Крысиная нора

— Мне просто скучно, и нечем заносы поэтому можете проголосовать что хотите в ближайшее время тут увидет.

И он понимал, что его странный, опасный союз с человеком по имени Чуя — Мафиози и одним из членом Исполнительного комитета и одним из пяти руководителей организации был интерестгый опыть с ним работать.

Кабинет детективного агентства Рампо был полной противоположностью особняку судьи — тесный, заваленный папками и пустыми стаканками от кофе, пропахший пылью и старыми чернилами. Свинцовый свет дождливого утра еле пробивался сквозь грязное окно.

Чуя сидел, откинувшись на спинку стула, и его массивная фигура казалась инородным телом в этом хаосе бумаг. Он смотрел в окно, пока Рампо расставлял на столе три evidence-пакета: два с осколками шахматных фигур и один — с фотографией неопознанного тела, найденного в городском канале две недели назад. На ремешке часов утопленника была выцарапана цифра «2».

— Итак, «Кукловод».

Начал Рампо, запивая аспирин глотком холодного кофе.
— Настоящее имя — Кадзуки Сиратори. Бывший театральный режиссёр. Провалил все свои постановки, погряз в долгах, сошёл со сцены. Исчез три года назад.

— И ебнулся.

безразлично констатировал Чуя, не отрывая взгляда от окно.

— Очередной неудачник, решивший, что мир виноват в его ничтожестве.

— Не всё так просто.

Рампо потёр виски.

— Он не просто мстил. Он ставил спектакль. Каждое убийство — это сцена. Коррумпированный коп — сломанная ладья, стоявшая на страже неправедного порядка. Прокурор — слон, который должен был идти по прямой, но петлял и лгал. Судья — король этой маленькой коррумпированной королевской четы. Он воссоздавал свою идеальную, утопическую шахматную партию, где он был и игроком, и богом.

— Бред сивой кобылы.

Отрезал Чуя.

— У него не было утопии. Был только список. И желание почувствовать себя значимым, раздавая смерть как конфеты. Я таких видел. В мафии они долго не живут. Слишком много пафоса.

— Возможно.

не стал спорить Рампо.

— Но в его бреду есть система. Он не просто убивал. Он «убирал» фигуры, которые, по его мнению, мешали «идеальной игре». Он очищал доску. Допрос ничего не дал. Он просто цитировал Шекспира и говорил о «неизбежности третьего акта».

Чуя наконец повернулся к столу. Его взгляд упал на фотографию прокурора-«двойки».

— Этот «третий акт»... Судья был последним в его списке?

Рампо тяжело вздохнул.

—Я не уверен. На допросе он сказал одну странную вещь. Когда следователь спросил его, доволен ли он, что его пьеса завершена, он улыбнулся и сказал: «Завершён лишь пролог. Настоящие актёры только выходят на сцену».

В комнате повисло молчание, нарушаемое лишь стуком дождя по стеклу.

— Настоящие актёры?

Чуя медленно повторил, и в его глазах вспыхнул знакомый Рампо холодный огонь.

— Я проверил его связи, финансовые потоки.

Рампо развёл руками.
— Ничего. Ни следов заказчика, ни сообщников. Как будто он действительно действовал в одиночку.

— Или его кто-то вдохновлял. мрачно предположил Чуя.

— Подкинул ему эту бредовую идею про шахматы и чистку. А сам сидит в тени и наблюдает. Испытал оружие. И теперь, когда «Кукловод» провалился... этот кто-то может решить, что пора выходить из тени.

Он встал, и его тень накрыла весь стол.

—Ты искал маньяка-одиночку. А, возможно, мы наткнулись только на первого солдата. На разведку.

Рампо смотрел на него, и до него наконец начинало доходить. Его теория про одинокого безумца-режиссёра трещала по швам. Запутанный план, финансирование, информация о жертвах — у бездарного режиссёра из подпольного театрика таких ресурсов не было.

