Альянс цифровых гуманитарных проектов

#исследования : беседа об изобретательности и стремлении с Борисом Ореховым, литературоведом, сочетающим демонтаж красноречия с цифровыми проектами

— Борис, вы начали делать цифровые гуманитарные проекты до того, как это стало популярным или даже модным. Всё же что было первым — проект или исследование?

— Для меня первичным всегда было исследование, но когда появились проекты, оказалось, что они дают особенное чувство реализованности — когда что-то, что ты сделал, работает. Это чувство доступно инженерам и даже слесарям, а вот гуманитариям не всегда. Помните, как радуется доктор Браун из 1955 года в «Назад в будущее», когда узнает, что наконец-то изобрел что-то, что действительно работает? Это помогает начинать новые проекты наряду с исследовательским интересом.

— Вы как-то рассказывали о том, что коллеги вокруг вас не знали тех понятий, с которыми вы работали. Что давало вам уверенность в том, что вы двигаетесь в разумном и правильном направлении, а не наоборот?

— Это было желание достижения результата. Если ты стремишься к воплощению сложной идеи, то лучший вариант — верить в то, что делаешь, и рефлексивность в этом скорее помешает. Когда ты уже ступил на канат, оглядываться назад поздно, нужно держать равновесие. Если честно, я не знаю, откуда берется представление о том, «что такое хорошо и что такое плохо» в науке. Видимо, это следствие сложных отношений интуиции и влияния научной школы. Мне повезло со старшими товарищами и прочитанными в студенческую пору книжками.
 
— В конкурсе участвуют проекты, сделанные с вашим участием. На что стоит обратить внимание нашим конкурсантам?

— Я бы сформулировал это как «не забывать, что эти проекты как минимум наполовину гуманитарные». Дело в том, что я убежден: не только свойством, но и обязанностью гуманитария является интеллектуальная изобретательность. Поэтому не следует сводить все к примитивным схемам, а следует придумывать, творить, дерзать, переворачивать, держать в уме потенциал эмерджентности цифровых проектов, не верить описаниям, составленным создателями (в том числе мной), порождать собственные способы их использования, выбираться своей колеей. Не знаю, поможет ли это победить в конкурсе, но позволит сделать что-то необычное и прекрасное.
 
— Посоветуйте, пожалуйста, как совмещать изучение теории и работу с цифровыми материалами? Есть ли у вас советы, штуки три по такому поводу?

— Обычно для меня теория — это что-то, чего я не знаю, но знает кто-то другой. Так что полезно разговаривать про свои цифровые материалы, разговаривать со всеми и как можно больше — так выше вероятность, что вы встретите человека, который сообщит что-то полезное теоретическое, что ускользало от вашего внимания. Конференции, семинары, круглые столы — это те места, где нужно находить себе собеседников и вызывать их на диалог докладами.

Второе. Не терять из вида специфику цифровых материалов. Если вы придумали что-то теоретическое про свой объект, а занимаетесь вы, к примеру, цифровыми копиями рукописей, то сделайте мысленный эксперимент и подставьте на место рукописей, скажем, стиральную машину. Если ваша теоретическая конструкция и формулировки от этой подстановки не изменятся, и в большинстве останутся истинными, то что-то важное вы по пути потеряли, имеет смысл вернуться на несколько шагов назад, и потерянное найти.

Третье. Нужно идти в другую область за свежими идеями и новыми нейронными связями. Предметные области нередко канонизируют определенную теоретическую оптику, и иногда это хорошо. Но лучше иметь перед глазами big picture, или хотя бы представлять, что возможен другой взгляд. Филологам нужно читать социологов — и не только для того, чтобы найти, как им применить их социологические наработки к своему филологическому материалу, а для того, чтобы понять, как социологи думают про свой предмет, как они в принципе видят мир. Историкам нужно читать лингвистов, искусствоведам экономистов. И наоборот. Чтение — это и есть способ передачи теории.

#идея : коллабы с ДХ-проектами — как найти партнёров, осмысление и примеры совместных проектов : духоподъёмная беседа с креативной продюсеркой Ксенией Вахрушевой

— Идеальная коллаба для научного проекта — какая она?

