона» и намерением усилить присутствие Приволжья в федеральной повестке.

«Ъ-Приволжье» работает для Нижегородской и Кировской областей, а также Мордовии. Печатная газета «Коммерсантъ» для читателей региона продолжит выходить ежедневно, но отдельной региональной полосы в бумажной версии больше не будет. В издании обещают компенсировать это онлайн-форматами и выпуском цветных тематических приложений.

🎯 Что нам с того

Это двусмысленный сигнал для регионального медиарынка. С одной стороны, крупный федеральный игрок не сворачивает присутствие в Приволжье, а повышает административный статус нижегородской редакции и обещает сильнее заводить региональные сюжеты в федеральную повестку.

С другой стороны, исчезает отдельная региональная полоса в бумажной версии. То есть Приволжье получает больше шансов попасть в общий федеральный контур, но теряет часть собственной локальной витрины внутри печатного продукта.

Это пример того, как крупные федеральные медиа перестраивают региональное присутствие: не через усиление отдельной локальной субъектности, а через интеграцию региона в общую медиамашину.

🧭 Контекст

Похожий процесс уже происходил на Северо-Западе. В 2025 году «Коммерсантъ Санкт-Петербург» переименовали в «Коммерсантъ Северо-Запад». Тогда редакция объясняла это желанием масштабировать присутствие издания в регионе. Теперь похожая логика видна в Приволжье.

➡️ Что дальше

Главный вопрос — что новый статус даст на практике. Станет ли больше собственных материалов из регионов ПФО, рабочих мест, спецпроектов и заметных региональных тем? Или это будет прежде всего управленческая перестройка, при которой локальная повестка плотнее зависит от федеральной рамки?

Для регионального медиарынка это повод наблюдать, что именно крупные издатели теперь считают «усилением региона»: отдельную местную площадку или более удобную встройку региона в федеральную повестку.

Источники: «Коммерсантъ», «Лениздат», СППИ ГИПП

🔴 Видимый рынок журналистских вакансий всё сильнее смещается к Москве

Почти половина вакансий для журналистов, размещённых на HeadHunter, приходится на Москву, Петербург и Московскую область. Об этом пишет журналист Константин Крылов со ссылкой на данные сервиса.

Сильнее всего выросла доля Москвы: в 2022 году на столицу приходилось 26,5% журналистских вакансий, а в первой половине 2026-го — уже 35,2%. Доля Петербурга осталась примерно прежней — 7%. В других городах-миллионниках показатель немного снизился, а доля всех остальных территорий просела с 42,2% до 35,1%.

Важная оговорка: HeadHunter не раскрывает точное число вакансий, а медиарынок часто нанимает людей через личные связи, профессиональные чаты и рекомендации. Поэтому эти данные не показывают весь рынок труда в журналистике. Они описывают только его видимую часть.

🎯 Что нам с того

Это не доказательство того, что в регионах «не осталось работы для журналистов». Низкое число открытых вакансий может означать разное: редакции закрывают позиции через знакомых, команды мало меняются, ставки сокращаются или обязанности перераспределяют между оставшимися сотрудниками. Но сама видимость рынка тоже важна. Если начинающий журналист открывает крупный сервис вакансий и видит, что работа сосредоточена в Москве, Петербурге и крупнейших агломерациях, журналистская карьера в своём регионе выглядит менее доступной и менее понятной.

🧭 Контекст

Это происходит на фоне сокращения самой медийной инфраструктуры. По мониторингу издательского рынка, на 1 октября 2025 года в России было зарегистрировано 52 445 СМИ. За десять лет их общее число сократилось на 38,3%, число печатных СМИ — почти вдвое.

➡️ Что дальше

Для региональных редакций это повод думать не только о найме, но и о входе в профессию. Где молодой автор узнаёт, что в его городе вообще есть журналистская работа? Как редакции находят новых людей? Есть ли стажировки, открытые питчинги, понятные контакты, обучение внутри команды? Если вакансии уходят из публичного поля в личные чаты и знакомства, профессия становится менее прозрачной, а значит, в неё сложнее попасть тем, кто ещё не встроен в медиатусовку.