— Ты думаешь, за ним стоит кто-то... более серьёзный?

Тихо спросил он.

— Я думаю, что твой «Кукловод» не сошёл с ума сам по себе.

Чуя взял со стола свою куртку.

— Его свели с ума. И кто-то другой дергал за ниточки, пока он верил, что это его собственная пьеса.

— Но... кто? И зачем?

— Чтобы проверить оборону, Откликнулся Чуя, уже стоя в дверях. Его фигура загораживала весь проём.

— Чтобы посмотреть, как среагирует полиция. И... как среагирую я. Первая партия окончена. Теперь жди второго хода.

Он вышел, оставив Рампо одного в тихом кабинете. Детектив смотрел на разложенные улики, но теперь видел за ними нечто большее. Не схему одинокого безумца, а первый, пробный ход на гигантской, невидимой доске.

Он посмотрел в сторону скрывшейся машины. Возможно, мафиози был прав, и его работа здесь была закончена. Но Рампо чувствовал — их странный, непростой альянс только начался. И следующая партия на этой шахматной доске, где пешки были живыми людьми, обещала быть куда более страшной.

— Прощай, кукловод.

Прозвучало в воздухе, и оно было похоже на приговор.

Клинок-шило, отчаянный выпад обречённого, даже не успел коснуться одежды Чуи. Воздух вокруг мафиози сгустился, стал плотным, как стальная стена. «Кукловод» врезался в невидимый барьер, и раздался короткий, влажный хруст. Его собственная инерция, умноженная на гравитационное поле, сломала ему кость предплечья. Он закричал — не от боли, а от бессильной ярости.

Чуя не дал ему упасть. Его рука, словно клещи, впилась в горло противника, подняв его и прижав к стене. Безумные глаза «Кукловода» с ненавистью смотрели на победителя.

— Ты... ничего... не понимаешь.

Выдохнул он, захлёбываясь.

— Игра... будет продолжена... другими фигурами...

— Может, и будет.

Холодно парировал Чуя.

— Но ты уже не узнаешь.

Он не стал его убивать. Вместо этого его вторая рука нанесла короткий, точный удар в висок. Тело «Кукловода» обмякло, потеряв сознание. Тиран, режиссёр собственного кровавого театра, был повержен.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием судьи Ватанабэ, который, дрожа, поднимался с пола. Рампо уже был рядом, помогая ему освободиться от остатков порвавшихся нитей.

— Всё кончено, господин судья.

Сказал детектив, но его взгляд был прикован к Чуе. Он видел, как тот смотрит на поверженного врага — не с триумфом, а с холодным, почти безразличным презрением. Это был взгляд человека, который привык убирать мусор, а не побеждать в дуэлях.

Чуя разжал пальцы, и тело «Кукловода» грузно рухнуло на пол.

— Вызови своих.

Бросил он Рампо, отряхивая ладони.

— Убери это.

Пока Рампо связывался с отделом, Чуя подошёл к столу и взял шахматного слона с цифрой «3». Он вертел его в пальцах, рассматривая.

— Ты был прав насчёт ролей, детектив.

Негромко сказал он.

— Но ошибся в одном.

Рампо поднял на него вопросительный взгляд.

— Он не артист.

Чуя с силой сжал фигурку в кулаке. Когда он разжал пальцы, от неё осталась лишь горсть мелкой пыли и осколков.

— Он — маленький человек, который возомнил себя богом, потому что решил, что может отнимать жизни. Таких, как он, я видел десятки. Все они в итоге ломаются.

Подъехала полиция, засуетились медики, увезли судью и арестованного «Кукловода». Рампо давал указания, но его мысли были далеко. Он смотрел, как Чуя молча стоит у разбитого окна, глядя в ночь. Луна освещала его профиль, и в этот момент он казался не просто «грубой силой». Он казался стихией, живым воплощением неумолимого закона бури, который обрушивается на тех, кто забыл свое место.