— Любая! Коллаборации — дело функциональное, уже потом — (со)творческое. Если принять, что коллаба — это партнерство, которое продуктивно поможет закрыть потребности проекта, пошерить/дополнить недостающие ресурсы для реализации, помочь проекту случиться более масштабным, громким, технологичным etc., то конечно универсального рецепта нет. Так что шаг первый — задайте себе вопрос: на что у нас не хватает рук или экспертизы? Нужны финансы? Значит, можно питчить проект из роли фандрайзеров. Не достает специфической экспертизы? Соберите список экспертных организаций, проектов, людей — и пригласите их присоединиться. Нужен доступ к материалам, людям, архивам — дайте этим проектам стать соучастниками, не оставляйте их строчкой в списке источников. 
Если в научный проект взять оптику маркетинговых, креативных, брендовых коллабораций, то это откроет дополнительную глубину. И партнеров можно будет выбрать в том числе исходя из креативной рамки проекта, эстетики и пиар-потенциала.

Для научных проектов коллабы с «народными» брендами — это  доступ к большой аудитории, и я думаю, это очень важная цель коллаб особенно в DH проектах, но чего часто им недостает.

— Кому нужны отношения с цифровыми гуманитарными проектами, научными и не только?

— Как раз здесь хочется сказать духоподъемную вещь: цифровые гуманитарные проекты очень, очень важны игрокам и из креативных индустрий, и сфере услуг (от больших фешен-гигантов до локальных проектов), и корпорациям, и в e-com.
Возможно, я прозвучу излишне оптимистично, но запрос на глубокое, исследовательстко-любопытствующее, осознающее, сохраняющее, осмысляющее растет с той же скоростью что и брейнрот-аддикции. Попробую привести несколько примеров, кому и зачем нужны такие проекты.

❣️ Рекламным и креативным и консалтинг агентствам нужно все глубже понимать как и что думают люди, как они живут, ювелирно сегментировать аудаиторию, чтобы строить прогнозы по трендам и ловить внимание аудитории на придыхании, а не когда до всех уже все дошло.

❣️ Крупным брендам с историей — чтобы работать со своим наследием в цифре, сохранять, классифицировать и осмыслять, строить свой iconic образ, пробрасывая его в будущее.

❣️ Компаниям, корпорациям и брендам с уверенным запасом ресурсов на ESG и социальную ответственность — чтобы выполнять гуманитарно-просветительскую функцию для общества.

❣️ НКО — здесь просто вспомню проект Если быть точным, он скажет все за меня.
А еще важно отбросить напряжение: не обязательно сразу запускать масштабные, долгосрочные, богатые проекты и вполне можно начать с тех брендов, проектов, людей, которые уже близко, с кем вы знакомы, в чьих ценностях вы уверены (это важно для коллабы). Просто посмотрите на свой список контактов и подписки с новой коллаб-оптикой. 

— Порекомендуй, пожалуйста, несколько коллабораций, которые могут вдохновить наших участниц/ков?

— Google Arts & Culture и Condé Nast собрали в открытый цифровой архив 15 000 изображений и сгруппировали изображения по темам: обложки, модели, фотографы, бренды, предметы на фото, а также создали цифровые мини-выставки с короткими кураторскими текстами, интервью, инсайдерскими комментариями. Отличный пример, когда корпоративные мощности (Google) стали инструментом для сохранения целого корпуса мировой фешен и визуальной культуры.
Можно смело вдохновляться форматами Google Arts & Culture: например, браузерные игры и AR-развлечения. 

«История России в фотографиях». Проект создан МАММ при технической поддержке Яндекса, а также при поддержке Норникеля и Новатэка.

«Туры в культуры» — коллаборация Яндекс Путешествий, цифрового архива (и тоже DH-проекта) Орнамика и проекта Arzamas. Проекты объединили экспертизу и бизнес потребности Путешествий и сделали плейлист на Музыке, мерч и путеводитель. Вот здесь инсайты о подготовке проекта от команды, в том числе о том, как они собирали материал для проекта.

#идея : а что, у вас выходной? обещали же каждый день писать!

вот и повод написать о том, что происходит с отношениями труда, когда в них появляются цифровые инфраструктуры.

повод к чему? к тому, чтобы посоветовать пару книг в режиме чтения выходного дня: книги об изменениях труда, канонов и правил. ведь цифровые и (даже особенно!) гуманитарные проекты — это то, что меняет организацию жизнии, и изрядно.
вот три книги + три идеи о том, какие исследования можно проводить, почитав их.

1. Маттео Пасквинелли «Измерять и навязывать». книга о том, что цифровизация и алгоритмизация — это не технические изобретения, а замена нетиповых операций — типовыми.