Источники: «Лениздат», мониторинг издательского рынка СППИ ГИПП, пост Константина Крылова

🔵 «МК.Ру Новосибирск» случайно опубликовал промпт для ИИ вместо заголовка

На сайте «МК.Ру Новосибирск» вышел материал, в заголовке которого остался служебный промпт для ИИ: «сделай качественный и уникальный полный рерайт этой новостной статьи на русском языке, переведи прямую речь в косвенную и придумай интересный и кликабельный новостной заголовок и подзаголовок».

Судя по скриншоту, публикация была размещена в разделе «Общество». Позже заголовок исправили, сейчас материал называется «Летний апгрейд: в День города Новосибирск накроет волна тепла до +27 градусов». В материале со ссылкой на «Сиб.фм» пересказаны данные «Яндекс Погоды» и Gismeteo.

🎯 Что нам с того

ИИ и автоматизированный рерайт вошли в потоковую новостную работу, контроль за ними остаётся ручным, а потому иногда дырявым. Если промпт оказался в заголовке, значит, в цепочке «задание — генерация — редактирование — публикация» нет надёжного предохранителя, а это — репутационные риски.

🧭 Контекст

Редакции всё чаще используют ИИ для рутинных задач: рерайта, заголовков, пересказа, адаптации пресс-релизов, карточек и коротких новостей. Само по себе это не преступление против ремесла, но ставит несколько вопросов. И главный — не про то, как не допустить подобных косяков, а: «Какой должна быть предъявленная аудитории политика использования ИИ, чтобы подобные инциденты не приводили к репутационным потерям?»

➡️ Что делать

Прописать политику использования ИИ в вашем издании, открыто предъявить ее читателям и строго следовать утвержденным правилам.

Источники: скриншот публикации «МК.Ру Новосибирск»,текущая версия материала на сайте «МК.Ру Новосибирск»

🟡 «Соль» сделала тест для медиа, которые хотят попасть в AI-ответы

Проект «Соль» выпустил тест, который помогает редакциям оценить, насколько их контент заметен для алгоритмов ИИ.

Речь не только о том, как писать тексты, чтобы их было проще считывать машинам. Авторы теста предлагают посмотреть шире: занимается ли редакция самопродвижением, есть ли у неё понятный Tone of Voice, узнаваемые авторы, живой сторителлинг и инструменты, которые помогают закрепиться во «втором интернете» — пространстве AI-пересказов, ответов и рекомендаций.

Раньше медиа думали, как попасть в поиск, соцсети и рекомендации. Теперь появляется ещё один слой: как сделать так, чтобы ИИ вообще понял, что ваше медиа существует, доверял ему как источнику и вспоминал его в ответах.

🎯 Что нам с того
У маленькой редакции может быть уникальная экспертиза по городу, району, локальному конфликту, тарифам, транспорту, застройке или местной политике. Но если эта экспертиза плохо упакована, в AI-ответах её может просто не оказаться.
AI-видимость — это не про магию ключевых слов, а про редакционную репутацию. Кто вы? Почему вам можно верить? Где собраны ваши лучшие материалы? Как машина и человек поймут, что именно вы годами копаете эту тему?

🧭 Контекст
Reuters Institute в Digital News Report 2026 пишет, что AI-чатботы для новостей используют уже 10% респондентов, а среди аудитории младше 35 лет — 16%. Самая востребованная функция у пользователей — возможность задавать уточняющие вопросы и получать объяснение.

🔮 Что дальше
Редакциям стоит проверить себя не только через тест, но и вручную: спросить у нескольких чатботов о своих ключевых темах и регионе. Упоминают ли они ваше медиа? Не путают ли факты? Видят ли ваших авторов? Ссылаются ли на старые данные? Это не точная метрика, но хороший дымовой датчик.

Источники: «Соль», Reuters Institute Digital News Report 2026

🔴 Минцифры хочет деанонимизировать «медиаподобных субъектов»

В России продолжается «последовательная работа по деанонимизации в интернете», заявила директор департамента развития массовых коммуникаций и международного сотрудничества Минцифры Екатерина Ларина. Она выступила 19 июня на медиафоруме ШОС в киргизском городе Чолпон-Ата.