Когда суета улеглась, они остались вдвоём у машины. Рассвет уже начинал окрашивать край неба в бледно-серые тона.

— Что теперь?


Спросил Рампо, ломая молчание.

— Его список... он неполный. Были цифры «1» и «3». А где «2»?

Чуя медленно повернулся к нему. В его глазах не было вопроса, лишь уверенность.

— Номер два уже мёртв. Прокурор, наверное. Тот, чьё тело мы просто не нашли. Или нашли, но не связали с делом. Он действовал не в хронологическом порядке. Он шёл по своей схеме.

— Но почему? И кто следующий?

Настаивал Рампо.

— Спросишь у него на допросе.

Чуя махнул рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи.

— Моя работа закончена. Я наступил на хвост этой змее. Остальное — дело полиции.

Он открыл дверь машины, собираясь уйти. Но Рампо не уходил.

— Ты ошибся.

Сказал детектив.

Чуя остановился, брови поползли вверх.

— Ты сказал, что твоя работа — грубая сила. Но сегодня ты не просто ломал. Ты... сыграл с ним. И выиграл по его же правилам. Ты сломал его доску.

Чуя на секунду задумался, потом коротко, беззвучно усмехнулся.

— Не усложняй, детектив. Я просто сделал то, что умею. Убрал проблему.

Он сел за руль и захлопнул дверь. Машина тронулась и скрылась в сгущающихся сумерках утра.

Рампо остался стоять один на пустынной дороге. В кармане пальто он нащупал два осколка — с цифрами «1» и «3». Пазлы всё ещё не сходились. Прокурор-«двойка» был где-то там, в тени. А «Кукловод», даже арестованный, говорил о «других фигурах».

Его взгляд упал на Чую,

— ...должны быть либо принесены в жертву, либо сметены.

— Я тебе уже говорил.

Чуя сделал ещё шаг, и воздух вокруг него задрожал от сконцентрированной мощи,

— Я не пешка.

Внезапно «Кукловод» дёрнул рукой. Нити, опутывающие судью, натянулись, заставляя того застыть в неестественной позе. Его глаза закатились от боли.

— Не двигайся!

Крикнул Рампо.

— Эти нити могут разрезать его!

— Верно.

Прошипел «Кукловод».

— Один неверный шаг, и ваш уважаемый судья станет... частной коллекцией. Так что выбор за вами. Атакуй, «Лавина», и стань палачом. Или отступи, и позволь правосудию свериться.

Чуя замер. Он ненавидел подобные игры. Его сила была прямолинейной, она ломала, а не развязывала узлы. Он посмотрел на Рампо. Детектив оценивал ситуацию, его ум лихорадочно искал выход там, где грубая сила была бесполезна.

И тогда Рампо его нашёл. Его взгляд упал не на «Кукловода» и не на судью, а на шахматную фигуру на столе. На слона с цифрой «3».

— Ты ошибся.

Тихо, но чётко сказал Рампо.

«Кукловод» нахмурился.

—Что?

— В твоём сценарии. Ты сказал, что это «нумерованная коллекция». Но коллекция чего? Фигур? Нет.

Рампо сделал шаг вперёд, его голос крепчал.

— Ты собираешь не фигуры. Ты собираешь роли. Ты не просто убиваешь людей. Ты ставишь спектакль, где каждый — персонаж на шахматной доске. Но судья Ватанабэ... он не «слон».

Глаза «Кукловода» сузились. В них мелькнуло непонимание, а затем — первая искорка тревоги. Ритуал, его идеальный ритуал, дал сбой.

— Он король для тех, кого ты уже убил.
Продолжил Рампо, наступая.

— Последняя фигура в этом маленьком королевстве коррупции. И знаешь, что происходит, когда король погибает? Партия заканчивается. Твоя пьеса будет завершена. Но ты... ты не хочешь, чтобы она заканчивалась. Ты артист. Без зрителей, без следующего акта, ты — ничто.