🔀 было бы здорово почитать исследование о том, как устроен труд в гуманитарных науках, и на какие рабочие места заступают цифровые прожекты (и их пользователи)

2. Дэвид Грэбер «Утопия правил: о технологиях, глупости и тайном обаянии бюрократии». книга о том, что с появлением компьютеров и социальных медиа мы стали заполнять ещё больше бланков, но разучились это примечать.

🔀 на конкурс можно подать исследование с гипотезой о том, что создавая цифровые проекты — люди создают и новые правила (какие именно?).

3. Дэвид Блум «Западный канон. Книги и школа всех времён». резкий и решительный текст, в котором Блум почти кричит на читателя и говорит о том, что наши базовые книги — неспроста являются частью канона. на примерах книг западного канона Блум объясняет, почему так.

🔀 вот бы изучить, как устроено сейчас бытование канона (в литературе? науках?) на русском языке. и где возможно его изменение благодаря/вопреки цифровым проектам.

#инфраструктура (или не совсем) : академические сообщества и события, где можно обсудить свой проект : интервью с Соней Белозерских, куратором телеграм-канала с подборкой опен-коллов hot stud1es 4 cool k1ds

— Ваше сообщество развивает интеллектуальный вкус, это так было задумано? Как думаете, за счёт чего цифровые проекты могут это делать? Это как в медиа, подбор контента?

— Да, это было осознанное решение. Перед запуском канала я изучила телеграм-каналы с академическими и околонаучными опен-коллами и обнаружила, что большинство из них либо слишком узкоспециализированы, либо перегружены формальными анонсами без осмысления (которое можно было бы, заимствуя термин у артси коллег, назвать кураторским). Мне хотелось сделать что-то во всех смыслах красивое и жизнеспособное в условиях экономики внимания. Поэтому канал hot stud1es 4 cool k1ds задумывался как пространство, где академическое неотчуждаемо от некоторой культурной актуальности.

— Как вы выбирали или выбираете принципы: что публиковать? Бывают ли у вас споры (друг с другом и собой)?

Принципы отбора контента сформировались стихийно и интуитивно. Наверное, постфактум, рефлексивно эту интуицию можно разложить на несколько критериев:

> Интердисциплинарность. Материал должен быть полезен не только в рамках одной совсем узкой дисциплины, но и для смежных областей.
> Качество ивента. Определяется как формальными характеристиками (вроде институции, лингвистических маркеров в колле, предлагаемых условий и прочее), так и неформально — на глаз и на вкус.
> Баланс между строго академическим и «приграничными» академии территориями — например, арт-опен-коллы публикую, только если у них есть исследовательская составляющая (как в случае с art science или artistic research).

У меня были внутренние вопросы по поводу того, насколько уместно вместе с академическими конференциями постить арт опен- коллы. Хотя игнорировать расплывчатость границы между arts&humanities мне не хотелось, плохо курируемая междисциплинарность может сделать проект бесформенным.

Этот концептуальная проблема вылилась, например, в небольшой спецпроект с объединением талантов grassroots — мы сделали совместную подборку про art research, чтобы включиться в целенаправленный диалог о границах между «просто искусством» и research-based практиками.

— Цифровые гуманитарные проекты из альянса могут встретиться на одной конференции? А на какой? Посоветуйте, пожалуйста, мероприятия, куда стоит пойти с исследованиями, которые мы тут пропагандируем в нашем конкурсе?

> Весенняя конференция «Векторы»
Пожалуй, одна из самых дружелюбных к экспериментам академическая площадка в России. Особенно можно рекомендовать молодым исследователям — атмосфера очень поддерживающая, организаторы чудом сделали из академического мероприятия праздник. Огромное разнообразие секций, недушная атмосфера, живые во всех смыслах люди. DH проекты можно представить на самых разных секциях (смотря как подать и на чем сделать фокус).

> Мероприятия DH-центра ИТМО
Регулярные семинары и конференции (вроде «Актуальных ошибок гуманитарных наук»), премастерс-курс о доверии к цифровому— это редкая возможность для честного разговора о методологических трудностях в области. Здесь не стесняются обсуждать проблемы и ограничения digital humanities, что всегда ценно.

> Garage Digital
Инициатива балансирует на границе между академические исследования с художественными практиками. Очень красиво и хорошо сделано, что не может не подкупать. Тут можно принять участие в ридингах, артист-токах, воркшопах по цифровой литературе, семинарах по играм и массе совсем экзотических штук вроде курса по креативному программированию. В общем, глаза разбегаются, дух захватывает, остановка сердца.