Представительница Минцифры противопоставила традиционные СМИ и новые «медиаподобные субъекты». По её словам, СМИ дорожат репутацией и понимают ответственность за публикации, а новые игроки с массовой аудиторией часто остаются анонимными.

💬 «Мы не всегда знаем, кто стоит за конкретным аккаунтом в том или ином мессенджере, в той или иной соцсети, даже если он имеет многомиллионную аудиторию», — сказала Ларина.

🎯 Что нам с того

Для региональных медиа это сигнал про дальнейшее сближение правил для СМИ, блогеров, телеграм-каналов и городских пабликов. Власти всё чаще описывают анонимность не как право автора, а как проблему для государства.

Это важно для редакций, которые ведут анонимные или полуанонимные каналы, используют сетку локальных пабликов, работают с авторами под псевдонимами. Регуляторная рамка явно движется в сторону: «есть аудитория — должен быть идентифицируемый ответственный».

🧭 Контекст

Деанонимизация уже давно не только риторика. С 1 ноября 2024 года владельцы страниц и каналов с аудиторией больше 10 тысяч подписчиков должны передавать сведения о себе в Роскомнадзор. РКН сообщал, что к июлю 2025 года рассмотрел более 264 тысяч заявлений и включил в перечень 149 тысяч страниц.

Источники: РИА Новости, «Парламентская газета», Роскомнадзор.

🔵 Россияне стали меньше времени проводить в интернете

С января по май 2026 года россияне старше 12 лет проводили в интернете в среднем 4 часа 18 минут в день. За год показатель снизился на 4%, пишет Sostav со ссылкой на исследование ГК «Родная Речь» «Изменение медиаландшафта».

Авторы исследования связывают снижение с замедлениями и блокировками онлайн-ресурсов.

Одновременно падает и время у телевизора: минус 5%, до 3 часов 29 минут в день. В сегменте видео, по данным исследования, лидирует «VK Видео»: в марте 2026 года дневной охват площадки превысил 40 млн человек. У YouTube показатель составил больше 20 млн, у Rutube — меньше 10 млн.

🎯 Что нам с того

Окно внимания сужается и становится дороже. При этом медиа конкурируют не только с другими медиа, но также с соцсетями, видео-платформами, маркетплейсами. Случайный заход становится редкостью, а лояльное возвращение — главным активом.

🧭 Контекст

«Родная Речь» снизила прогноз роста медиарынка к нижней границе мартовской оценки. AdIndex со ссылкой на вебинар группы пишет, что теперь аналитики ждут рост не более чем на 15%. Среди 5 сегментов сильнее всего вырастет интернет с ретейл-медиа.

➡️ Что дальше

Редакциям стоит обращать внимание в первую на глубину контакта: возвращаемость, дочитывания, переходы в рассылку, донаты, клубы, прямые продажи и устойчивые каналы доставки.

Источники: Sostav, ГК «Родная Речь», AdIndex.

🔴 Фейковый журналист пытался получить данные у беларуской оппозиции

Неизвестный, представившись журналистом RISE Moldova*, больше двух месяцев пытался выйти на представителей беларусской оппозиции и бывшую политзаключённую Антонину Коновалову, пишет Nokta со ссылкой на расследовательскую редакцию.

Аноним в Telegram использовал имя реального журналиста Владимира Тхорика, обработанное через ИИ фото и поддельную пресс-карту RISE Moldova*. В марте он написал пресс-службе Светланы Тихановской, представился журналистом из Молдовы и сказал, что готовит материал о диаспорах. Позже получил контакт Антонины Коноваловой и вышел на неё напрямую.

Коновалова попросила прислать примеры работ и удостоверение. После этого написала настоящему Владимиру Тхорику на редакционную почту и спросила, действительно ли он общается с ней в Telegram. Журналист ответил, что бейдж поддельный.