Рука «Кукловода», сжимавшая нити, дрогнула. Безумие в его глазах боролось с яростью от того, что его раскусили. Его план, его тщательно выстроенный театр ужаса, был сведён к простому, жалкому психоанализу.

Этой доли секунды нерешительности было достаточно.

Чуя не стал наносить удар. Вместо этого он толкнул гравитационное поле вперёд — не сокрушительной лавиной, а широким, контролируемым импульсом. Он не целился в «Кукловода». Он ударил по столешнице.

Массивный дубовый стол с грохотом сдвинулся, налетая на кресло судьи и опрокидывая его. Нити, натянутые до предела, не выдержали резкого смещения и лопнули, как струны. Судья Ватанабэ с криком рухнул на пол, но он был свободен. Жив.

«Кукловод» вскочил с криком ярости. Его спектакль рухнул. Ритуал осквернён. Он рванулся к окну, но Чуя был уже там.

— Куда собрался?

Его голос был низким и густым, как предгрозовая туча.

— Финал только начался. И, по-моему, твой персонаж написал себя сам.

На этот раз дымовой шашки у «Кукловода» не было. Были только его ловкость против силы, способной гнуть сталь. И отчаянная, безумная ярость в глазах, когда он бросился в последнюю, безнадёжную атаку.

Чуя встретил его без единого слова. На это.

Особняк судьи Ватанабэ возвышался на уединённом холме, залитый холодным светом луны. Он напоминал не столько дом, сколько крепость — высокий забор, камеры наблюдения, массивные дубовые двери. Но и это, как понимали Рампо и Чуя, вряд ли могло остановить «Кукловода».

Они подъехали на служебной машине Рампо, приглушив двигатель за пару сотен метров до ворот. Из особняка лился свет, всё было тихо — слишком тихо для места, которое, по их данным, должно было охраняться.


— Слишком поздно?

Мрачно пробормотал Чуя, уже выходя из машины. Его гравитация беззвучно пригнула траву под ногами.

— Не думаю. Он любит ритуал. Театр. Он не станет действовать быстро.
Ответил Рампо, на ходу проверяя обойму пистолета.

— Но мы уже в его пьесе. Будь готов ко всему.

Они обошли забор, найдя место, где гравитационный удар Чуи бесшумно смял и оторвал стальные прутья. Внутри царила неестественная тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев. Охранник у входа в дом лежал без сознания, на его виске красовался небольшой след от укола — работа того самого шила.

Детектив Рампо, входя в помещение, где несколько дней лежал труп «двойки» (прокурора), увидел бы не просто тело. Он увидел бы законченную, отвратительную картину распада:

Воздух в подвале был густым и сладким, им невозможно было дышать. Тело прокурора лежало на бетоне, раздувшееся и неестественно огромное. Кожа, отливающая грязной зелёной бронзой, была испещрена чёрной паутиной вен. Изо рта и носа стекала бурая пена, смешанная с десятками белых, копошащихся личинок. Живот лопнул по шву, обнажив тёмную, пульсирующую массу внутренностей, откуда исходило основное зловоние. Кисти рук были похожи на раздувшиеся перчатки, а из-под отставших ногтей тоже виднелись крошечные белые точки. Рядом на полу лежала маленькая, аккуратная шахматная фигурка — пешка. И на её основании, чумазая, но различимая, была выцарапана цифра «2».
Потом они вместе пошли в другое место

Дверь в кабинет была приоткрыта. Рампо жестом показал Чуе зайти с другой стороны. Тот кивнул и, не тратя времени на сложные манёвры, просто толкнул дверь плечом.

Кабинет был погружён в полумрак. Лишь на массивном столе горела настольная лампа, отбрасывая длинные тени. Под её светом, в кресле за столом, сидел судья Ватанабэ. Он был жив, его глаза, полные ужаса, смотрели прямо перед собой. Он не мог пошевелиться — тонкие, почти невидимые стальные нити опутывали его с ног до головы, приковывая к креслу, как марионетку. Рядом с его дрожащей рукой на столе лежала шахматная фигура. Слон. На его основании была вырезана цифра 3.