> Системный Блокъ
Издание о цифровых технологиях в гуманитарных науках, искусстве, образовании и не только. Отличный шанс включиться в диалог о трансформации (цифровой) культуры.

#инфраструктура а как же ИИ?

у нас нет рубрики для ИИ. думаете, это значит, что ИИ-проекты не будем рассматривать в рамках конкурса? или, думаете, мы не поощряем работу с ИИ?
вовсе нет.
наоборот, мы очень заинтересованы в том, чтобы вы придумывали дизайн исследований и проектов, используя ИИ-инструменты и ставя их под вопрос.

в каких рубриках это можно делать?
да почти во всех.
но в первую очередь:
— в исследованиях (ведь вы можете работать с ИИ-инструментами!)
— в образовательных проектах (воркшоп по изучению материалов о Толстом вместе с Дипсиком?)
— в ресантимент-анализе и критических исследованиях (как нас подводят классификации, и что можно сделать с цифровыми проектами, зная об этом).

для вдохновения — пара текстов организаторов и несколько идей на их основе.

> статья Андрея Володина (2025). Цифровая герменевтика исторического источника: формализация как толкование. Вестник Пермского университета. История = Perm University Herald. History ISSN 2219-3111, (2 (69), 87–100. https://doi.org/10.17072/2219-3111-2025-2-87-100.
Андрей рассказывает о том, что такое цифровая герменевтика, почему в базах данных не стоит ждать объективности, и как использовать RAG, создавая с помощью ИИ-инструментов своего рода цифровую лупу для историков.
кстати, текст полезен не только для историков, он и для других гуманитарных специалистов позволяет выстроить мосты.
было бы славно применить советы и идеи Андрея на конкретных примерах (в рамках конкурса).

> статья Полины Колозариди (2024) Анти-Дюшан: как возможна реальность при нейросетях. Художественный журнал. № 127;
может вдохновить тех, кто хочет работать с критическим исследованием или ресантимент-анализом. в ней показаны различия между подходами социологов и филологов в отношении того, чем считать тексты в интернете: организованными согласно жанрам ии фреймам?
также Полина предлагает увидеть во взаимодействии человека и машин подражание, а не симуляцию.
с её тезисами можно поспорить, тем более, что статья эклектичная и поймать автора на противоречии — несложно (а ведь критические тексты начинаются часто именно с этого)

#инструмент : чем примечателен дизайн DH-проектов, как меняются шрифты на экране и что такое уважение опыту цифрового чтения : беседа с Трофимом Поповым, дизайнером, исследователем и преподавателем DH-центра университета ИТМО.

часть 2.

— Как ты думаешь, в чём ключевые отличия книжного дизайна (у нас большинство проектов — вокруг книг) от веб-дизайна? Что следует учитывать, когда мы анализируем или изучаем веб, а не печатные издания или плакаты для мероприятий?

— Устоявшиеся в вебе принципы и дефолтные настройки, которые задали не дизайнеры и не гуманитарии, но с которыми приходится считаться. Насколько я знаю, сейчас с этим проще, но особенно в старых dh-проектах заметны тени у кнопок и цвета из палитры VGA. 

Феноменология восприятия — веб это, что называется, very time-based искусство, и это роднит его с книгой. Мы конечно можем вспомнить, что до того как увидели плакат, нас облил проезжающий автомобиль. Но это не относится к его сути, мы его воспринимаем мгновенно. А в книге время и процесс чтения важны, и этим пользовались такие разные люди как Лоренс Стерн, Густав Клуцис и Жорж Перек! 

Изменчивость — если считать веб-страницу пространством листа, то она нестабильна и потенциально бесконечно расширяема. Были попытки перенести догмы классика типографики Чихольда на веб , но кажется, все безуспешно.

Что еще важно помнить — сейчас культурные (я даже не выделяю книжные) проекты появляются некими связками — как правило, к книге прилагается что-то еще — электронная и аудиоверсия, тизер, да даже картинка на маркетплейсе, и она уже своим выходом вызывает кучу цифровых завихрений. Мы начинаем смотреть на печатную книгу с экрана, что отражается и на её дизайне, а вот веб похоже уже не стремится быть книгой, как бы об этом не мечтали визионеры конца 1990-х.

— И последний вопрос: традиционно просьба о совете.
На какие дизайн-решения цифровых гуманитарных проектов стоит обратить внимание? Необязательно потому что они такие уж удачные, скорее, привлекающие внимание, есть ли такие?