🎯 Что нам с того

Это сигнал и про безопасность источников, и про безопасность имени журналиста. Фейковое интервью может использоваться, чтобы выманить контакты, маршруты, личные данные, связи внутри сообществ и уязвимую информацию у активистов, волонтёров, родственников политзаключённых, переселенцев, военных, чиновников или сотрудников НКО.

Риск двойной: источник может пострадать, а настоящая редакция потеряет доверие, хотя вообще никуда не писала. Имя журналиста становится не только подписью под текстом, но и ключом, который кто-то может скопировать.

🧭 Контекст

Это не единичная история. В июле 2025 года к Светлане Тихановской в Вильнюсе уже пытались попасть люди с поддельными удостоверениями другой российской редакции. Тогда офис политика заподозрил подлог, связался с настоящей редакцией и вызвал полицию, писал РБК.

➡️ Что стоит сделать

Редакциям стоит описать процедуру верификации: с каких адресов журналисты пишут героям, кто в редакции может подтвердить запрос и реальность удостоверения, как выглядит безопасный первый контакт. А журналистам — следить, не используют ли их имя в Telegram, почте и соцсетях. В эпоху ИИ фальшивый бейдж делается за 20 секунд.

Источники: Nokta, РБК

*RISE Moldova признана в России нежелательной организацией.

🟡 Клуб главредов выпустил руководство по метрикам в медиапроектах

Это гайд о том, как редакциям считать, анализировать и использовать данные не для отчётов ради отчётов, а для управленческих решений.

Авторы разбирают, как навести порядок с цифрами в редакции: выбрать метрики под задачи, договориться об источниках данных, не делать выводы по одному удачному посту, смотреть показатели в динамике и не путать средние значения с реальностью.

Отдельный важный блок посвящён разговору с бизнесом. В гайде предлагают не спорить в логике «контент важен, просто поверьте», а показывать цепочку влияния: какую задачу решает редакция, за какой конкретно участок результата она отвечает.

🎯 Что нам с того

Это полезно, чтоб определить для себя минимальный набор must have. Какие 3–5 показателей действительно важны? Кто их снимает? Как часто? Какое решение следует из роста, падения или провала?

И еще важная мысль гайда: редакция может отвечать только за свой участок, и эту ценную мысль важно доносить до клиента, чтобы он не просил с вас рост продаж (который зависит также от продукта, трафика, оффера, сайта, отдела продаж и так далее).

🧭 Контекст

В руководстве есть разделы про блоги, соцсети, email-рассылки, видеоплатформы и PR. Для каждого направления авторы предлагают минимальный набор метрик и объясняют, какие ошибки чаще всего ломают аналитику: погоня за красивыми цифрами, выводы по маленькой выборке, отсутствие единого словаря, дашборды ради дашбордов и KPI, которые можно накрутить ценой качества.

➡️ Что дальше

Возможно, стоит провести ревизию: какие цифры вы собираете сейчас, какие из них реально влияют на решения, а какие просто лежат в таблице, как музейные ложки. Всё лишнее лучше убрать, а оставшееся связать с задачами, ответственными и регулярным обсуждением.

🔽
Скачать руководство

Источник: Клуб главредов

🔴 Как общая атмосфера подозрительности влияет на работу журналиста «в поле»

Главред 63.ru Евгений Зиновьев описал, как во время рабочей съемки на Московском шоссе его остановил мужчина из очереди на АЗС. Корреспондент фотографировал ценник и машины у заправки, после чего услышал: «А чего это ты тут ходишь и фотографируешь?» и угрозу вызвать полицию.

Журналист объяснил, что работает, находится в общественном месте и имеет пресс-карту. В ответ собеседник показал своё удостоверение военной полиции. На этом конфликт завершился: журналист продолжил работу, мужчина — стоять в очереди за бензином.

🎯 Что нам с того

Маленький, но показательный эпизод. Даже сервисная журналистика — ответ на вопрос, где заправиться и сколько это стоит — становится конфликтной. Журналист с телефоном у АЗС, больницы, вокзала, школы или очереди воспринимается как «подозрительный субъект». Атмосфера запретов на съемку БПЛА и последствий атак расползается шире — до обычной городской инфраструктуры.