А в глубине комнаты, в кресле у камина, сидел сам «Кукловод». Он был ранен — одна рука прижимала окровавленный бок, дыра на плече была замотана грубым бинтом. Но в его позе была всё та же надменная уверенность. Он не пытался скрыться. Он ждал.

— Опоздали на второе действие.

Его голос был хриплым, но ясным.

— Но для кульминации вы как раз вовремя.

Чуя шагнул вперёд, его кулаки сжались.

—Игра окончена. Сдавайся.

«Кукловод» медленно покачал головой, его взгляд скользнул по Рамбо, замершему в дверях с пистолетом наготове.

—Игра только начинается, детектив. Вы думаете, что нашли ключ? Цифры? Список? Это лишь аннотация к настоящему произведению.

— Зачем тебе это?

Резко спросил Рампо.

— Почему судья? Почему они все?

«Кукловод» улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли здравого смысла.

—Чтобы очистить доску. Коррумпированный стражник, продажный прокурор, слепой судья... Они не люди. Они фигуры. Препятствия на пути к идеальному порядку. А пешки.

... была крошечная, аккуратно вырезанная цифра: 3.

Рампо замер, его мозг пронзила внезапная догадка. Он рванулся к тому месту, где нашли первого убитого — коррумпированного полицейского. Полиция уже убрала тело, но детектив на коленях принялся шарить по полу в том самом месте, где лежала сломанная королева. И он нашёл её — крошечный осколок от фигуры, который все пропустили. На нём тоже была цифра. 1.

— Он не просто играет в шахматы.

Прошептал Рампо, и его глаза загорелись триумфом.

— Он ведёт счёт! Это нумерованная коллекция!

В этот момент сверху донёсся оглушительный грохот — звук сталкивающихся тел и рвущегося металла. Чуя настиг свою цель.

Наверху шла своя война. «Кукловод», пойманный врасплох манёвром Чуи, оказался ловким и гибким противником. Он уворачивался от сокрушительных ударов, используя узкие балки и конструкции как прикрытие. В его руках мелькнул длинный, тонкий клинок, похожий на шило.

— Пешка должна знать своё место!

Прорычал он, делая молниеносный выпад.

Клинок со свистом пронзил воздух, но Чуя, не отступая, встретил его ударом ребра ладони. Металл сломался о невидимый гравитационный барьер.

— Я не пешка.
Сквозь стиснутые зубы проговорил Чуя, нанося очередной удар. Лавина.
— Я


Его кулак, на этот раз достиг цели. «Кукловод», пытаясь блокировать, был отброшен назад ударом чудовищной силы. Он врезался в стальной контейнер, и маска с треском слетела с его лица.

Их взгляды встретились. Чуя увидел лицо мужчины лет сорока с холодными, истощёнными чертами и шрамом через левую бровь. Незнакомое лицо. Но в его глазах горела знакомая, безумная решимость.

— Третий.
Вдруг крикнул снизу Рамбо, карабкаясь по лестнице.

— Его следующая цель — третий номер! Это судья Ватанабэ! Он председательствует над всеми громкими делами и против мафии, и против коррумпированных копов!

«Кукловод» медленно поднялся, вытирая кровь с губ. Его лицо исказила гримаса ярости.

— Вы... испортили представление. Сценарий был идеален.

— Сценарий говно.

Отрезал Чуя, занимая боевую стойку.

— Финал переписываем.

Он был готов продолжить бой, но «Кукловод» резким движением швырнул в него дымовую шашку — не ту, что была раньше, а меньшего размера, но с ослепляющей вспышкой. Чуя инстинктивно отпрянул, закрывая глаза.

Когда дым рассеялся, на балке никого не было. Лишь сломанный клинок и несколько капель крови на металле.