— Все очень зависит. Мой любимый сайт уже много-много лет — это архив Натальи Трауберг (1928–2009). Возможно, это не совсем ДХ, и уж точно не крупнобюджетный проект, но я хотел бы такой же простоты и ненавязчивости от любого сайта о литературном наследии. Без лишних объяснений, почему эти конкретные цвета и шрифты важны для автора N, зато с уважением к опыту цифрового чтения. Да, мне привычнее читать информацию в вебе в форме блога, а не скажем, анимированных страниц. 

Если брать более наглядные примеры, мне очень нравятся проекты гарвардско-берлинско-базельской лаборатории metaLAB — они и работают активно с визуальностью, и не скупясь выкладывают каждый проект у себя на сайте. Это уже что-то на грани с искусством, впрочем они и выставки проводят. А еще я бы обратил внимание на нарратив — как там рассказывают историю разными средствами и инструментами. Есть там и пресловутый ИИ, но опять же не как вишенка на торте, но как часть этой истории.

#инструмент : чем примечателен дизайн DH-проектов, как меняются шрифты на экране и что такое уважение опыту цифрового чтения : беседа с Трофимом Поповым, дизайнером, исследователем и преподавателем DH-центра университета ИТМО.

часть 1.

— Трофим, цифровые гуманитарные проекты очень разнообразны. Как думаешь, есть ли у них что-то общее в смысле дизайна?

— Привет, Полина и спасибо за приглашение. Начну с оговорки — мне ближе такой подход, что нет цифровой гуманитаристики, как отдельной дисциплины, а есть старые гуманитарные науки, в которых появляются новые инструменты. Потому что часто, как мне кажется, задача dh-проекта воспринимается так — нужно приставить реактивный двигатель к телеге из 19 века. Телеге может быть и так хорошо. 

Сделав предуведомление, я сказал бы, что общее — это проблема ученого как заказчика дизайна. На мой взгляд хороших примеров дизайна у научных изданий в мире больше, чем у dh-проектов (но меньше чем, скажем, у художественных). Эта проблема на самом деле от непонимания, от разной культуры — книжной и цифровой, и я не уверен, что в обозримом будущем это сильно поменяется. Во-первых, акулы диджитала к таким проектам приступают по остаточному принципу, если вообще за них берутся — и тут либо ученый делает через подпорки как ему надо, либо дизайнер напускает на научный инструмент свой орнамент. Тем интереснее, когда dh-проекты рождаются от взаимного интереса к цифровому медиуму и науке, они, на мой взгляд, органичнее.

— Мы смотрим на цифровые гуманитарные проекты из перспективы 2025 года. А мне кажется полезным посмотреть и на те, что создавались раньше. например, мои любимые проекты по Спинозе. Вот старый добрый проект. А есть современный (и мой любимый, честно говоря). Можно ли их вообще сравнивать в смысле дизайна? Можно ли сделать исследование об этих проектах? 

— Безусловно да, тут интересна и практика веб-дизайна до его тотальной «профессионализации», и то, как менялись стандарты HTML/CSS, как увеличивалась пропускная способность сети, пришли мультимедиа и 3d и ушла поддержка флэша, распространялись мобильные версии и приложения для смартфонов. И все это влияло на графический язык сайтов. В коде проектов тоже запрятана своя археология. Интересно, что старые сайты продолжают работать, хотя столько всего изменилось. Например, мой любимый проект Mapping Republic of Letters уже недоступен. В смысле, что раньше там что-то покрутить можно было, а сейчас только документация.

При этом теоретические выкладки лучше сразу проверять на практике, потому что может быть упущен важный нюанс, который не позволит реализовать красивые теоретические результаты. Я бы сказал, что теория и практика должны идти рука об руку – не следует торопиться  с реализацией, поскольку только исследование может дать ответ на вопрос что и как делать, но и не стоит слишком погружаться в исследование, поскольку следующий шаг можно сделать только на основе предыдущих практических результатов.

— Посоветуй, пожалуйста, хорошие исследованиях о базах данных, которые могут быть понятны отчасти и гуманитарной публике?

— Пожалуй можно порекомендовать уже классический учебник, выпущенный уже в восьмом издании, от одного из основоположников реляционной модели данных — Кристофера Джона Дейта Введение в системы баз данных (есть перевод на русский: К. Дж. Дейт. Введение в системы баз данных = Introduction to Database Systems. — 8-е изд. — М.: Вильямс, 2006. — С. 1328. — ISBN 5-8459-0788-8.), или его же Date C. J. Database design and relational theory: normal forms and all that jazz. – Apress, 2019.