🧭 Контекст

Общественные места — это здания, сооружения, территории, природные объекты или пространства, где люди могут свободно находится. Журналист имеет право снимать в общественных местах. Никто не может такую съемку запретить. Аккредитации и предварительного согласования не требуется. Есть ряд исключений (например, военные и режимные объекты).

➡️ Что стоит сделать

Юридическая норма и полевая реальность — разные вещи. На практике корреспонденту все чаще приходится объяснять очевидцам, охранникам, случайным «проверяющим», силовикам разного рода, зачем он что-либо снимает. Редакциям стоит иметь короткий протокол: как реагировать в подобных случаях, стоит ли фиксировать конфликт, кто в редакции на связи, если что-то пойдет не так, где проходит граница между общественным интересом и лишним риском.

Источник: Скользкая собака, 63.ru, статья 152.1 ГК РФ,разъяснение о съемке в общественных местах.

🔴 В 60 регионах ограничили публикацию кадров атак БПЛА

В России нет единого федерального закона, который прямо запрещает снимать и публиковать кадры беспилотников, работы ПВО и последствий атак. Но регионы вводят такие ограничения сами, опираясь на указ президента №757 о режимах реагирования и готовности.

По данным Центра защиты прав СМИ, ограничения уже действуют как минимум в 60 субъектах РФ. Обычно запрещают публиковать фото и видео БПЛА, последствий атак, работы ПВО, маршрутов дронов, мест падения, военных объектов, систем связи, энергетики, мостов и других критически важных объектов.

Ответственность зависит от региона. В Волгоградской области штрафы за публикацию кадров атак БПЛА доходят до 5 тыс. рублей для граждан и до 1 млн рублей для юрлиц. В Москве с мая 2026 года ограничили публикацию текстов, фото и видео о последствиях терактов, включая атаки БПЛА.

💬 «Публиковать эту информацию нельзя ни в СМИ, ни на страницах в социальных сетях, ни в чатах в мессенджерах», — пишет Центр защиты прав СМИ.

🎯 Что нам с того

Для региональных редакций это одна из самых опасных тем повседневной работы. После атаки БПЛА кадры часто первыми появляются у очевидцев, в районных чатах и местных пабликах. Но перепубликация такого видео может стать административным делом.

Редакциям, работающим внутри страны, нужен заранее прописанный протокол: что можно брать и откуда, что нельзя публиковать вообще, кто проверяет региональные ограничения, как редактировать пользовательские фото.

🧭 Контекст

ЦЗП СМИ публикует список регионов, где есть запрет (актуален на 18 июня 2026 года). При этом подчеркивает: если в регионе есть запрет, но нет специальной региональной статьи, наказать всё равно могут по статье 20.6.1 КоАП о невыполнении правил поведения при ЧС или угрозе её возникновения. В Сочи суд оштрафовал девушку на 30 тыс. рублей за видео на фоне горящей нефтебазы после атаки БПЛА.

Источники: Центр защиты прав СМИ, указ президента №757, Interfax, ТАСС, Interfax о штрафе в Сочи.

🟢 КПРФ запустила движение против интернет-блокировок

Партия объявила о создании общероссийского движения «За свободный интернет» и запустила сайт для сбора подписей против интернет-блокировок. Среди требований — судебный контроль за блокировками, отказ от массового ограничения IP-адресов и мораторий на блокировку популярных соцсетей и мессенджеров.

💬 «Блокировка — это не защита, а признание собственной слабости», — говорится в одном из заявлений представителей движения на сайте кампании.

🤔 Что нам с того

Для региональных медиа это важный сигнал: тема блокировок вышла из цифрового гетто и стала частью публичной политики.

🧭 Контекст

КПРФ не впервые поднимает тему. Весной региональное отделение партии в Бурятии согласовало митинг «За свободный интернет» в Улан-Удэ. Ранее «Коммерсантъ» писал, что парламентская оппозиция критикует инициативы по борьбе с VPN и использует тему цифровых ограничений как политическую повестку перед выборами.

➡️ Что дальше

Наблюдаем, не обольщаясь.