Чуя с силой пнул перилу, оставив вмятину.

— Снова сбежал.

Рампо, наконец добравшись до него, тяжело дышал, но выглядел победителем.

— Не важно. Мы его ранили. Мы знаем его следующий ход. И мы знаем, что у него есть план, нумерованный список.

Он показал Чуе осколок с цифрой.

— Судья Ватанабэ. Его особняк на холме. Он следующий.

Чуя мрачно кивнул, глядя в ту сторону, где скрылся убийца.

— Тогда чего мы ждём? Пойдёмём прервём его спектакль.

Он спрыгнул с балки вниз, как будто ступенька была в двух шагах. Рамбо, оставшись наверху, смотрел ему вслед с новой, неожиданной мыслью.

Возможно, этот вспыльчивый мафиози с кулаками, ломающими сталь, был не просто грубой силой. Возможно, он был именно тем, что нужно, чтобы сломать доску, на которой вздумал сыграть сумасшедший Кукловод.

Маска «Кукловода» повернулась от Чуи в сторону голоса Рампо. В его позе впервые появилось напряжение.

И в этот миг Чуя, используя малейшую задержку, ринулся в новую атаку. На этот раз он не целился в убийцу. Его нога со всей силы ударила по полу рядом с ним.

Под ногами «Кукловода» вздыбился и треснул бетон. Он потерял равновесие на долю секунды — но этого было достаточно. Рука Чуи впилась в его плащ, сорвав капюшон.

Из-под капюшона выбилась прядь светлых, почти седых волос. И пара холодных, бездонных голубых глаз, которые на мгновение встретились с взглядом Чуи. В них не было ни страха, ни злобы. Лишь ледяное, всепоглощающее разочарование.

— До скорой встречи, пешка.
Прошептал он.

Раздался оглушительный хлопок, и пространство вокруг «Кукловода» заполнила густая, едкая дымовая завеса. Чуя, отшатнувшись, закашлялся, отмахиваясь руками. Когда дым рассеялся, на причале никого не было. Лишь лёгкая рябь на воде да сломанная фигура слона, валявшаяся на бетоне.

Чуя стоял, тяжело дыша, с комком тёмной ткани от плаща в руке. Через мгновение к нему подошёл запыхавшийся Рампо.

— Упустили?

Спросил детектив, заглядывая в пустоту, где только что был их цель.

— Он использовал дымовую шашку.
Сквозь зубы процедил Чуя, разжимая кулак с клочком ткани.

— Но я его видел. Частично.

Рампо поднял с пола сломанного слона, повертел его в руках и ухмыльнулся. На этот раз его улыбка была лишена насмешки. Она была голодной. Улыбкой охотника, который только что учуял кровь.

— Не расстраивайся, напарник. Первый раунд всегда разведывательный. Он сбежал. Но он совершил ошибку. Он показал нам, что мы можем его достать. И он оставил нам сувенир.

Рампо потряс фигуркой.

— А главное... он теперь знает, что на его идеальной шахматной доске появились две новые фигуры, которые не собираются играть по его правилам.

Он бросил взгляд на Чую, и в его глазах читалось неподдельное уважение.

— И одна из этих фигур бьёт очень, очень больно. Думаю, наш Кукловод это запомнил. Игра только начинается.

— Работа?

Чуя осклабился, и в его улыбке не было ни капли юмора, только сталь и обещание боли.

— О, я уже готов.

Он не стал больше смотреть на балки. Вместо этого он сосредоточился, прислушиваясь к малейшему звуку. Его способность «Партизан» делала его мастером ближнего боя, но годами тренировок он отточил и другие чувства.

— Он движется на восток. сквозь зубы процедил Чуя. По верхним пролётам. Прыгает между контейнерами.

Рампо, не отрываясь от телефона, одобрительно цокнул языком.