Также интересным и полезным для понимания принципов разработки и управления базой данных является третье издание книги Connolly T., Begg C. Database systems: a practical approach to design, implementation, and management. — Pearson, 2015. (Есть перевод на русский: Коннолли Т., Бегг К. Базы данных. Проектирование, реализация и сопровождение. Теория и практика).

Поскольку авторское наследие является довольно сложной предметной областью, то лучше даже будет знакомиться сразу с понятием базы знаний. И в таком случае можно порекомендовать также классические труды, посвященные базам, знаний, онтологиям в интеллектуальных системах, которые до сих пор не потеряли актуальности — Staab S., Studer R. (ed.). Handbook on ontologies. — Springer Science & Business Media, 2009 и Гаврилова Т. А., Хорошевский В. Ф.

Базы знаний интеллектуальных систем. — Питер, 2000. 
и шутливый, но небесполезный текст The Manga guide to databases

#инфраструктура #исследования : база данных/знаний, Пушкин , самоотдача и шесть полезных книг: беседа с Николаем Теслей, к.т.н., с.н.с. СПб ФИЦ РАН, руководителем группы по разработке структуры базы данных и семантической обработке текстов проекта Пушкин

— Что из гуманитарных знаний тебе пришлось узнать за время работы с проектом Пушкин ?

— Чтобы грамотно формулировать и распределять задачи недостаточно базовых знаний предметной области. Особенностью работы нашей команды всегда было погружение в проблемы предметной области и тесная работа с экспертами, с целью построения качественной модели, отвечающей вызовам, стоящим перед экспертом. Проект Пушкин не стал исключением. За время работы над ним пришлось сильно расширить свой кругозор, подтянуть терминологическую базу, чтобы начать понимать, что имеют в виду люди, работающие с предметной областью не один десяток лет. В частности, новыми знаниями оказалась сложная структура связей между произведениями и сопутствующими материалами, как и то, насколько обширны и разнообразны эти связи и сами типы материалов, созданных в контексте произведения. Хотя все это интуитивно можно себе представить, но масштабы до конца не осознаются, пока не начинаешь работать непосредственно с материалами. Из того, что знал ранее, но узнал лучше, и что при этом до сих пор является вызовом, — это разнообразие толкований и возможных развилок в описании и семантике практически в каждом типе материала, с которым мы работали — будь то роспись редакций и вариантов или метаданные листа рукописи. Попытка их свести в одну стройную модель зачастую сопровождается неделями раздумий в попытках учесть все возможные нюансы.

— В чём особенности баз данных, созданных для проекта, и чем они отличаются от других, например, от научных баз данных вроде Скопуса?

— База данных (хотя, чем дальше, тем больше она становится базой знаний), созданная для проекта, является специфичным описанием предметной области представления материалов авторского наследия. Она максимально точна для материалов, связанных с А. С. Пушкиным, но может быть с легкостью расширена и на других писателей. За счет плотной работы с экспертами, в структуре базы данных учтена специфика того, как материалы могут быть описаны, какими типами связей они обладают, а также какие объекты предметной области чаще всего встречаются в материалах. Именно это и отличает созданную базу от других, например, от научных баз данных вроде Скопуса. Цель научных библиографических баз — представить сам материал, его авторов и то, как материалы связаны друг с другом на основе библиографических ссылок, по каким ключевым словам они могут объединяться в тематические подборки. Созданная база, помимо упомянутых целей, обеспечивает еще связи на основе упоминаемых объектов, без явной ссылки на них — другие произведения, персоналии, даты, географические локации. Каждая из связей определяется с помощью анализа текста и может быть использована для уточнения поискового запроса.

— Как ты думаешь, что может пригодиться учёным, которые захотят развивать похожие проекты? Нужно ли им сначала затеять исследование или можно сразу начинать с дела?

— Развитие проектов, наподобие Пушкин требует полной самоотдачи. Нужно быть готовым к тому, что потребуется изучить много на первый взгляд не связанных друг с другом вещей, которые впоследствии выстраиваются в целостную картину. Хотя ученым не привыкать работать с такими материалами. В подобных проектах тесно переплетаются литературоведческие, филологические, библиографические и технические знания, взаимно дополняя друг друга, что дает множество новых направлений развития. В таких проектах важна системность работы — невозможно все сделать одним махом за вечер — сложность и многогранность предметной области просто не позволят это сделать. Вооружившись терпением нужно шаг за шагом осуществлять декомпозицию задач, данных, структуры и пересобирать их в новом виде.