Источники: сайт движения «КПРФ — За свободный интернет», «Коммерсантъ»

🔴 Редакторов оштрафовали за упоминание Deutsche Welle без маркировки

Таганский районный суд Москвы оштрафовал главного редактора «Спортса» Владислава Воронина, руководителя объединённой редакции РБК Петра Канаева и главного редактора сайта «Изнанка» Дмитрия Староверова. Все три дела связаны с упоминанием Deutsche Welle без указания статуса иностранного агента, сообщила «Медиазона».

Воронина оштрафовали за ноябрьский материал о матче между «Пари Сен-Жермен» и «Баварией». Канаева — за несколько публикаций РБК: о приостановке выдачи гуманитарных виз в Германии, изъятии активов у семьи экс-депутата Госдумы Магомеда Гаджиева и тревел-гид по Афганистану. Староверову вменили февральскую новость о поездке вице-президента США в Армению и Азербайджан.

Дела возбудили по части 2.1 статьи 13.15 КоАП. Она предусматривает штраф за распространение информации об иностранных агентах или их материалов без указания статуса: для должностных лиц — 4–5 тыс. рублей, для юрлиц — 40–50 тыс. рублей.

🎯 Что нам с того

Для региональных редакций это сигнал: маркировка «иноагентов» — не только проблема политических текстов. Под риск попадает любое проходное упоминание: спорт, культура, международка, экономика, справки, архивы, гиды, перепечатки, карточки и старые материалы. Главная опасность — не «забыли в резонансном расследовании», а «не заметили в технической справке». То есть штраф может вырасти из редакционной рутины, где никто не ждёт минного поля.

🧭 Контекст

Роскомнадзор ранее разъяснял, что СМИ должны указывать статус иностранного агента при распространении сведений о таких лицах и организациях или их материалов. Форму и место указания редакция определяет сама, но отсутствие маркировки считается нарушением.

➡️ Что дальше

Редакциям стоит проверить не только новые тексты, но и шаблоны, архивы, автопостинг, карточки, подписи к ссылкам и справочные блоки. Причем тут явно нужен не ручной героизм выпускающего, а некий скрипт, который возьмёт заботу на себя.

Источники: «Медиазона», статья 13.15 КоАП, разъяснение Роскомнадзора.

🔴 Редакции снова ищут рабочий мессенджер

Telegram работает нестабильно, а мессенджер MAX пропал из App Store.

Канал «Алло, редакция?» пишет, что после проблем с Telegram некоторые СМИ перешли в MAX, но и это решение оказалось ненадёжным для команд, где часть сотрудников пользуется iPhone.

MAX подтвердил, что приложение недоступно в App Store, и сообщил, что запросил у Apple разъяснения. По данным TechRadar, Apple убрала MAX из магазина приложений из-за соблюдения санкционных требований. Пользователи Telegram в России тем временем продолжают жаловаться на перебои.

💬 «Редакция работает уже не благодаря, а вопреки. Что теперь, покупать им Андроиды за наш счёт?» — задается вопросом шеф-редактор одного петербургского СМИ.

🎯 Что нам с того

Для региональных редакций это вопрос управляемости. Если рабочий чат живёт в одном мессенджере, вся редакция зависит от блокировок, магазинов приложений, пуш-уведомлений, сертификатов и телефонов сотрудников. Каждый новый мессенджер — потеря сообщений, инструкций, контактов, привычек и нервных клеток.

🧭 Контекст

С августа 2025 года в России действуют ограничения звонков в Telegram и WhatsApp*, а в 2026 году пользователи всё чаще сообщают о проблемах с Telegram. На этом фоне MAX продвигался как российская альтернатива, но его удаление из App Store показало: «национальная» платформа тоже зависит от внешней инфраструктуры.

➡️ Что дальше

Похоже, редакциям не стоит полагаться на один «вечный» мессенджер и начинать строить резервную схему коммуникаций: основной чат, аварийный канал, список телефонов, почта, инструкции для переезда и место, где хранятся важные документы не внутри переписки.

Источники: «Алло, редакция?», Interfax, TechRadar, Hi-Tech Mail.