—Отлично! А теперь, дорогой мой Гравитационный Защитник, представь, что ты — пешка. Какая самая неожиданная и быстрая пешка в мире. И твоя задача — отрезать королю путь к отступлению.

Он протянул Чуе телефон, на экране которого горела схема дока с мигающей точкой — предполагаемым маршрутом движения убийцы, который Кунникда уже успел смоделировать на основе данных Рампо.

— Он ведёт нас к запасному выходу на причал №7. Там его лодка. Но между нами и им — вот этот длинный открытый проход.

Чуя взглянул на схему, и его мозг, привыкший к тактике, мгновенно проанализировал ситуацию.

—Я могу его опередить, если пройду через нижний ярус. Но это риск. Он может заметить и изменить маршрут.

— Он не изменит.

Уверенно парировал Рампо, засовывая руки в карманы пальто.

— Он артист. Он следует своему сценарию. А в его сценарии мы — просто догоняющие. Он не ждёт, что мы решимся на опережение. Особенно ты.

Рампо ехидно ухмыльнулся.

— Со стороны кажется, что ты не из тех, кто думает наперёд.

Прежде чем Чуя успел что-то рявкнуть в ответ, Рампо добавил:

—Я останусь здесь и создам ему... аудиовизуальный дистракшн. Уверен, он оценит режиссуру.

Чуя лишь кивнул, уже разворачиваясь и набирая скорость. Его плащ развевался behind him, как кровавое знамя. Он нырнул в узкий проход между ржавыми контейнерами, исчезнув в темноте.

Рампо же, оставшись один рядом с телом, глубоко вздохнул и достал из кармана маленький, но мощный фонарик. Он направил луч вверх, в ту область балок, где только что скрипнула ступенька.

— Эй, Кукловод!

Крикнул он, и его голос гулко разнёсся по пустому док-станции.ю
— Не хочешь ли взглянуть на развязку своего второго акта? Уверен, тебе понравится, как я её поставил!

Наверху что-то мелькнуло. Тень. Быстрая, почти невесомая. Она замерла на мгновение, и Рамбо почувствовал на себе тяжесть невидимого взгляда. Он улыбнулся во весь рот. Он знал, что попал в цель.

Чуя мчался по нижнему ярусу, его ноги едва касались земли. Он не использовал способность, экономя силы для решающей схватки. Схема Кунникды горела у него в голове. Поворот налево, затем направо, проскользнуть под застрявшим контейнером...

Он вылетел на открытое пространство как раз в тот момент, когда с верхнего яруса на стальную лестницу спрыгнула высокая фигура в тёмном плаще с капюшоном. Убийца был всего в двадцати метрах от него, спиной к Чуе, и направлялся к освещённому луной выходу на причал.

— Эй, ублюдок! — прогремел голос Накахары. — Танцы закончились!

«Кукловод» резко обернулся. Его лицо скрывала маска, стилизованная под пустые глазницы марионетки. В его позе не было ни паники, ни удивления. Было... любопытство.

— Пешка, которая вышла за пределы доски.

Прозвучал спокойный, слегка механический голос, искажённый голосовым модулятором.

— Интересный ход.

Чуя не стал тратить время на болтовню. Он сделал выпад, его кулак, сконцентрировав всю силу гравитации, понёсся к голове убийцы.

Удар должен был быть сокрушительным. Но «Кукловод» не стал его принимать. Он сделал лёгкий, почти танцующий шаг в сторону, и кулак Чуи со свистом пролетел в сантиметрах от его капюшона, обрушив за собой часть стальной стены с оглушительным грохотом.

— Сила... но без изящества.

Прокомментировал убийца, отскакивая на несколько шагов.

— Ты идеальный солдат, мальчик-мафия. Но эта игра не про грубую силу. Она про стратегию.

Сзади, из глубины дока, донёсся голос Рампо:

—А стратегия, дорогой Кукловод, говорит, что твой король под шахом! Кунникда только что вычислил твоё логово! Ход за нами!

— Готов? — Чуя фыркнул, но его поза говорила сама за себя: мышцы напряжены, взгляд прикован к месту, откуда донёсся звук.

— Я родился готовым, детектив. В отличие от некоторых, кто только и умеет, что болтать.

Он сделал шаг вперёд, загораживая Рампо собой почти рефлекторно. Несмотря на всё своё раздражение, Чуя был профессионалом и никогда не позволил бы гражданскому пострадать — даже если этот гражданский был самым невыносимым гением на свете.

Рамбо, казалось, не оценил этот жест. Наоборот, он с любопытством заглянул через плечо Накахары.

— О, как рыцарственно! Не волнуйся, я уверен, он просто хочет познакомиться. Маньяки-театралы обычно такие обожают божают внимание.

— Заткнись.

Отрезал Чуя, не отводя глаз.

— Иди за мной и не отставай.

Они медленно двинулись вглубь дока, в сторону груды старых ящиков и порванных сетей, откуда, судя по эху, и раздался шум. Каждый шаг отдавался гулким эхом в зловещей тишине. Воздух стал казаться ещё гуще, а тени от контейнеров — длиннее и угрожающее.

Внезапно Чуя резко остановился, заставив Рамбо чуть не наткнуться на него.

— Что?

Прошептал детектив.

— Там.

Чуя кивнул вперёд.

Из-за угла контейнера торчал край чьей-то обуви. Неподвижный.

Обменявшись красноречивым взглядом, они ускорили шаг. Чуя подошёл первым, готовый к любой атаке, и замер.

За контейнером лежал мужчина в дорогом, но теперь растрёпанном костюме. Его глаза были широко открыты, в них застыл ужас. В одной руке он сжимал сломанную пополам шахматную фигуру — на этот раз это был слон. На шее красовался тонкий, почти изящный след от удавки.

— Босс одного из мелких боссов мафии,

Безошибочно опознал Чуя, сжимая кулаки.

— Его звали Дзиро. Мори-сан упоминал, что он стал слишком жадным.

— Значит, «Кукловод» работает быстро,

Проговорил Рампо, внезапно оживившись. Он присел рядом с телом, не касаясь его, его глаза бегали по деталям.

— Смотри, тело ещё тёплое. Он был здесь секунды назад! Он услышал, как мы входим, и бросил свою новую «куклу», чтобы скрыться.

Рампо поднял голову, и его взгляд устремился вверх, на систему стальных балок и переходов под потолком дока.

— Он всё ещё здесь. На сцене. Наблюдает за реакцией зрителей.

Чуя тут же посмотрел наверх, его зрачки сузились, пытаясь пронзить полумрак.

— Ничего не вижу.

— Он не хочет, чтобы его видели. Пока что.

Рампо встал, смахнув пыль с пальто. На его лице играла странная, почти восхищённая улыбка.

— Но он оставил нам подсказку. Он всегда оставляет подсказку. Это часть шоу.

— Какая ещё подсказка? Буркнул Чуя, всё ещё сканируя балки.

— Фигура, Чуя, фигура!

Рампо выхватил из кармана телефон.

— Первый был король. Второй — слон. Он не просто убивает. Он убирает фигуры с доски в определённом порядке. Он играет в шахматы с целым городом!

Он начал лихорадочно набирать номер.

— Я свяжусь с Кунникдой, пусть он проверит, кто из высокопоставленных лиц или криминальных авторитетов может быть следующей мишенью, исходя из этой логики. А ты...

Рампо обернулся к Чую, и в его глазах горел азарт охоты.

— ...ты готовишься. Потому что следующего хода «Кукловода» мы сделаем не на его условиях, а на наших. Мы загоним его в угол. И тогда... тогда тебе и твоим «кулачкам» найдётся работа.

Где-то высоко в металлических конструкциях скрипнула ступенька. Едва слышно. Но оба её услышали. Игра началась по-настоящему.